* * *

Утром пришел старший целитель. Мне выдали запас микстур и назначили прием в конце недели. Я все еще была простужена, но зелья делали свое дело.

– А адепт Ваймс, когда его отпустят? – спросила я.

– Не раньше конца недели, – ответил целитель и ушел.

Предоставленная сама себе, я переоделась, собрала вещи и покинула палату. В коридоре около двери Дана стояли два полисмага. Должно быть, дополнительная охрана.

Я посмотрела на пост дежурного целителя. На месте госпожи Рисы сидела незнакомая мне женщина.

– Здравствуйте, я адептка Фейн. Меня только что выписали. Можно перед уходом навестить адепта Ваймса?

Та нахмурила брови.

– А вы ему кто?

– Подруга, – смущенно ответила я.

– Посещения адепта Ваймса запрещены, – строго сказала она. – Если вас выписали, пожалуйста, покиньте лазарет. Здесь и без того слишком людно.

Целительница неодобрительно посмотрела на двух полисмагов. Расстроившись, что не удалось увидеть Дана, я пошла к выходу. Может быть, еще удастся пройти с Долорес, когда она решит навестить сына.

Покинув лазарет, я пошла к своему общежитию, удивляясь количеству адептов на улице. В разгар учебной недели, да еще в первой половине дня, вся жизнь сосредотачивалась в главном корпусе. Сейчас же я видела слоняющихся без дела учеников, которые занимались чем угодно, кроме учебы.

В комнате меня ждал сюрприз. Половину письменного стола занимали коробки конфет, шоколадки и открытки с пожеланием скорейшего выздоровления. Но больше всего удивил аккуратный букет кустовых роз.

– Нас не пускали к тебе в лазарет и отказывались передавать подарки. Так что их принесли сюда.

Я обернулась. В дверях стояла Камилла. Улыбнувшись, она бросилась меня обнимать.

– Боги, как же я за тебя волновалась! – выдохнула Ками. – А эти жуки в лазарете отказывались нам что-либо сообщать. Кстати, букет Итан принес…

– Ками. – Я отстранилась и сделала глубокий вдох. – Я все знаю.

– Что знаешь? – спросила она и, наткнувшись на мой серьезный взгляд, поникла.

Догадалась.

– Про тебя и Дана. Почему ты раньше мне не рассказала? – спросила я.

– Боялась, что ты не простишь. – Камилла обняла себя за плечи. – Как же все глупо получилось. Я… я не думала, что все закончится издевательствами и шутками. Боги, что я несу. Ника, пожалуйста, прости меня. Я повела себя на первом курсе как последняя дура.

– Дело не только в этом! Я понимаю, что тогда мы не были подругами и едва начали общаться. Грох с ним, я даже понимаю, почему тебе понравился Дан и ты хотела добиться его внимания. Я не понимаю, почему ты не сочла нашу дружбу достаточно крепкой, чтобы во всем признаться. Ты три года молчала, Ками. Когда я плакалась из-за чужих насмешек, когда жаловалась на Дана. У тебя были тысячи возможностей поговорить со мной. Теперь же я себя чувствую жалкой дурой, с которой ты общалась все это время из-за чувства вины!

Камилла молчала, опустив голову, по-детски разглядывая свои ладони. Затем она тряхнула головой. Ее вьющиеся волосы точно пружинки подпрыгнули и опустились.

– Сначала так и было, Ника. Я пыталась загладить чувство вины сочувствием и заботой. Чаще, чем ты думаешь, мне хотелось во всем признаться, но потом… Ты стала моей подругой. Не из жалости, а… по-настоящему. С тобой можно было поделиться всем на свете и не бояться, что завтра вся академия будет сплетничать за моей спиной. А сколько раз ты не давала мне пасть духом перед экзаменами, помогала с учебой? И чем больше проходило времени, тем меньше во мне оставалось решимости открыться, ведь тогда я бы точно потеряла свою лучшую подругу. Боги. – Камилла смахнула со щеки слезинку и села на свою кровать. – Я, наверное, до конца своих дней буду жалеть, что тогда так поступила. Променяла свою совесть на свидание с парнем.

– Девушками, которые сами падают к ногам, парни пользуются, – повторила я слова, которые Ками сказала мне на посвящении первокурсников.

Вздохнув, я опустилась рядом с ней.

– На свидание мы тогда так и не пошли, – вдруг сказала Ками. – Я поняла, что не смогу сидеть с Ваймсом в кафе и строить ему глазки после случившегося. И когда я сообщила об этом Дану, он, оказывается, вообще забыл о нашем уговоре. Слишком был занят тем, что пытался заткнуть рты твоим обидчикам.

– Не может быть, – с сомнением ответила я.

– Ты была погружена в себя и не замечала ничего вокруг, Ника.

– В конце прошлого курса ты пригласила Дана на танец. Он тебе все еще нравится?

– Боги, нет! – возмутилась Камилла. – Амелия с подругами высмеяли мое платье, и мне хотелось насолить королевишне. Единственное, что я не учла, так это характер Амелии. Она тогда толкнула меня на чашу с пуншем. В том же, что касается Дана, – Ками сделала паузу и пристально посмотрела на меня, – я еще на первом курсе выучила урок и поняла, что Дану нравится совершенно другая девушка.

