– Может быть, тебе это приснилось?

– Да. Наверное, так оно и есть, – мама вздохнула. – Или это было в кино. Я даже представляю этого мальчика. У него светлые волосы, он носит льняную рубашку, слаксы и кожаные сапоги до колен.

– Похоже на Робин Гуда. Или на любой другой фильм по сказке, – мама была в странном настроении с тех пор, как мы прилетели сюда.

Незадолго до того, как мы покинули город, к нам поспешили двое демонстрантов и передали маме листовку. Они отличались от тех, с которыми мы с Лилей познакомились сегодня днем.

– Если тебе небезразличны эльфы, присоединяйся! – сказал толстый мужчина.

– Ты с ума сошел? – прошипела его подружка. – Это архитектор из Германии, – она выхватила листовку из рук моей матери. Я попыталась прочитать, что там написано, но не успела.

Мама шла с грустным выражением лица.

Мне стало ее жалко. Она просто делала свою работу. И как я уже сказала Гюнтеру – если она этого не сделает, то сделает кто-то другой. Я также была уверена, что здание гостиницы на поляне ее тоже не особо устраивает. В конце концов, мама была большой поклонницей Сезара Манрике, испанского художника, и его видения метода строительства, близкого к природе – у нее, вероятно, было десять иллюстрированных книг о нем и его архитектуре. Она предложила Карлссону разработать план, который позволил бы дереву существовать, и убедила его построить подземную автостоянку, чтобы парковка не испортила пейзаж.

Тем временем мы покинули деревню и оказались на узкой грунтовой дороге, которая пропадала в холмах. Меня раздражало, что такси не было, потому что, хоть со мной и была мама, я боялась темноты, поглощающей свет вокруг нас. Были бы на небе хотя бы звезды или луна, но ничего… Над нами все было черным.

– Разве ты не можешь еще раз поговорить с Карлссоном о том, что бузину нужно оставить?

– Не начинай снова, – простонала мама.

– Но люди говорят, что дерево – врата в мир эльфов…

– Эльфов не существует!

– Кроме того, бузина – это не просто дерево. Это Иггдрасиль, Мировое Древо, и когда его срубят, то весь мир окутает тьма.

– Ты действительно веришь в эти сказки? – спросила она, но ее злость казалась неуместной, так как глаза были полны беспокойства.

– Нет, но…

Она резко остановилась.

– Ты тоже слышишь этот звук? – прошептала она.

– Ты имеешь в виду птицу? – ворон все еще летал над нами, то и дело хрипло каркая.

– Нет, я имею в виду шаги.

Я насторожилась. Гравий под нашими ногами ритмично хрустел, но мама была права: раздался другой звук. Чмокание. Чья-то обувь определенно тонула в грязи на лугу.

– Там кто-то есть, – прошептала мама.

Глава 28

Глава 28

Да, там точно кто-то был. Сначала я испугалась, но потом была уверена, что знаю нашего преследователя.

– Это Гюнтер.

– Какой Гюнтер?

– Здесь слоняется маленький человечек. Он следил за мной несколько раз.

– И ты только сейчас мне об этом рассказываешь?

– А когда я должна была тебе сказать? Ты либо спишь в своей комнате, либо ты с Карлссоном, – мне нужно было высказаться. – Кроме того, он совершенно безобидный.

– Я не хочу… – обрывок ее фразы сменился моим испуганным криком. Из кустов выпрыгнула фигура в черном с маской из чулка на голове и перчатками на руках.

– Сумочку, быстро! – прорычала фигура, голос которой звучал так же подозрительно, как у Дарт Вейдера.

Я не могла пошевелиться. Мое сердце безумно колотилось. Только не снова! Как ни странно, это была первая мысль в моей голове. Затем последовала следующая: этого же сейчас не происходит, да?

Мама тоже стояла неподвижно и смотрела на мужчину. Поскольку ни она, ни я не ответили, он просто вытащил сумку у нее из рук.

– Драгоценности тоже!

– Какие драгоценности? У нас больше ничего нет с собой.

– Вот это! – он быстро схватил мамину руку. Он подошел ближе и разорвал воротник маминой зимней куртки.

– Нет! – закричала она. Она попыталась отступить, но он безжалостно удерживал ее.

– Заткнись, – мужчина схватил ее ожерелье, но с криком вздрогнул.

Я услышала птицу. Ворон прыгнул вниз и ударил его своим большим клювом. Мужчина, который только что держал маму за руку, теперь поднял руки над головой в защитной позе. Чей-то голос выкрикнул:

– Оставь дам, негодяй!

Мужчина споткнулся, и мамина сумочка упала на пол. Сначала это выглядело так, будто парень хотел защищаться, но потом он, наверное, заметил, что его противник был на голову выше его и вдвое шире. К тому же ворон все еще парил над ним, возбужденно хлопая крыльями. С громкой руганью парень повернулся и убежал. Ворон, каркая, полетел вслед. Но наш спаситель не погнался за ним, он даже не смотрел ему вслед, его взгляд был устремлен на маму.

