— Поверьте, вам лучше этого не знать.

Он прошел вниз, в комнату вызовов. Там точно найдется хорошая аптечка, в том числе со швейным материалом. Рану следовало зашить, нельзя так долго играть на нервах Кузи.

Принимая решение пустить себе кровь, Аверин держал щит и надеялся, что Кузя сможет контролировать себя, по крайней мере, пока до раны не доберется Анонимус. Но кот и ухом не повел. Это было удивительно даже на фоне всех случившихся событий. Кузя держался как настоящий фамильяр.

Аверин нашел аптечку, вколол новокаин и принялся накладывать швы. Рана оказалась глубокой, швов потребовалось несколько.

Закончив, он вышел в гостиную. Там уже ждал Василь.

— Мария сказала собираться. Это ведь он был, да?

Аверин кивнул. Не нужно было пояснять, кого брат имеет в виду.

— Куда нам ехать? В Финляндию?

— Пока в скит. Бабушка вас защитит. Я попробую разобраться и понять, что произошло.

— Разобраться? Ты разве не едешь с нами?

— Мы с Кузей проводим вас до Ладоги. У тебя же есть там яхта, верно?

— Да, — подтвердил Василь, — а ты? Он же и тебя, наверное… Черт. Как он мог узнать?!

— Не знаю…

— Он вернется?

— И этого не знаю. Я понятия не имею, почему он напал. И не представляю, почему ушел. Но Анонимусу его не остановить. Здесь была Анастасия, она помогла… но она ему тоже на один зуб.

— Может быть, он просто… напугать хотел, а? — с надеждой спросил Василь.

— Возможно… — задумчиво проговорил Аверин.

— Тогда ему это отлично удалось. Ты уверен, что он не нападет на скит?

— Я ни в чем не уверен. Но… там много сильных дивов. И еще больше в соседних скитах и на Валааме. Он вряд ли начнет войну со скитами. А вскоре я узнаю, в чем дело.

— Хорошо. — Василь повернулся к камину. Над ним на полке стояли семейные фотографии.

— Можно их взять, как думаешь? Вдруг… — его голос дрогнул, — мы уже не вернемся сюда?

— Конечно, — в горле встал ком.

Василь взял фото с собой, Марией, Любавой и совсем маленькими Верой и Мишей. Потом фото, где они с братом, еще подростками, стоят вместе в обнимку возле фонтана. Потянулся за фотографией с родителями, но не удержал, и фотография упала на пол. Стекло треснуло.

— Да что же это… — выдохнул он, и плечи его задрожали, — почему… что происходит? Теперь, выходит, мы предатели? Изменники?..

— Нет, Василь, — Аверин шагнул к брату, — не мы. Точно не мы.

Он наклонился и поднял фотографию.

— Не расстраивайся, это всего лишь стекло.

Он вытащил фото из рамки и, прежде чем протянуть Василю, взглянул на молодые лица матери и отца.

Внутри что-то дрогнуло. Он внимательно всмотрелся в глаза матери. Ну конечно! Вот почему глаза показались ему такими знакомыми!

Он отдал фотографию брату и потер виски.

— Вот что. Кажется, я понял, что произошло. Вы собирайтесь пока. А мне нужно найти Анонимуса.

Анонимус оказался именно там, где Аверин и предполагал, под дверью спальни Миши. Внутрь фамильяр заходить не решался.

Аверин заглянул в спальню. Мария поила Мишу молоком, а Кузя мирно дремал у мальчика на коленях.

Аверин закрыл дверь.

— Анонимус, иди за мной, — позвал он и направился в библиотеку.

Когда он зашел внутрь и повернулся, чтобы заговорить, Анонимус упал на колени.

— Хозяин, умоляю… — прошептал он и ткнулся лбом в пол.

Аверин вздохнул.

— Подними голову и объяснись.

— Я виноват. Я… бросил вас на верную смерть, бросил его сиятельство, Вазилиса Аркадьевича, госпожу Марию… остальных детей… И все равно, все равно не спас юного хозяина.

— Миша жив, если ты не заметил.

— Да… но я не смог… не справился. Сам его чуть не убил… и вас… и его сиятельство… Это все из-за меня! Если бы я молчал! Ваше сиятельство! Хозяин! — Он пополз к Аверину и вцепился ему в руку: — Умоляю, отправьте меня в Пустошь. Я недостоин быть фамильяром Авериных. Я хочу, чтобы меня сожрали, хочу забыть этот позор…

Аверин вырвал руку без всякого труда, настолько див был слаб, и, призвав щит, резко и сильно врезал Анонимусу в челюсть.

Тот отлетел к стене, опрокинув кресло, и медленно поднялся. По его подбородку потекла струйка крови. Див стер ее и посмотрел на испачканную руку с некоторым удивлением. А потом на Аверина. И это уже не был прежний взгляд побитой собаки.

— Ну, легче? — спросил Аверин.

Анонимус коротко кивнул.

— Возьми себя в руки, немедленно. Сейчас тебе нужно как следует поесть. Есть что-то живое? Ты, помню, кур заказывал для Сары.

— Да. На заднем дворе несколько клеток еще стоит.

— Прекрасно. Съешь их. И все, что найдешь в доме, кроме той еды, что вы возьмете в дорогу. Тебе идти ночью через Ладогу на яхте. Мы с Кузей сможем вас проводить только до озера. У меня тут очень важное дело.