– Хочешь сказать…

– Думаю, Дан в тебя влюблен. Причем с первого курса.

– Глупости. Мы столько друг другу крови попортили.

– Ну, каждый выражает свою любовь, как умеет, – улыбнулась Ками. – Ника, как думаешь, ты сможешь меня простить?

– На самом деле я тебя уже простила. В каком-то смысле я даже обязана тебе жизнью. Чай, что ты мне дала, пришелся по вкусу одному дракону и не дал ему нас с Даном сожрать, – ответила я с улыбкой. – Но я не буду лгать и скажу прямо: не знаю, смогу ли доверять, как прежде. Мне нужно время, чтобы все переварить.

– Понимаю.

Плечи Ками снова опустились. Увы, у меня не было для нее другого ответа.

– Кстати, а почему ты не на занятиях? – решила я сменить тему.

– Ой, ты же не знаешь. Сегодня утром арестовали Борза. Ректора Матеуса и архимагессу Веригу вызвали в полисмагию для дачи показаний. Так что у нас и боевиков все расписание поехало.

– Арестовали Борза? Почему?

– Его подозревают в двойном покушении на Дана. Подробностей никто не знает, но помнишь, в начале учебного года пострадал один боевик? Говорят, это дело рук Борза, как и испорченный артефакт, из-за которого вас забросило вглубь заповедника.

Я встала с кровати. Сердце учащенно забилось. Если преподавателя арестовали, значит, у полисмагов были доказательства. Получается, архимагесса Верига ошиблась. И Меняющий пойман! Вот только вместо облегчения в душе нарастала тревога. Слишком быстро, слишком просто все решилось, и видение… У меня же было еще одно видение, значит, проблема с будущим не закрыта!

– Ника, ты куда? – удивилась Камилла.

– Мне… – Я осеклась, напомнив себе лишний раз держать язык за зубами. – Нужно прогуляться.

На этом я вышла из комнаты и чуть ли не бегом направилась в лазарет. Следовало срочно поговорить с Даном. Казалось, само Провидение подгоняло меня и требовало спешить.

– Я к адепту Ваймсу, срочно, – бросила я, проходя мимо поста целительницы.

Из коридора исчезли полисмаги. Отлично. Теперь меня никто не сможет остановить.

– Постойте, адептка Фейн, вам нельзя! – запротестовала она, но я уже схватилась за ручку двери и влетела в палату.

Меня встретила растерянная уборщица. Она замерла с ворохом постельного белья, и такой у меня был вид, что женщина испуганно отступила на шаг от кровати.

– Адепта Ваймса забрали, – сказала целительница.

– Но куда? Он должен быть на лечении до конца недели.

– Боюсь, я не могу разглашать детали. Пожалуйста, покиньте лазарет. А не то я вызову охрану.

– Я хочу увидеть старшего целителя! – потребовала я.

– Адептка Фейн… – начала целительница, но ее перебили:

– Ника?

Я увидела Итана. Он как раз вышел из уборной для посетителей. Я тут же забыла про целительницу и подошла к нему.

– Что происходит? Ты знаешь, почему полисмаги забрали Дана? – спросила я.

– У них был ордер. Так как Дан не находился в тяжелом состоянии, целители не смогли помешать полисмагам.

– Ордер? Дан же пострадавший…

Я все меньше и меньше понимала, что происходит.

– Давай поговорим в другом месте, – предложил Итан.

Он, в отличие от меня, видимо, понял, что терпение целительницы за стойкой подходит к концу.

Погода на улице стояла холодная и пасмурная. Не сговариваясь, мы пошли в столовую, чтобы поговорить и выпить горячего чая.

– Что ты делал в лазарете? – спросила я, садясь за столик.

– Пришел проведать тебя и Дана, – ответил Итан, ставя поднос с двумя чашками. – Хоть шансы, что меня пустят, были малы, я надеялся взять целителей измором. – Он улыбнулся и поставил передо мной чай. – Рад, кстати, что тебя выписали.

– Значит, все произошло при тебе?

– Да. К Дану пришла госпожа Ваймс. Она даже в палату зайти не успела, как появились полисмаги с ордерами. Дана и его мать вызвали на допрос. – Итан замолчал и, бросив на меня беглый взгляд, добавил: – Скорее всего, завтра об этом будет гудеть вся академия, но все равно никому не говори то, что я тебе расскажу. Кажется, отца Дана обвиняют в преступлении.

– Боги, – выдохнула я.

– Уверен, это какое-то недоразумение.

Я сжала в ладонях горячую чашку, чтобы немного согреться. Опоздала. Ну почему, почему вчера ночью я не предупредила Дана?! Представляю, как должно быть ужасно отправиться из больничной палаты в полисмагию. А каково бедной Долорес?

– Ника. – Пальцы Итана коснулись моих, и я вздрогнула. – Не волнуйся, все наладится. Главное, что вы с Даном целы и невредимы.

– Д-да, – ответила я, убирая руки. – Прости, мне еще нездоровится. Я, пожалуй, вернусь к себе.