– С вами все в порядке? – спросил он своим мрачным голосом, и теперь я поняла, что знаю нашего спасителя – это был тот странный парень из библиотеки. Когда он сидел за своим столом, я не заметила, какого он роста, а его плечи были такими широкими, что мы с мамой могли спрятаться за ним вместе.

– Ну, сложно сказать, меня не каждый день грабят, – ответила мама. Вот только ее голос дрожал. – Большое спасибо за помощь.

– Не нужно благодарностей. Я просто наткнулся на вас и увидел, как парень бросился на тебя, – библиотекарь посмотрел на маму очарованным взглядом.

С некой ревностью я подумала о том, что даже в таком возрасте мамино влияние на мужчин впечатляет. В отличие от моего…

– Что он хотел от тебя? – спросил он. – Сумочку?

– Да, среди прочего, – мама снова застегнула куртку.

– Меня зовут Лаурин, – он протянул руку, затем убрал ее, чтобы вытереть о штаны. Только потом он снова ее протянул.

Мама пожала руку в ответ.

– Я Юль… э-э… анэ. Я имела в виду Юлиана. Я Юлиана, – она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Ее губы были слегка приоткрыты.

О боже! Я просто невольно стала свидетелем того, как два взрослых незнакомых человека запали друг на друга как подростки, и одним из них была моя мать, ранее известная как Мадам-не-знакомлюсь-ни-с-кем. Что эта страна сделала с ней?

– Теперь мы можем пойти домой? – хотела спросить я, но мои зубы стучали так сильно, что я не могла издать и звука.

Они очень неохотно разошлись.

– Твоя дочь в шоке, – сказал библиотекарь. – Лучшее, что можно сделать – это как можно быстрее согреть ее и выпить горячего виски.

– Обязательно сделаем.

Чего? Она вообще его слушала? Он только что предложил дать твоей несовершеннолетней дочери виски.

– Фу! Нет, – сказала я.

Но ни один из них не отреагировал. Поскольку я больше не хотела здесь оставаться, громко откашлявшись, сказала:

– Если ты дашь мне ключ, я пойду домой.

– Где вы живете? – спросил библиотекарь.

– У Марии Сигурдардоттир, – ответила я, потому что мама была слишком занята, продолжая смотреть на него. Надеюсь, он забыл о том, что я сказала в библиотеке про отель «Исландия».

– Я провожу вас туда, – прежде чем я успела возразить, он снял парку и накинул мне на плечи. Теперь он был одет только в рубашку и майку. Хотя я чувствовала себя виноватой, я все равно прижалась к куртке. Она была теплой и пахла землей, что очень успокаивало.

Я присмотрелась к владельцу куртки. Сегодня днем в библиотеке я видела его в образе сорокалетнего мужчины с густой бородой. Теперь, когда я была так близко к нему, в лунном свете я заметила, что вокруг его глаз было всего несколько морщинок, а глаза были темно-синими. Как сапфиры.

Он наклонился, чтобы поднять сумочку моей мамы. Затем неуклюже стряхнул камни и крупную грязь своими большими руками и протянул ей.

– Спасибо, – сказала мама. Она все еще выглядела смущенной.

Глава 29

Глава 29

Когда мы добрались до коттеджа, Мария заталкивала мотоцикл в сарай своего дома. Она остановилась, и ее взгляд метался между мамой, мной и библиотекарем.

– Привет, Лаурин. Ты ко мне? – она стянула с головы шапку-авиатор.

– Нет. Я просто проводил двух дам. На них напали.

– Это был мужчина в маске, – добавила мама. – Он вырвал сумку из моих рук и потребовал любые другие ценности. Где находится ближайший полицейский участок? Я хочу подать заявление.

– Тьфу! – презрительно сказала Мария. – Полицейские на участке просто пьют кофе и все время играют в карты. Можно просто ходить мимо них с оружием – они и со стула-то не встанут. Скажут, что вас просто кто-то хотел напугать – здесь ничего не происходит.

– Сегодня утром обокрали музей, – указала я. И даже если Мария, как и мама, считала вчерашний взлом простым ночным кошмаром, значит, уровень преступности здесь не был таким низким, как она всегда подчеркивала.

– Ой, – отмахнулась Мария, – я уверена, что кто-то просто привлекает к себе внимание. Бьюсь об заклад, молот снова появится где-то в ближайшие дни. Последнее настоящее преступление здесь было восемь лет назад. Ограбление банка. Это совершил менее обеспеченный сын Ингмара. Он вошел в банк без маски и без оружия, и Сигрун, глупая гусыня, отдала ему деньги, – она закатила глаза, все еще не веря в произошедшее.

– Зачем кому-то подстраивать ограбление и пугать меня?

Мария пожала плечами.

– А почему нет? Ты архитектор, которому мы обязаны отелем. Вдобавок на собрании муниципального совета ты не провела обещанную кампанию, чтобы сохранить бузину.

Мама фыркнула.

– Дерево и так уже почти мертво. Если ты так хорошо осведомлена, то, вероятно, знаешь, что вместо него мы собираемся посадить ясень.