– Ведьма Фрая Дюпин была отправлена на костёр? – Вставила я своё веское слово. Что-то из этой истории я всё-таки знала.
– Да, была. Но перед этим она попросила аудиенции у короля Оритриса.
– И он согласился?
– Да. В последней просьбе смертника не отказывают. Закон, милочка, превыше всего.
– И что она попросила?
– Ночь любви перед казнью. – Захохотала бабушка и я смущенно улыбнулась.
– Он ведь отказался, да? – Тихо спросила, надеясь и веря в порядочность короля.
– Конечно, моя дорогая. Он любил свою королеву, которая ждала наследника и не собирался ей изменять. Но всё было не так просто. На то она и ведьма, что может творить такое, от чего потом будут страдать многие. Король посмеялся над ней и отправил в тюрьму до казни. Но перед самым своим сожжением Фрая Дюпин выкрикнула проклятие в лицо королю.
– Проклятие… то самое… – поджала губы и посмотрела на старушку.
– Да. То самое. Все женщины королевской семьи Баллард будут страдать во время тяжёлых родоразрешений и ни одна из них не выживет. Никогда…
– И первой умерла Лиа Баллард. Любимая женщина короля Оритриса. Так?
– Да, деточка, всё именно так. Проклятие ведьмы лежит на этой семье и по сей день. Поэтому Райлан Баллард, нынешний наследный принц не хочет ни на ком жениться. В отличие от его отца. Королевству нужен наследник и Драгораду плевать, кто из женщин станет королевой и женой Райлана.
– Но как же, Элис Дэй? – Возмутилась я. – Или он не боится за её жизнь?
– Всё не так просто, милочка. – Погладила меня по голове. – Я знаю, что ты любишь этого мужчину. Этого лорда Райлана Балларда.
– Больше не люблю. Он посмеялся надо мной и отверг. – Отвернулась и аккуратно смахнула слёзы с глаз.
– Может быть, и хорошо, что отверг. Зная участь женщин, что становятся королевами в этой семье, такому не позавидуешь.
– Наверно вы правы. Но Элис Дэй? – Не унималась я. – Она хоть и противная, но я не желаю ей смерти. Неужели она не понимает, на что идёт? Или знает?
– Думаю, она всё очень хорошо знает, поэтому и не боится.
– Но как же так? Она что же бесстрашная? Или надеется избежать проклятия ведьмы? – Усмехнулась и посмотрела в замутнённые глаза миссис Каргес.
– Это проклятие не коснётся её и всё потому, что она приходится правнучкой Фраи Дюпин.
Глава 40
Глава 40
Я сидел в библиотеке с закрытыми глазами, и пальцами ломал карандаши. Медленно, ощущая, как с каждым сломанным карандашом мне становится легче. Словно я ломал кости моих врагов, просто и непринуждённо.
Задумался на мгновение. У меня были враги? Внутри меня, словно что-то проснулось и недовольно зарычало. И я понял, что врагов у моего зверя хватало.
Сломав последний карандаш, я выдохнул и открыл глаза.
Это действие доставляло мне особое удовольствие, и я никак не мог насладиться новым ощущением невероятной силы и энергии своего зверя.
– Грядут изменения и нужно быть к ним готовыми. – Проговорил слова лекаря Ингарета и поднялся с кресла. Подошёл к окну и упёрся одной рукой о стену.
Я ощущал новые в себе изменения, не только внутренние, но и внешние. Глядя на себя в зеркало, я видел, как стал шире в плечах и уже в бёдрах, как живот подтянулся и стал как будто каменным. Руки стали мощнее, а сжимая ладонь в кулак, мне казалось, я могу одним ударом перешибить половину королевской армии.
Пока не понимая всей своей внутренней силы, старался принимать изменения постепенно, как учил лекарь. Продолжая пить лекарство, которое мне давал Ингарет, чувствовал, как мне становится легче.
Внутри меня жил дракон и сейчас он тоже менялся. Вначале он хотел выбраться и убить меня, сейчас всё было иначе. Смирившись с тем, что я его хозяин, а не наоборот, он пытался научиться жить с этой мыслью.
Одного я пока не понимал, что произошло и что стало тем самым спусковым крючком, отчего мой зверь вдруг пробудился?
Стук в дверь сбил меня с мысли, за которую я, кажется, зацепился. Оставалось потянуть за ниточку и правда бы открылась.
– Да! Войдите. – Недовольно прорычал и повернулся вполоборота.
– Мой принц, к вам посетитель. – Сказал дворецкий, открывая дверь и впуская отца Лиры Монтеро. Подумав о моей Лире, внутри всё заклокотало, и дракон громко зарычал.
– А-а-а-а-а! Уймись, зверь! – Крикнул и зажал ладонями виски. Согнулся пополам от резкой боли в теле.
– Что с вами, мой принц? – Испуганным голосом спросил меня дворецкий. – Вам плохо.
– Нет! Мне лучше всех. Позови лекаря, бестолочь!
– Сейчас, сейчас. – Пропищал Юманс и скрылся за дверью.
– Это пройдёт. – Тихо произнёс садовник и склонился надо мной. – Давайте я вам помогу.
– Как? – Процедил сквозь зубы. – Ка-а-а-ак?
