– Я хотела тебя увидеть, – ответила я, заставляя себя встретиться с ним взглядом. – Я видела, как ты и твои друзья проводили свой ритуал на поляне несколько дней назад. Ты пел и намазал ствол бузинного дерева рисовым пудингом.
Хельге выглядел настолько ошеломленным, будто я только что сказала ему, что я заколдованный тролль.
– Ты нас видела!
– Ага, – медленно протянула я. – В конце концов, ты не был невидимым, а на зрение я не жалуюсь. Что ты там делал? Это был ритуал, которым ты хотел защитить дерево?
Он молчал какое-то время, прежде чем грубо ответить.
– С чего ты взяла? Это была просто ролевая игра.
Ролевая игра! Хм … Конечно, идея того, что он может быть эльфом, показалась мне немного странной в данный момент. Но его аргумент не казался мне таким уж абсурдным. Ведь несколько лет назад в летнем лагере я сама делала то же самое. Я хотела быть могущественной волшебницей. Вместо этого госпожа Крейшер надела на меня эту дурацкую шляпу и заявила, что я лучше подхожу на роль придворной дамы. Прошло несколько недель, прежде чем я избавилась от прозвища Антилопа. Боже! Вся эта ситуация слишком сложная. Почему у эльфов просто нет заостренных ушей? Так, спокойно. Сейчас мне нельзя истерить. Потому что то, что я видела на поляне, определенно не было простой ролевой игрой. Та невероятная неземная песня – точно не была ее частью. Было также еще одно очень странное явление, с которым я столкнулась при встрече с Хельге.
Я подняла подбородок и посмотрела на него. Фух, так ведь и шея затечь может. Парень был действительно огромным. Даже выше, чем Шарлотта-ам-Штенгель из моего класса, а ноги у нее доходили даже до моих ушей.
– Я сфотографировала тебя, – сказала я. – Но когда посмотрела фото позже, на нем было только дерево. С тобой что-то подобное случалось раньше? Тебя фотографируют, а на фото тебя нет?
Несколько мгновений Хельге просто смотрел на меня, не говоря ни слова, а потом скривил губы в самодовольной улыбке и ответил:
– Конечно, это происходит со мной все время. Не так-то просто запечатлеть мою красоту на фото.
– Но твои друзья… их тоже там не было.
Он закатил глаза.
– Интересно, что же это могло быть? Может быть, ты просто не умеешь пользоваться камерой, дорогуша?
Дорогуша! Пффф!
– Я сделала снимок на свой телефон.
Но Хельге демонстративно проигнорировал меня и мое возражение и уткнулся в свой мобильник, на который с отчетливо слышимым звуком пришло новое сообщение.
–
Экран почернел. Хельге немного подождал и нажал на экран, чтобы включить телефон.
Но я снова погасила дисплей. Сначала выключала, потом включала. Делала это поочередно, а потом полностью погасила дисплей. Я с удовольствием наблюдала, как Хельге все беспокойнее возился с телефоном.
– Черт, сломался! – проворчал он, когда заметил, что мой взгляд прикован к телефону.
– Ой, как жаль! – я улыбнулась ему. – Ты что, не умеешь пользоваться телефоном? Дай-ка я проверю! – Я взяла у него мобильник и осторожно постучала по нему. Дисплей послушно засветился. – Вот, уже отремонтирован.
Довольная, я скрестила руки на груди. Круто! Мой новый дар оказался не таким бесполезным, как я думала сначала.
Хельге посмотрел на меня, на телефон в своей руке и сказал:
– Я должен идти!
Я стояла в замешательстве несколько минут, прежде чем решила не сдаваться так быстро и пойти за ним.
Глава 38
Глава 38
Дом, в который вошел Хельге, был окружен красивым садом. Как и поляна, это был цветущий оазис посреди камней.
Пройдя мимо качающихся на ветру люпинов пурпурного цвета, по мягкому ковру из мха я подошла к деревянному дому, на коричневых решетках которого росли дриада, кальмия и бесстебельная смолевка. На террасе собрались люди и что-то бурно обсуждали. Но только до тех пор, пока я не услышала чей-то шепот.
– Дочь архитектора! – эту фразу сказала девушка с короткими темными кудрявыми волосами и веснушками, которая была не только на вечеринке с Хельге, но и тогда на поляне.
Все разговоры внезапно утихли, и взгляды были направлены на меня. Они смотрели с подозрением. У меня закрутило живот. Не нужно быть сильно умной, чтобы догадаться, что мне тут не рады.
Я поздоровалась и пошла в дом искать Хельге. Он стоял рядом со стройной высокой женщиной, которая помешивала что-то деревянной ложкой в огромном котле. Ее волосы были выкрашены точно в такой же ярко-красный цвет, как ее ботинки на шнуровке и шарф, повязанный на шее. Эти двое были увлечены разговором. Они подняли глаза, когда я вошла.
– Алло! Ты что, совсем с ума сошла? – возмутился Хельге. – Почему ты преследуешь меня? Я позвоню в полицию! То, чем ты занимаешься – незаконно.
