Линь Хаоцин был прав. Он превратился в идеального кандидата на роль правителя в глазах жителей долины и – что важнее – в глазах своего отца. Поэтому Хаоцин взялся за дело, не ведая жалости. Каждый удар кнута рассекал кожу, глубоко врезаясь в плоть. Уже после двух-трех ударов спина Цзи Юньхэ напоминала кровавое месиво.

Девушка не кричала от боли. Она всегда считала, что в жизни нет наказаний, а есть последствия поступков, которые следует изначально брать в расчет. Она приняла решение повидать Чан И, избить Линь Хаоцина и провести в подземелье всю ночь. Один поступок был продиктован душевным порывом, второй – безрассудным импульсом, третий – сознательным выбором. Но все три поступка вели к одному результату. Поэтому она вытерпела избиение молча, даже глазом не моргнув.

Плеть опустилась на ее спину двадцать раз, и Цзи Юньхэ проглотила эту боль вместе с кровью.

Когда наказание закончилось, Линь Цанлань сказал:

– Хорошо. Ты получила по заслугам. Оставим это в прошлом. Вставай.

Цзи Юньхэ встала, стиснув зубы. Линь Цанлань взмахом руки отослал всех прочь. Девушка развернулась и направилась к выходу из зала с окровавленной спиной. Кровь капала на пол, оставляя позади дорожку алых следов. Будь на месте Цзи Юньхэ кто‐то другой, его бы пришлось выносить из зала на руках, но девушка словно не чувствовала боли.

Покорители демонов косились на нее с опаской. Цзи Юньхэ наказывали крайне редко. Она всегда понимала, когда нужно остановиться, и знала, как себя вести. Так разозлить Линь Цанланя, чтобы он подверг ее публичному наказанию в тронном зале, ей еще не доводилось. Никто не предполагал, что эта с виду ленивая, беспечная девушка обладает стальной выдержкой и непреклонным характером.

Выйдя из зала Штормового Ветра на солнечный свет, Цзи Юньхэ разомкнула белые как бумага губы и окликнула Линь Хаоцина, который шел впереди. Ее голос звучал тихо, но отчетливо:

– Линь Хаоцин, встретимся в полдень на цветочной пустоши у змеиного логова.

Мужчина еле заметно вздрогнул и ушел, не оглянувшись, как будто не слышал ее слов. Цзи Юньхэ тоже не стала медлить, развернулась и побрела к дому, словно и не говорила ничего. Вернувшись к себе, она вытерла кровь со спины, сменила одежду и опять вышла за ворота.

Ее больше не удерживали взаперти. Линь Хаоцину удалось рассечь тритону хвост, стража наказали за «неповиновение», никому не было дела, куда ее понесет в полумертвом состоянии.

Она осторожно огляделась, удостоверилась, что никто не идет следом, и направилась к цветочным лугам. Сейчас цветочные поляны обратились в пустошь, издали являя собой унылое зрелище.

Змеиное логово, где Цзи Юньхэ и Линь Хаоцин в детстве пережили самое страшное в своей жизни испытание, теперь представлялось им крошечной пещерой. Когда девушка подошла к логову, Хаоцин уже поджидал ее у входа. Он пришел один и стоял, заложив руки за спину, всматриваясь в темноту пещеры и неизвестно о чем размышляя.

– Линь Хаоцин, – окликнула его Цзи Юньхэ.

Молодой господин ответил с холодной усмешкой:

– Что случилось? Отведала плети и жаждешь мести?

– Ты помнишь, что здесь произошло? – Цзи Юньхэ не стала ходить вокруг да около и, указав на пещеру пальцем, сразу перешла к делу. – Хочешь знать правду?

Кривая улыбка медленно сползла с лица Линь Хаоцина. Он заметно помрачнел.

26 Перемены

26

Перемены

– О какой правде ты говоришь?

Ветер с унылым завыванием разгуливал по пустынной цветочной поляне, поднимая клубы песка и задувая в уши.

– Если ты хочешь рассказать, что толкнула меня в змеиное гнездо не по своей воле, а потому, что тебя заставил Линь Цанлань… – Линь Хаоцин сделал паузу и вновь усмехнулся. – Это мне давно известно.

Цзи Юньхэ не ожидала услышать такой ответ. Однако, поразмыслив, девушка пришла к выводу, что он был предсказуем.

– Юньхэ, в те годы я был слаб, но не глуп, – обернулся к сестре Линь Хаоцин. – Когда меня вытащили из змеиного логова, я сперва возненавидел тебя. Но прошло несколько дней, и я все понял.

Линь Хаоцин был и правда неглуп. Столько лет наблюдая за тем, как Линь Цанлань вершит дела, Цзи Юньхэ осознала, что это за человек. Разве мог Хаоцин оставаться в неведении?

– Не переоценивай свою роль, страж. – Линь Хаоцин окинул девушку равнодушным взглядом. – Не ты сделала меня таким, какой я есть.

Да. Линь Хаоцина сделал таким его отец. Правитель дал Цзи Юньхэ понять, что, если она откажется толкнуть названого брата к змеям, в будущем того ждут новые разочарования, измены и коварные интриги, которые станут преследовать его, пока он не изменится. Линь Хаоцин тоже это осознал… Поэтому он добровольно последовал по пути, который указал ему отец, и оставался верным ему, пока не изменился согласно воле отца.

Цзи Юньхэ посмотрела Линь Хаоцину в глаза, и все слова, которые она собиралась ему сказать, рассеялись без следа.

