Какой мачо!

Элин, видимо, тоже подумала об этом, так как она надула губы и выставила грудь наружу. Но когда Арон не отреагировал, она наконец ушла.

– Что ты вообще здесь делаешь? – спросил он.

Очень вежливо! Какое же он солнышко, не могу.

– А что я здесь делаю? Я хорошо провожу время! – я с опаской посмотрела на свои руки, которые сжимали телефон.

– Ага, – брови Арона приподнялись. – Ты ведешь себя странно.

– Я взяла ее на вечеринку, – сказала Лиля, которая снова появилась рядом со мной. – А теперь будь повежливее, – она ударила Арона в бок. – Фэй и ее мать сегодня вечером чуть не ограбили.

Я закатила глаза. Ну зачем она ему об этом рассказала? Я могла спокойно обойтись и без его жалости. Но я все равно не понимала, зачем.

– Что значит «почти»?

– Это значит, злоумышленник пытался, но потерпел неудачу.

– И почему же?

Почему же? Это звучало так, будто он был бы безумно рад, если бы ограбление удалось.

– Нам помогли.

– И кто это был? Ты знала его?

– Да, его зовут Лаурин, и он работает в библиотеке. Почему ты спрашиваешь? Хочешь вручить ему медаль? Или ты хочешь подстеречь его и сбить с ног, потому что он спас нас? – то, каким человеком был Арон, очевидно, заставляло меня думать только о плохом.

– Вот, Арон, твое пиво, – Элин встала между нами. Она уже вернулась из бара и, несомненно, думала, что Арон уделяет мне слишком много внимания. – Потанцуешь со мной? – она взмахнула ресницами Бэмби.

– Да, но для начала я должен кое-что сделать, – Арон схватил одну из бутылок и исчез в толпе.

Элин посмотрела ему вслед, прищурившись. Затем она повернулась к Лиле и спросила, пожав плечами:

– Пойдешь со мной танцевать? – она сознательно не обращала на меня внимания.

– Мне нужно кое-куда на минутку – сказала я.

Но вместо того, чтобы пойти в туалет, я вышла на улицу. После встречи с Ароном мне срочно нужно было подышать свежим воздухом.

Почти около выхода я снова встретила Хельге. Он стоял рядом с молодой девушкой с короткими темными вьющимися волосами, веснушками и широким ртом, которую, как мне показалось, я тоже видела на поляне.

Только сейчас я взглянула на фотографию. Хельге было легко увидеть. От полосатой рубашки до пучка, целиком! Тогда что случилось на поляне? Я пыталась протиснуться, чтобы выйти, но нарочно врезалась в него, чтобы проверить, был ли он из плоти и крови.

Был ли? Хельге посмотрел на меня. Как и Арон, он был одним из немногих парней, которые могли это сделать, несмотря на мой высокий рост.

– Извини! – крикнула я. – Я не специально.

На мгновение его взгляд остановился на мне.

– Не проблема, – он снова повернулся к девушке, с которой разговаривал. Но когда я снова обернулась на пороге, я заметила, что они смотрят в мою сторону и перешептываются.

Глава 31

Глава 31

После удушающей жары, царившей в комнате, я обнаружила, что воздух снаружи был приятно холодным. Сейчас на стоянке было тихо и пусто. Я бесцельно поплелась в самый дальний угол, когда вдруг услышала, как кто-то топает в моем направлении. Это был Арон. Я прыгнула за мусорный бак, потому что мне совершенно не хотелось с ним разговаривать.

Он остановился всего в нескольких метрах от того места, где я пряталась, и вытащил мобильный телефон из заднего кармана джинсов.

– Наконец-то! – прошипел он в устройство. – Где ты был все это время? – Арон бегал туда-сюда, как зверь в клетке. – Ты уже слышал? У Рагнара не вышло… Думаю, это не единственная его неудача, – другой человек сказал что-то, отчего он фыркнул. – Сейчас? Стоит ли мне попробовать еще раз? У меня уже есть идея, я могу…

Но человек на другом конце провода прервал его и сказал что-то, что не понравилось Арону. Он резко остановился.

– Я больше не хочу позволять тебе командовать мной, – отрезал он. – Я ухожу. Теперь будешь сам делать все дерьмовые дела, о которые ты так боялся марать руки, – он убрал телефон.

Его лицо было темной маской, и он смотрел на телефон с такой ненавистью, что у меня пробежали мурашки по коже. Затем он так сильно пнул старый пластиковый стул, что тот перевернулся и покатился к мусорному контейнеру. Он пинал его снова и снова. Арон казался рассерженным и не останавливался до тех пор, пока два парня не вышли из комнаты. Они поздоровались с ним, но Арон ничего не сказал в ответ. Вместо этого он взял пластиковый стул и сел на него. Он положил локти на колени, закрыл лицо руками и сидел неподвижно несколько минут. Затем я услышала щелчок зажигалки. Сразу после этого мне в нос проник табачный дым. Надеюсь, сигарета его успокоит! Это второй раз, когда я была свидетелем того, как Арон был вне себя от ярости. С кем он разговаривал по телефону? И что же его так рассердило? Мои зубы начали стучать. Я быстро сжала верхнюю и нижнюю челюсти и сделала шаг назад. Слишком поздно!