– Сделайте глубокий вдох и посмотрите в глаза вашему зверю. Строго и как можно суровее. Он должен послушаться вас и успокоится.
Я сделал, то что сказал старик и залез к себе в голову. Стоило мне закрыть глаза, я увидел ещё одни. Большие, чуть суженные на концах. Казалось, они горели ярким красным светом в черноте моего сознания. А затем веки моргнули, и я увидел жёлтые радужки, в которых как будто плескалась кипящая лава и посередине вертикальный чёрный зрачок. Глаза моего дракона смотрели на меня и медленно моргали.
Посмотрев на своего зверя как можно суровее я снова показал, кто из нас главнее и кто хозяин. Кажется, дракон всё понял, потому что боль отступила так же резко, как, и появилась.
Я распрямился и выдохнул. Смахнул холодный пот со лба.
– Я не очень хорошо себя чувствую последние дни. – Показал на свободное кресло, рядом с моим столом. – Садись, Монтеро. Разговор у меня к тебе есть.
– Да мой принц. – Садовник сел и испуганно посмотрел на меня.
– Мне нужен предельно чёткий ответ, где сейчас находится твоя дочь?
Седые и густые брови старика соединились на переносице, морщины глубокой сеткой прорезали лоб, а губы соединились в одну тонкую полоску. И я снова взглянул в глаза, только в этот раз не зверя, а всего лишь человека. Старика.
– Зачем вам это, мой принц?
– Не тебе, старик, задавать мне эти вопросы! – Рявкнул недовольно и ощутил невероятную злость к этому человеку, как будто своим молчанием он отбирал у меня самое ценное. Мою жизнь, моё сокровище. Я не понимал, что это значит, но ощущал это болезненно. Мне как будто снова ломали кости.
– Я старик, но ещё я отец моей девочки. Моей единственной дочери. И я видел слёзы в её прекрасных глазах, а ещё боль, от которой дрожали губы, и разрывалось сердце. Её боль, я ощущал как собственную. Вот здесь, – показал на грудь, – и я до сих пор её чувствую. То, что вы сделали с моей Лирой, навсегда останется во мне. И если бы вы не были принцем и сыном нашего достопочтенного короля Драгорада Балларда, я бы взял садовые ножницы и воткнул вам их в сердце.
– Что? – Ошарашенно взглянул на Хотомира Монтеро. И первый раз в жизни испугался. Теперь понятно, в кого пошла Лира? Она была дочерью своего отца, такой же гордой и своенравной.
– Вы слышали, принц Райлан. Даже если бы я знал, где моя дочь, я бы не сказал вам.
– И ты не боишься моего гнева?! – Поднялся и навис над стариком. Но сейчас передо мной был не садовник. Нет! Это был совершенно другой человек. Отец, дочь которого я обесчестил и бросил, как ненужную вещь. Я заслуживал смерти по его идеологии, и в его глазах я видел только ненависть, от которой внутри всё сворачивалось.
– Я слишком стар, чтобы бояться смерти. У меня в этой жизни ничего не осталось, кроме дочери. Но если будет нужно, я костьми лягу, только чтобы уберечь Лиру от таких людей, как Вы. Она верила вам, принц Райлан, любила и думала, что вы хороший человек.
– Я знаю. – Опустился в кресло и откинувшись на спинку, посмотрел в потолок. – Я поступил, как идиот. Но я ничего не мог поделать со своими чувствами.
– О каких чувствах вы говорите, мой принц? – Склонил голову к плечу и прищурившись посмотрел на меня.
– Я не уверен, но, мне кажется, я не могу жить без Лиры. Словно каждый день просыпаясь я умираю без неё. Особенно после того раза, нашего единственного раза.
– Когда ты обесчестил её, паршивец. – Процедил сквозь зубы и ударил кулаком по столу. – Ты должен был жениться на ней. По всем законам ты должен взять её в жёны. Ты хоть понимаешь, что она теперь никому не нужна и её никто не возьмёт замуж. Она обесчещенная, опозоренная, грязная. Бедная моя девочка. – Закрыл глаза и зарыдал горькими мужскими слезами.
– Прошу вас, Хатомир, прекратите. Вы же знаете, почему я не могу взять её в жены? Должны знать.
– Потому что вы собрались жениться на леди Элис Дэй?
– Нет! Это здесь совершенно ни при чём. Хотя наверно причём. Но я не хочу говорить об этом. Я люблю вашу дочь, но никогда на ней не женюсь. Никогда.
– Не понимаю. – Поднял на меня красные глаза, испещрённые морщинами.
– Я не хочу, чтобы она умерла. Проклятие ведьмы Дюпин ещё никто не отменил.
Глава 41
Глава 41
Портал снова перенёс нас в библиотеку. Без происшествий и головокружений. Словно ничего не было, ни запахов тенистого леса и распустившихся цветов, ни уточек в прозрачном пруду, ни рассказа миссис Кергас о жутком проклятии ведьмы Дюпин.
Распрощавшись с доброй и очень мудрой библиотекаршей, я вышла потрясённая и пытающаяся прийти в себя. Было сложно уложить то, что она сказала, ведь это напрямую касалось и меня.