– Раз ты все уже знаешь, мне с тобой не о чем говорить, – хрипло ответила Цзи Юньхэ, с трудом шевеля бледными пересохшими губами. – Береги себя, молодой господин.

Девушка развернулась, собираясь уйти, но Линь Хаоцин внезапно остановил ее:

– Погоди.

Цзи Юньхэ склонила голову набок.

– Ты только за этим хотела меня видеть?

– Да.

Уголки губ Линь Хаоцина поползли вверх:

– Я рассек тритону хвост, и ты поняла, что тогда совершила ошибку, верно?

Девушка молча признала его правоту.

– Ты захотела что‐то изменить, так?

При этих словах сердце Цзи Юньхэ дрогнуло. Обернувшись, она посмотрела Линь Хаоцину в глаза и уточнила:

– У молодого господина есть предложения?

– Ты пришла сюда, чтобы кое-что мне сообщить, хотя для меня это не новость. Я отплачу тебе той же монетой и тоже сообщу кое-что.

Линь Хаоцин сделал два шага вперед, наклонился, приблизив губы к уху сестры, и прошептал:

– Я хочу заключить с верховным стражем союз, чтобы вместе убить… Линь Цанланя.

Слова сорвались с уст Линь Хаоцина так же легко, как подхваченный ветром пух одуванчика, но для Цзи Юньхэ они прозвучали подобно удару грома, от которого затрепетало сердце, а душа потеряла покой. У девушки задрожали ресницы. Она отвела глаза и первое время молчала. Линь Хаоцин выпрямился и отступил назад. Вглядевшись в его невозмутимое лицо, Цзи Юньхэ удостоверилась, что сын правителя долины не шутит.

Он сказал правду. Он собирается убить Линь Цанланя. Собственного отца.

– Когда ты это задумал?

– Давно.

Он отвечал спокойно, словно разговор шел о погоде, которая в последнее время не заладилась. По неизвестной причине вид Линь Хаоцина внезапно навел Цзи Юньхэ на мысль: Линь Цанлань преуспел. Перевоспитывая сына, отец добился невиданных успехов.

– Не боишься, что я выдам твой секрет? – спросила Цзи Юньхэ. – Линь Цанлань никого за такое по голове не погладит, даже собственного сына.

Линь Хаоцин беспечно улыбнулся.

– Я знаю, чего ты хочешь, – произнес он, не сводя с Цзи Юньхэ глаз. – Тебе не нравится жизнь в долине, и ты мечтаешь отсюда выбраться.

Девушка едва заметно вздрогнула:

– Как ты узнал?

– Меня давно преследовали смутные сомнения. Линь Цанлань многое заставлял тебя делать, и я никак не мог понять, по душе тебе его приказы или нет. Но в этот раз… Зеленокрылая птица Луань учинила в долине смуту. Прямая обязанность верховного стража – разработать план атаки и пленить демона. Вместо этого ты бросилась на поиски тритона, который провалился в пропасть…

Линь Хаоцин самодовольно ухмыльнулся:

– А потом я проверил список пропавших без вести после схватки с птицей Луань. Поразительно, но в нем числился Цюй Сяосин. Сюэ Саньюэ улетела вместе с птицей, твой помощник бесследно исчез, а ты разве не собиралась бежать?

Цзи Юньхэ не спорила.

– Жаль, что твоих желаний оказалось слишком много и ты решила забрать с собой тритона. – Линь Хаоцин протянул руку к виску Цзи Юньхэ и осторожно ухватил прядь ее волос. – Старик ошибся: мягкотелая, слабохарактерная девчонка – это определенно ты, Юньхэ. Если бы ты не стала возиться с тритоном, жила бы сейчас, не зная забот, на свободе.

Девушка высвободила прядь и оттолкнула руку Линь Хаоцина.

– Итак, ты знаешь, чего я хочу. Что собираешься делать?

– Я дарую тебе свободу, – ответил Линь Хаоцин. – Мы заключим союз, совершим задуманное, я стану правителем долины и позволю тебе уехать. Ты больше не будешь заперта здесь.

Условия для Цзи Юньхэ были крайне заманчивы, однако…

– Я не могу убить Линь Цанланя.

Линь Хаоцин приподнял брови:

– У тебя нет причин для отказа.

– Просто ты не знаешь о причине, – ответила Цзи Юньхэ. – По настоянию правителя я выпила яд. Каждый месяц Цин Шу выдает мне пилюлю с противоядием. С тех пор как ты побывал в змеином логове, я живу благодаря ежемесячному приему пилюль.

Линь Хаоцин едва заметно нахмурился. Цзи Юньхэ поняла, что о яде знали только трое: она, правитель и его прислужница. Этот секрет оберегали слишком тщательно.

– Поэтому я не могу с тобой объединиться. Линь Цанлань мне нужен живым. Разве что… – Цзи Юньхэ посмотрела на молодого правителя. – Ты дашь мне противоядие. Это мое единственное условие.

Налетевший порыв ветра стих после слов Цзи Юньхэ. Девушка не сразу нарушила тишину:

– Я никогда не просила никого помочь мне разобраться с Линь Цанланем. Я знаю, что мое условие сложно выполнить.

Глядя на погруженного в молчание Хаоцина, она продолжила:

– Помочь вам, отцу и сыну, разобраться между собой я не в силах. Я всего лишь марионетка. Все, что я делаю, я совершаю против своей воли. Не волнуйся, я ненавижу Линь Цанланя не меньше, чем ты. О том, что узнала, я никому не скажу. Распрощаемся на этом.