Словно ощутив неладное, Пёрл незаметно юркнула в угол комнаты, освободив ему путь. Я поймала себя на мысли, что тоже бы хотела скрыться с глаз Каллума. Ведь сейчас они казались темнее ночного неба, разъяренного грозой.

Нервный ком встал в горле, когда Каллум осмотрел меня с ног до головы. Мне показалось, что он чем-то обеспокоен, однако эта эмоция моментально угасла на его лице.

– Ты спятила? – прогремел Каллум, заставив меня внутренне согдрогнуться.

– О чем ты? – Я постаралась прозвучать спокойно, хотя нервы уже были на пределе.

– Что ты устроила в столовой? – понизил голос Каллум, сохраняя грозное выражение лица. И эта сдержанность пугала.

– Она не виновата, Каллум, – вступился Эйприл, сделав примирительный шаг к бойцу, но я тут же оттянула его назад. Сегодня я уже получила выговор, еще один мне хуже не сделает.

– Я ни о чем не жалею, – коротко ответила я, глядя Каллуму в глаза.

– Неужели? – едко фыркнул он, и его глаза рассерженно сверкнули. – Мне казалось, ты взялась за ум. Но, оказывается, до сих пор считаешь, что громить кафетерий – это в порядке вещей.

– Я сделала то, что должна была, Каллум, – твердо ответила я, изо всех сил стараясь не отвести взгляд. Никогда прежде меня не смущало чье-то разочарование.

– Сделала, что должна была? – повторил мои слова Каллум с усмешкой. – Драться с бойцом, с товарищем – это и есть твой долг?

– Браун мне не товарищ, его можно назвать кем угодно, но точно не товарищем.

– Ошибаешься, – резко возразил Каллум. – Любой боец или наемник в организации считается твоим товарищем.

– Не думала, что товарищам позволено оскорблять друг друга. Если бы ты слышал слова Фокса, то не стал бы читать мне нотации.

– Я знаю, что он сказал, – жестко осек меня Каллум, и моя уверенность улетучилась. – Это не оправдание. Тебя уже отстранили от занятий и тренировок.

– Я знаю, – повторила я как можно язвительнее и заметила, как глаза Каллума потемнели от раздражения.

– Насколько же ты безрассудна? – воскликнул Каллум. – Когда же ты прекратишь это ребячество? Когда повзрослеешь и перестанешь вести себя так, будто до сих пор живешь своей привычной жизнью?

– Ребячество? – прошептала я. – Ты называешь это ребячеством?

Его слова кнутом хлестнули по моему сердцу. Каллум разбрасывался обвинениями так легко, словно я совершила нечто постыдное, а не вступилась за его отряд. Мне хотелось рассыпаться на части и исчезнуть навсегда.

– Ты знал, что на следующей неделе будут тесты? – Я перешла в наступление. – Ты знал, что организация будет отправлять новичков на операции?

В пункте раздавалось лишь мерное тиканье настенных часов. Я знала, что серьезно сглупила, растрепав подслушанный Пёрл секрет. Но я не могла утаить эту информацию. Если через пару недель новичков собирались отправить сражаться с фантомами, жертв было не избежать. Каллум должен был знать об этом. А если нет, то обязан был помочь это остановить. Клянусь звездами, моя команда будет готова к бою, но я не могла ручаться за других. Я не желала им смерти, даже Брауну и его шайке.