– Мусорный контейнер – чертовски дерьмовое укрытие, – сказал Арон. – Так что ты можешь выходить.

Он что, услышал стук моих зубов? Этого не может быть. Для этого у него должны были быть уши, как у рыси. Я затаила дыхание. Но затем стул скользнул по полу, и шаги приблизились к моему укрытию.

– Опять ты? – Арон сел передо мной. – Ты шпионишь за мной?

– Нет. Я… – я подняла подбородок. – Все туалеты были заняты.

– Как долго ты здесь? – прошипел он, отбрасывая сигарету. Его глаза зловеще заблестели.

– Я только что пришла.

– Хватит врать! Что ты слышала? – внезапно его лицо оказалось не так уж далеко от моего. Я сделала шаг назад и ударилась спиной о стену. Арон подошел еще ближе. Он положил одну руку мне на голову. Другой он схватил меня за руку. Его дыхание ударило мне в висок, и, хотя я хотела отклонить голову, его взгляд поймал мой. Не так, как в фильмах ужасов или как его дядя, а… иначе. Мы посмотрели друг другу в глаза, и сердце забилось быстрее. Я поняла, что мы с ним совсем одни в этом темном углу, что он был намного больше и сильнее меня… Никто не услышал бы моих криков, если бы он зажал мой рот рукой. Или его губы…

Я положила руки ему на грудь и изо всех сил оттолкнула.

– Я ничего не слышала. А теперь позволь мне спокойно пописать!

Арон остановился на мгновение и молча посмотрел на меня. Затем отвернулся и исчез.

Я дрожала. И не только из-за холода.

Когда я наконец поняла, что могу вернуться на вечеринку, я столкнулась со стариком у входной двери. Он носился в тапочках, ругаясь, и подбирал окурки.

– Зачем нужны мусорки, если вы все равно все выкидываете на пол? – ворчал он на меня.

– Я… Я вообще не курю.

– Ты не местная, – сказал он немного более любезно. – Я никогда раньше не видел тебя здесь.

– Нет. Я из Германии. Вы тут начальник?

– Нет, к счастью, мне не нужно заботиться об этом месте. Я просто сдаю им клубную комнату, – грубо ответил он. – Я владею молодежным общежитием.

– Это общежитие? – повторила довольная я. Отлично! – Оно единственное в Вике?

– Да. И в такие вечера я искренне недоумеваю, почему я вожусь с вами уже почти сорок лет, – ворчал старик.

– Моя мать была здесь восемнадцать лет назад, – выпалила я. – Со своим классом. Год исчезновения немецкой девушки. Помните?

– Да, большая шумиха тогда поднялась, скажу я тебе, – теперь его глаза засияли. Похоже, он не возражал против беседы. И я тоже не возражала. С одной стороны, потому что после ссоры с Ароном я была еще меньше настроена на вечеринку, чем раньше, а также потому, что наконец нашла кого-то, от кого могла бы кое-что узнать о событиях того времени.

– Расскажите мне! – попросила я его, и он охотно начал:

– Сначала учительница ничего не думала об этом, когда малышка не пришла вовремя к обеду, она, должно быть, гуляла одна несколько часов. Но когда она так и не появилась после комендантского часа, женщина сообщила об этом в полицию. Вся территория была прочесана в поисках девочки, но безрезультатно.

– Малышка? Девочка была маленьким ребенком?

– Нет, она была совершеннолетней, поэтому учительница отреагировала не сразу.

Значит, ей на самом деле было восемнадцать! Прямо как моей маме и ее одноклассникам. Мои руки сжались в кулаки от возбуждения.

– Вы часто видели в то время немецких школьников?

– Иногда. Ты задаешь слишком много вопросов.

У меня их было еще больше.

– Я прочитала в газетной статье, что девушка появилась на следующий день. Верно?

– Она лежала на пляже и спала, – мужчина оперся на рукоятку своей палки для мусора. – Не могла вспомнить, что произошло за предыдущие 24 часа, бедняжка. Только то, что она потеряла шарф. Ей очень хотелось найти его снова. Когда учителя отказались разрешить ей продолжить поиски, она настолько впала в истерику, что юному Эдмундсону пришлось прийти и дать ей успокоительное.

– Вы все еще помните, как звали девушку? – я затаила дыхание.

Мужчина хрипло рассмеялся.

– Ты что? Все это было восемнадцать лет назад. Я свое-то имя с трудом вспоминаю.

– У вас нет старых списков гостей на компьютере, которые могли бы помочь мне выяснить, какие школьные классы оставались здесь восемнадцать лет назад?

– Нет, я использую компьютер всего шесть лет. Мой сын меня уговорил. Если ты попросишь его – это принесет тебе только неприятности. А старые записи я уже давно выкинул.

Жалко! Я кое-что узнала от него, но мне бы хотелось знать больше. Этот мужчина, казалось, больше не хотел со мной разговаривать.

– Теперь я должен сказать молодежи, чтобы они выключили музыку. Иначе соседи съедят мне весь мозг, – пробормотал он. Он поднял свой мешок для мусора и скрылся в доме.