Копия зеленокрылой птицы Луань долго рассматривала Цзи Юньхэ. И когда та поняла, что сейчас ее обман вскроется, женщина в черном вдруг заговорила:

– Ученый – это кто? Почему ты здесь? Почему тебя тянет ко мне?

Так много вопросов, за исключением одного: как ты смеешь выдавать себя за мужчину?

Цзи Юньхэ не ожидала, что ей удастся провести двойника. В спокойном состоянии копия птицы Луань напоминала умственно отсталого ребенка. На эту мысль Цзи Юньхэ навели ее вопросы, которые порядком обескуражили девушку.

Она медленно приблизилась к женщине в черном. Удостоверившись, что та настроена мирно, Цзи Юньхэ подошла к пруду и, не сводя глаз с женщины, сказала:

– Ученый – это тот, кто читает книги. Я забрел сюда случайно, увидел, что ты сидишь в одиночестве и грустишь. Что тебя печалит?

Чтобы исцелить разбитое женское сердце, надо сперва побольше узнать о женщине и ее прошлом, установить причину, по которой она разочаровалась в прежних чувствах, а затем подыскать подходящее лекарство для ее душевной раны. Размолвка между зеленокрылой птицей Луань и Изменчивым Мудрецом приключилась сотню лет назад, о ней не написано в книгах, и поведать эту историю может только двойник.

Женщина в черном выслушала Цзи Юньхэ и пробормотала:

– Печалит? Что печалит?

Она опустила голову и задумалась. Спустя мгновение она вскинула глаза на Цзи Юньхэ, и в ее взгляде вновь промелькнула тень безумия:

– Меня обманул покоритель демонов.

Цзи Юньхэ спокойно смотрела на женщину, ожидая, что та продолжит рассказ. Слова хлынули из уст демоницы непрерывным потоком, словно она наконец‐то нашла способ излить душу. Вперив в Цзи Юньхэ безжизненный взгляд, она заговорила, точно обращаясь к себе самой:

– Его звали Нин Жочу. Он был великим покорителем демонов и обладал большой силой. Сперва он хотел меня убить. Мы сошлись в бою, оба получили раны и упали в горную долину…

Копия птицы Луань отвела глаза и огляделась по сторонам. То ли она смотрела на окружающий пейзаж, то ли видела перед собой какой‐то другой, далекий край.

– Та долина очень походила на это место. Там росли цветы и травы, стояла заброшенная хижина, бил ручей, впадавший в пруд…

Цзи Юньхэ окинула взглядом мир, в котором зеленокрылая птица Луань провела не один десяток лет. Используя силу, поступавшую из Глаза печати в пруду, демоница создала здесь каждую травинку и каждое деревце. Девушка подумала, что это место, должно быть, не просто очень похоже на памятную горную долину, а воспроизводит ее один в один.

– В долине водились свирепые звери. Мы были ранены, я лишилась демонической силы, у него иссякла сила духовная. Вместе мы сражались с дикими зверями, как простые смертные. А потом он полюбил меня, а я полюбила его. Но я была демоницей, а он – покорителем нечисти…

Дальше можно было не продолжать. Цзи Юньхэ знала, что даже сотню лет назад, когда покорители демонов пользовались свободой, любовная связь между демоном и мастером считалась недопустимой. Покорители демонов существовали ради того, чтобы бороться с нечистью.

– Потом мы покинули долину. Я вернулась к себе, а он – к своим ученикам. Но спустя годы покорители демонов задумали убить Ли Шу, сына правителя демонов-котов. – Женщина в черном сделала паузу, а Цзи Юньхэ, услышав знакомое имя, вздрогнула.

За сто лет до Зеленокрылой смуты больше всего хлопот покорителям демонов доставлял правитель демонов-котов, который любил поедать человеческие сердца, убил бессчетное множество людей и совершил массу других злодеяний. Люди в те времена люто возненавидели всех кошек.

Несколько сотен покорителей демонов, собравшись вместе, пленили и обезглавили правителя среди Облепиховых гор, а затем развеяли по миру его прах. Детей правителя, которые исчислялись десятками, истребили. Только младшего сына, скрывшегося в чужих краях, так и не смогли обнаружить.

С тех пор ни в хрониках, ни в иных документах покорителей демонов не встречалось упоминаний ни о правителе демонов-котов, ни о его потомстве.

Цзи Юньхэ только сейчас узнала, что младшего сына правителя звали Ли Шу… Неудивительно, что Ли Шу проявил такую невероятную силу, когда сломал печать Десяти Сторон: в его жилах текла кровь правителя демонов-котов.

Женщина в черном продолжила свой рассказ:

– Они хотели убить Ли Шу, но я его спасла. Из-за того что я защищала его, они решили убить и меня. Нин Жочу тоже так решил.

Глаза женщины медленно наполнялись слезами:

– Я думала, он не такой, как остальные покорители демонов. Я объяснила ему, что ни я, ни Ли Шу не едим людей. Я убивала только тех, кто пытался убить меня. Это были злые люди. Но Нин Жочу не поверил мне. Нет… он притворился, что верит. Он обманом заманил меня в долину, где мы впервые встретились. Там он создал печать Десяти Сторон и силами десяти человек пленил меня внутри. Он… пленил меня…

Из глаз женщины полились слезы, которые снова взволновали воды пруда.