– Хельге! – возмутилась женщина. Она повернулась ко мне. – Мне очень жаль, мой сын иногда бывает очень груб. Чем мы можем тебе помочь? – она склонила голову и посмотрела на меня так пристально, что я начала беспокойно переступать с ноги на ногу. У меня что-то на лице или Хельге уже успел рассказать обо мне? Тем временем все остальные переместились с крыльца в дом и пронзительно смотрели на меня.
Я постаралась выдохнуть и начала говорить:
– Да. Я знаю, что вы все – эльфы. В понедельник вечером я видела некоторых из вас на поляне, – ну, что ж, по крайней мере все стали меня внимательно слушать.
Даже Хельге раскрыл рот от удивления. Почувствовав немного уверенность, я продолжила:
– И я знаю, что бузинное дерево на самом деле – это Иггдрасиль, мировое древо, а также что его сердце было украдено восемнадцать лет назад, и с тех пор ворота между эльфийским и человеческим мирами закрыты, а вы заперты в этом мире. И поскольку я не хочу, чтобы в ближайшее время воцарилась вечная тьма, готова помочь спасти Иггдрасиль.
Итак, я сделала это! Надеюсь, дальше все пойдет по плану.
Несколько секунд в комнате было настолько тихо, что я могла слышать дыхание каждого из присутствующих.
– Что ты хочешь? – наконец нарушил тишину Хельге. Его попытки сделать вид, что он вообще не понимает, о чем я здесь распинаюсь, – явный знак, что я попала в яблочко своим заявлением. – Да у тебя с головой проблемы… – ворчал он.
И снова его мать встала на мою сторону.
– Я Карен, – она представилась мне, прежде чем вежливо спросить: – Откуда ты все это знаешь?
– Я… я ясновидящая, – ответила я.
Хельге фыркнул.
– Ясно. Этот бесполезный карлик сказал тебе. Я только что видел их вместе.
– Да, – сокрушенно признала я. – И я не ясновидящая. Но у меня есть другие способности. Я могу заставить растения быстрее расти. К примеру, изгородь из шипов – моих рук дело, – я подумала, стоит ли упоминать свою власть над светом, но изгородь уже произвела желаемый эффект.
– Это была ты? – воскликнул толстый мужчина, которого я когда-то встречала раньше. Если я правильно помню, это он нес на голове птичье гнездо.
Я кивнула.
– Это невероятно! – сказала Карен, которая, видимо, была кем-то вроде лидера, и все остальные смотрели на меня с уважением, конечно, за исключением Хельге. – Это не были наши, и мы все время задавались вопросом, кому мы обязаны этой поддержкой. Как долго у тебя уже эти способности?
– Я всегда умела помогать растениям цвести, но никогда так быстро. По-видимому, люди в Исландии нередко развивают сверхъестественные способности. По крайней мере, это то, что я слышала, – добавила я, прежде чем она решила, что я грублю ей.
– Она лжет, – Хельге все же вставил свое слово.
Карен и мужчина, который выглядел в точности как Хельге, только старше и без пучка на голове, обменялись быстрыми взглядами, и я подумала, хотят ли они возразить, но Карен просто кивнула.
– Что ж. Ты можешь присоединиться к нам. Нам действительно помогут твои силы.
– Да, конечно, – усмехнулся Хельге. – Почему бы нам не работать с дочерью женщины, которая находится на стороне Элрика Карлссона? Давайте их тоже сюда позовем, почему бы и нет?
Карен проигнорировала его.
– Что ты еще знаешь? – спросила она меня.
– К сожалению, ничего.
– Нет, – покачал головой отец Хельге. – Мы искали его восемнадцать лет. Я не думаю, что есть шанс найти его до Самайна. А потом дерево и вовсе срубят.
– Не совсем. Карлссон не сделает этого до следующего дня. Он сказал моей матери, что срубит бузину во время церемонии.
– Конечно, он это сказал. В конце концов, это указание нашего великого мэра, – презрительно прошипел Хельге. – Но нам необходимо успеть к Самайну. Только в эту ночь стены между мирами настолько тонкие, что топор или пила могут свалить Иггдрасиль. По крайней мере, пока в нем есть хоть немного жизни. И только на Самайн сердце может быть передано через нишу в дереве.
Я слышала это, но так и не поняла.
– Разве вы не можете просто призвать сердце? Вы же эльфы.
– Твои слова звучат хорошо, дорогая, – сказала Карен, – но мы эльфы и великаны, а не ведьмы или волшебники, – она с сожалением подняла руки.
– Значит, вы не можете восстановить здоровье дерева и сделать его настолько крепким, чтобы его нельзя было срубить?
Хельге нетерпеливо покачал головой.
– Ты настолько наивная? Если бы мы могли, то давно бы сделали это. Мы не можем создать вокруг дерева эффективный защитный щит. Когда ты смотрела на нас на поляне, мы пытались. Но за пределами нашего мира магия слишком слаба для этого.