— Понял, хозяин, — наклонил голову Анонимус, — что нужно собрать?

— Все, что сочтешь нужным. Вы, скорее всего, уезжаете надолго. Но много вещей брать нельзя, у нас всего две машины. И вот еще. Скажи мне, ты ведь был на свадьбе отца и мамы?

— Да, — ответил Анонимус. Он снова стал похож на себя, собранный и сдержанный.

— Значит, ты видел фамильяра Метельских. Он один у них?

— Нет. Фамильяров у них двое, один по мужской линии, другой по женской.

— Я так и знал, — Аверин стукнул себя кулаком по ладони, — этот, по женской. Он кому принадлежал тогда?

— Вашей бабушке, госпоже Лидии Метельской. После ее смерти должен был перейти вашей матери. Но… — Анонимус запнулся, — теперь должен перейти к госпоже Любаве.

— Именно, — Аверин улыбнулся, — вот теперь все сходится. Спасибо, Анонимус. Иди и приведи себя в порядок. У семьи Авериных, знаешь ли, пока всего один фамильяр.

Глава 8

Глава 8

Выдвинуться удалось через два часа. Миша уже почти пришел в себя. Мария накормила детей перед дорогой. Аверину тоже перепали пара бутербродов и чашка кофе. Это помогло бороться со сном.

Ехали чуть больше получаса. Кузя за рулем не разгонялся особенно сильно, их машина держалась прямо за машиной брата.

Причал в Шереметьевке оказался пустым. Но Анонимус быстро нашел сторожа, вскоре они загрузили в яхту все, что привезли с собой. И только когда судно отошло от берега, Аверин облегченно вздохнул.

— Домой? — спросил Кузя.

— Да, у нас еще много дел. Я знаю, кто похитил меч.

— О, здорово! — обрадовался Кузя. — Вдруг, получив свой меч, Императорский див оставит нас в покое?

— Хорошо бы, — усмехнулся Аверин, — но я бы на это не очень рассчитывал.

Он сел в машину и прикрыл глаза. Ехать долго. Можно успеть немного вздремнуть.

«Бз-зынь. Бз-зынь».

Аверин прислушался к звуку и вдруг понял, что это будильник. Он вскочил и начал судорожно озираться по сторонам. Было уже светло, из-за закрытой двери спальни доносились позвякивание и тихое бормотание телевизора.

Он провел рукой по волосам и открыл дверь.

Тут же рядом возник Кузя.

— А я завтрак готовлю, — торжественно возвестил он, — вы сказали, дел много, я подумал, Маргариту ждать не будем, сразу за мечом пойдем, как поедим, да?

— Хм… — Аверин нахмурился, — как я вообще сюда попал?

— А, — улыбнулся Кузя, — это же я вас принес. Мы приехали, я давай вас будить, а вы совсем в отключке, только бормочете что-то. Ну и понятно же: столько крови потеряли. И не ели почти. Хотя вас еда так быстро не лечит. Жалко, правда?

— Да уж… — Аверин потер глаза, — кстати, а ты? Тебя Императорский див полоснул, я почувствовал. Как ты так быстро излечился?

— Хех, — Кузя просиял, — так я это, лося съел.

— Лося? — Аверин удивленно округлил глаза.

— Ага, он в лесу неподалеку ошивался. Не повезло ему… но я же не специально, у меня выбора не было!

— Да, точно. Не вини себя, — пробормотал Аверин и направился в ванную. На пороге оглянулся. — Слушай, ты же легко получаешь личины. Так что же выходит, у тебя теперь есть облик лося?

— Ага, — радостно улыбнулся Кузя.

Умывшись и немного придя в себя, Аверин нашел в кармане вчерашнего костюма рисунок дива-похитителя. В гостиной с полки взял фотографию родителей, копию той, что была у Василя, и сравнил.

Нет, сомнений не осталось. Див с рисунка был сильно похож на маму. Вероятнее всего, это и был фамильяр, передающийся по женской линии.

Аверин только горестно вздохнул. Если бы он не заснул! Сейчас дядя вместе с мечом уже может быть далеко, даже за границей.

…Но зачем это дяде? Если верить императору, или, скорее, диву, Василий Метельский — один из самых приближенных к нему людей. Посвященный.

Но он украл меч, это несомненно. И он же предупредил о нападении.

Что он задумал?

— Гермес Аркадьевич, все готово, нести?

— Да, — сказал Аверин и направился к столу, — сейчас быстро поедим — и к дяде. Надеюсь, он тоже решил… поспать.

Дядя оказался дома и сам открыл дверь. И тут же выдохнул облегченно:

— Слава богу, вы живы. Но почему вы здесь? Почему до сих пор в городе?

— Можно мы войдем? — вместо ответа спросил Аверин. Дядя посторонился, пропуская их в дом. Кузя огляделся и незаметно показал палец.

В доме див, понял Аверин и сделал знак Кузе, чтобы тот держал ухо востро.

— Нужно поговорить, дядя. Это не терпит отлагательств.

— Ну, говорите. — Голос Василия Метельского стал очень напряженным. Аверин вздохнул. Дядя спас их семью или хотя бы пытался. Надо разобраться, что им движет, и постараться решить дело миром.

— Василий Иванович, — сказал он, — давайте начистоту. Меч все еще у вас?

— Понятно… — медленно протянул дядя. — Так вот зачем вы пришли. Что же, я опасался, что вы догадаетесь. Но как?