– Нин Жочу! – вскричала женщина, обращаясь к небесам. – Ты сказал, что придешь и разделишь со мной мое заточение! Почему? Почему?

Ее крики навели Цзи Юньхэ на мысль. Оказывается, Цин Цзи страдает не потому, что Изменчивый Мудрец пленил ее, а потому, что он не пришел, чтобы жить вместе с ней в плену. Но ведь Изменчивый Мудрец погиб при создании печати Десяти Сторон. Неужели птица Луань об этом не знает?..

– Столько лет в заточении! В одиночестве! Почему ты не пришел? Почему ты не пришел?

Губы Цзи Юньхэ дрогнули. Правда чуть не сорвалась с ее языка. Но в последний момент девушка передумала. Сообщить двойнику птицы Луань, что Нин Жочу давно погиб, было не самым лучшим решением. Эта новость не утешит ее в горе, а только обострит страдания, вызвав еще больше проблем.

Женщина в черном опять пришла в волнение, вода в пруду забурлила, выходя из берегов. Видя, что двойник вот-вот обратится в птицу, Цзи Юньхэ быстро отступила назад. Когда окрестности огласил птичий крик, девушка уже спешила обратно к Чан И. Обернувшись, она увидела, что в этот раз птица не крушит все вокруг, а истошно вопит, вытянув шею, словно хочет горестным плачем пробить в небесах дыру и докричаться до былого друга, которого так и не дождалась.

Цзи Юньхэ вернулась насупленная, и Чан И спросил:

– Тебя разоблачили?

– Нет. Но обстоятельства изменились. – Цзи Юньхэ села перед Чан И, скрестив ноги. – Похоже, нет смысла притворяться ученым. Нужно выдать себя за другого.

– За кого же?

– За Изменчивого Мудреца. За Нин Жочу.

19 Песня и танец

19

Песня и танец

Цзи Юньхэ трудилась у берега ручья над прической, пытаясь собрать волосы в пучок так, чтобы выглядеть иначе. Чан И недоумевал:

– Если птица Луань любила того мужчину из прошлого, как она может тебя с ним перепутать?

Цзи Юньхэ, изучая в воде свое отражение, объяснила:

– Птицу Луань не обманешь, но эта женщина – всего лишь воплощение ее эмоций. Она и с виду безумная, и с головой у нее не в порядке…

Чан И не дослушал и снова нахмурился. Девушка без лишних слов поняла, о чем думает этот честный, бесхитростный демон.

– Эй, большехвостая рыба! – Цзи Юньхэ еще раз попробовала его переубедить. – Пойми, перед нами сброшенный птицей Луань сгусток эмоций. Эта женщина не материальна, ее даже нельзя назвать живой. Мы идем на вынужденный обман. Ты же не хочешь вечно сидеть тут взаперти, верно?

Прекрасные льдисто-синие глаза поблекли. Цзи Юньхэ казалось, что она успокаивает ребенка… Она подошла к Чан И и похлопала его по плечу.

– Чтобы у птицы Луань появился шанс вырваться на свободу, Ли Шу отдал свою жизнь. У нас с тобой тоже есть один-единственный шанс. Неужели мы его упустим? – Цзи Юньхэ машинально нащупала и крепко сжала коробочку с противоядием, которую хранила у груди. Когда она снова посмотрела на Чан И, ее глаза пылали. – Я должна обмануть двойника. Я сниму груз с ее сердца, и она исчезнет. Чего бы мне это ни стоило, я попытаюсь.

Чан И поднял голову и молча уставился на Цзи Юньхэ. Похоже, тритон не ожидал услышать такую пламенную речь. Он заговорил не сразу:

– Как именно ты собираешься пытаться?

В мгновение ока суровая решимость Цзи Юньхэ исчезла без следа. Девушка улыбнулась и вновь обрела беспечный, расслабленный вид.

– Я… – Цзи Юньхэ криво усмехнулась. – Я открою ей свое настоящее имя. Облеку чувства в поэзию. Если это не сработает, буду действовать по обстоятельствам. Обниму ее и утешу как смогу.

Поправив волосы и приподняв брови, Цзи Юньхэ изобразила мужественный взгляд:

– Просто скажу ей, что люблю ее.

Чан И неодобрительно покачал головой:

– Ты говоришь не от чистого сердца, она тебе не поверит.

– Не от чистого сердца?

Слова тритона прозвучали как вызов. Цзи Юньхэ приблизилась к Чан И, села на корточки и взяла прядь его серебристых волос:

– Ну конечно…

Девушка склонила голову и поднесла прядь к лицу. Чан И не успел отреагировать, и Цзи Юньхэ поцеловала влажные волосы сухими от жажды губами. Не отрывая губ от серебристой пряди, Цзи Юньхэ подняла глаза. Сквозь нежность в глазах девушки проглядывало острие стрелы, нацеленное прямо в сердце тритона:

– С тех пор как я увидела вас, господин, мое чистое сердце больше не со мной.

Но… Синие глаза Чан И, бездонные, как океан, вбирающий сотни рек, поглотили нежность и бесцеремонность Цзи Юньхэ без остатка, и его лицо сохранило привычный бесстрастный вид.