Лаурин протер сапоги о коврик у двери и вошел. С улицы доносился громкий шум двигателя.

Посмотрев в окно, я увидела мчавшийся джип Карлссона. К сожалению, мне не было видно, кто был за рулем. Библиотекарь выругался.

Автомобиль затормозил, и Карлссон вышел из машины. В его руках был огромный букет. Карлссон поспешил к домику.

– Закрой дверь, быстро! – крикнул Лаурин маме.

– Ну уж нет! – мама посмотрела на него как на сумасшедшего. – Господин Карлссон – мой клиент. Почему бы мне не впустить его? – она широко распахнула дверь и встретила его.

– Юлиана! – поприветствовал он ее. – У тебя все хорошо? Я только что узнал, что случилось прошлой ночью, и немедленно отправился сюда. Мне так жаль.

– Ох! – нервно рассмеялась мама. – Ну ты что. Это же не ты пытался напасть на нас.

Я поморщилась. Мне все еще не нравилось, что они были на «ты» и вели себя друг с другом так странно.

– Но это был кто-то из местных. Что меня очень разочаровало. Ты должна пообещать мне, что не будешь гулять одна по вечерам. Отныне я предоставлю вам своего водителя. Он собирается… – Карлссон прервал предложение, только теперь осознав, что мама была не одна. – Что ты здесь делаешь? – недоброжелательно спросил он Лаурина.

– Пришел в гости к твоему архитектору.

– Это мило, но, к сожалению, я вынужден вас прервать. У нас назначена встреча. Пойдем? – спросил Карлссон маму.

Они же просто болтали, к чему такая спешка?

Мама в замешательстве посмотрела на двух мужчин.

– Встреча немного подождет, – Лаурин протолкнулся мимо мамы и захлопнул входную дверь.

– Эй! – запротестовала мама, но к тому времени Карлссон уже встал между ними и снова открыл дверь.

– Послушай меня, Элрондсон! – прошипел он. – У меня нет времени на твои игры. Либо ты откроешь дверь и уйдешь, либо мне придется позвонить в полицейский участок и сказать им, что ты снова сходишь с ума и что им срочно нужно взять тебя под стражу. Я обещаю тебе, они с радостью это сделают. В конце концов, ты там… – что-то большое и синее просвистело перед лицом Карлссона. Он раздраженно махнул рукой, но не остановился. – …постоянный клиент. Ингмарсон и его люди будут… – это были бабочки. – Аааа! – Карлссон ударил их букетом и отскочил немного назад, так что я больше не могла видеть его оттуда, где я пряталась. – Прочь! Прочь, я сказал! Глупые животные, – услышала я его крик.

Что же происходит?

Я вскочила и посмотрела в окно, Карлссон бегал по лугу, размахивая руками. Его преследовала стая бабочек, которые кружили над ним, как мини-вертолеты, и садились на него при каждой возможности. Самая большая собиралась сесть ему на нос, и Карлссон с криком убежал в свою машину, где сел рядом со странным парнем с водянистыми глазами и темными пятнами на светлой коже, и отчаянно захлопнул дверь. Но все окна открылись. Я сдерживалась, чтобы не рассмеяться во весь голос – настолько забавной была эта ситуация. Но то, что происходило в нашем коридоре, было не менее интересным. Вместо того чтобы броситься на помощь подпрыгивающему боссу с мухобойкой или свернутой газетой, мама снова просто стояла и смотрела на Лаурина.

– У меня такое чувство, будто мы были знакомы раньше. Я так и в прошлый раз подумала. А эти бабочки…

– Позже, – сказал он и ненадолго положил руку ей на плечо. – Я вернусь, и мы нормально поговорим. А пока позаботься о себе, ладно?

Мама кивнула.

Лаурин уехал на своем ветхом велосипеде по направлению к деревне, а вместе с ним улетели и бабочки.

Только сейчас Карлссон вышел из машины.

– Никогда больше сюда не приходи! – крикнул он ему вслед. Лишь когда он зашел к маме в коридор, смог успокоиться и выглядел смущенным. – Эти бабочки… гм… моя реакция на них, вероятно, казалась преувеличенной, но у меня… у меня аллергия на них, – он вручил маме теперь уже довольно потрепанный букет, и я увидела, как она прячет за ним ухмылку. Аллергия! Ага, конечно.

– Мне действительно очень жаль, что ты стала свидетелем этого неприятного инцидента, – продолжил он, – но мне пришлось вмешаться. Этот человек… – он понизил голос, – …откуда ты его знаешь? – Тем временем я снова протиснулась между стойками перил, чтобы не пропустить ни одного слова.

– Ну, то, что я его знаю – это преувеличение, – сказала мама. – Мы обязаны ему тем, что он вчера спас нас с Фэй от грабителя.

– Это был он? – Карлссон выглядел искренне потрясенным.

– Да, а что? Что с ним не так?

– Он – очень странный персонаж. Живет замкнуто в хижине за деревней. Заядлый алкоголик. Не так давно он валялся в пьяном виде на улице и дебоширил почти каждый день. В полиции его все знают. Нельзя позволять ему приходить сюда. Ты должна избегать его!

– Ах, я не могу себе этого представить. Вчера он выглядел нормально. И я ему так благодарна…

– Юлиана, я действительно волнуюсь за тебя, – сказал Карлссон настойчиво. – Сначала вчерашнее ограбление, а теперь этот сумасшедший… Я не буду спускать с тебя глаз ни на секунду, а ночью я поручу Рагнару охранять твой дом.

– В этом действительно нет необходимости.

– Есть! Это я пригласил тебя в Исландию и поэтому чувствую ответственность за вашу безопасность и благополучие, – он поправил волосы обеими руками и улыбнулся. Улыбка, возможно, и была очаровательной, но вышла довольно натянутой. – Кстати, несмотря на ужасное событие вчерашнего вечера, ты, как всегда, выглядишь великолепно.

Иу! Что он несет! Я на цыпочках зашла в свою комнату, взяла пакет, в котором лежал красный носовой платок Карлссона, натертый борщевиком, и открыла окно. Рагнар читал газету, поэтому меня никто не заметит. Замечательно! Вдруг сегодня удача будет на моей стороне.

Я высунулась из окна и бросила платок. Он приземлился недалеко от джипа. Теперь мне оставалось только наблюдать, проглотит ли Карлссон наживку.

Глава 36

Глава 36

После того, как мама нашла достаточно большую вазу для букета (ведро для мытья полов!), они с Карлссоном наконец вышли из дома. Я стояла за занавеской в своей комнате и смотрела, как они вдвоем направляются к джипу.

– Ой! Там твой платок, – сказала мама. Она наклонилась за ним, мое сердце упало в пятки, но Карлссон любезно опередил ее.

– Какая ты внимательная, спасибо, – прошептал он. – Я и не заметил, что он выпал из моего кармана.

Супер! Я счастливо хихикнула про себя. Надеюсь, мама снова взволновала его так, что он вспотеет и воспользуется платком. Но в целом достаточно просто потереть лицо рукой, которой коснулся ткани, чтобы образовалась неприятная сыпь. А лучше всего, если он свалится на несколько дней с высокой температурой. Это вряд ли поможет спасти дерево, но сама мысль грела мне душу.

Я села рядом с Миской на кровать и погладила кошку. Что случилось между Карлссоном и Лаурином? Эти двое вели себя очень странно. Не хватало только того, чтобы они подрались из-за мамы. Похоже, она произвела хорошее впечатление на исландских мужчин. В отличие от меня!

Мой взгляд остановился на прикроватной лампе.

– Давай! – приказала я ей беззвучно.

Она повиновалась.

Я попробовала провернуть этот фокус с мобильным телефоном. Свет на моем дисплее также можно было без проблем включать и выключать.

До этого я надеялась на то, что это всего лишь странный сон. Прямо как тот, в котором я потерялась во тьме в полной панике. Я снова поискала в интернете людей с такими же способностями, как у меня. В конце концов, Мария сказала мне, что в Исландии не только животные и растения, но и люди иногда начинают приобретать необычные навыки. Но поиски были безрезультатны.

– Кажется, я одна такая, – пожаловалась я Миске.

Мой новый талант был довольно крутым. Например, я могу выключить свет на уроке математики у господина Файнколя: математика всегда стояла первым уроком, почему бы не поспать? Никто и не подумает, что это была я, а к тому времени, когда электрик проверит все счетчики, урок уже закончится. А если бы я внезапно превратилась в ведьму, было бы еще лучше, если бы могла летать (желательно на метле). Или становиться невидимой. Тогда бы я ходила за Карлссоном где угодно и изучала его слабые места. Уметь читать мысли тоже было бы неплохо. Тогда я узнала бы, почему мама так странно вела себя здесь, в Исландии. И почему Арон поцеловал меня… а потом сразу же ушел с этой дурацкой Элин.

Миска приоткрыла рот, и я заметила ее маленькие острые зубки. Похоже, она смеялась надо мной.

– Ты абсолютно права, – сказала я ей. – Об этом даже не стоит думать. А мама – ей, может быть, и правда все равно, если через два дня мы будем сидеть в темноте. Но не мне. Нужно сходить к Марии и спросить, знает ли она что-нибудь о сердце Иггдрасиля. Но сначала я позвоню Соне, лучшей подруге мамы. Послушаем, понравилась ли ей выпускная поездка.

Миска согласно моргнула, и я набрала номер Сони.

* * *

– Как Нала? – спросила я Соню – Она уже в зимней спячке?

– Медленно в нее впадает, – ответила она. – Очень мало двигалась вчера, когда я была у вас.

– Сократи время освещения в террариуме и снизь температуру до восемнадцати градусов, – попросила я. Затем я сразу же перешла к истинной причине моего звонка. – А знаешь, Исландия действительно великолепна. Я никогда не думала об этом. Тебе понравилась эта страна? Ты с мамой была там на выпускной поездке.

Как я и ожидала, Соня была застигнута врасплох.