– Не смей заходить в воду! – крикнула я ему, останавливая у самой кромки песчаного берега.

– Плати, – зашипели лесные духи, хватая меня за волосы.

Я кинула в воду браслет. Мавки довольно улыбнулись, обнажив хищные зубы и утаскивая меня на дно. Вода переполнила легкие, а сердце перестало биться.

Я умирала, а моя душа отправлялась в Навь.

* * *

Восемнадцать лет назад

Море с грохотом билось о скалы, выбрасывая пенные фонтаны брызг. Варвара стояла у края утеса и смотрела на бушующую внизу стихию.

– Не стой так близко к обрыву, – подошел Олег и накинул ей на плечи кофту.

– Ягини сказали, что будет девочка, – сказала Варвара, приложив руку к едва заметному животу.

Олег покосился на жену, стараясь сдержать себя и не перехватить ее руку.

– Что еще они сказали? – поинтересовался он, обнимая ее за плечи. Ребенок его особо не волновал, главное – здоровье Варвары.

– Нам нужно остаться здесь до рождения Алисы, – повернулась к нему Варвара.

– Алисы? Уже имя ей придумала?

– Тебе не нравится? – забеспокоилась Варвара. – Можем придумать другое.

– Если тебе нравится, то и мне тоже, – успокоил ее Олег, взяв лицо любимой в ладони. – Останемся настолько, насколько нужно.

– Ягини сказали, что так будет лучше, – нахмурив брови, сказала Варвара. – Еще сказали, что девочка наследует дар твоей крови. Значит то, что говорил твой отец, правда?

– Эти ведьмы могут и ошибаться, – отрезал Олег.

– Мы никогда не ошибаемся, – прозвучал голос самой молодой ягини, ступившей на утес. Порывистый ветер трепал выбившиеся из косы пряди черных как ночь волос. – Ваше дитя получит дар твоего предка, – обратилась она к Олегу. – Придет время, и она появится здесь, терзаемая самыми противоположными чувствами и мыслями, с разбитым сердцем. И только тогда обретет себя.

– Что будет с нами? – крикнул Олег уходящей женщине.

Та едва заметно улыбнулась, отчего ему показалось, что она знает о том, как безразлична ему судьба дочери.

– Будете вечность вместе, – произнесла ягиня. – Но без дочери, – еле слышно добавила, когда спустилась с утеса в поселение. Влюбленные уже не могли слышать ее последних слов.

12. Скорее мертва, чем жива

12. Скорее мертва, чем жива

Это был не сон. Меня вынесло на берег огненной реки. Кашляя и выплевывая воду, я ползла по камням, цепляясь за колючие кустарники. Только бы выбраться и не упасть обратно в бурлящую воду.

– Вот что это за место! – удивленно прошептала я, разглядывая бушующую реку и знакомый белоснежный мост, перекинутый через нее. Колья с надетыми на них черепами стояли по обе стороны, свирепо сверкая глазами. Калинов мост, соединяющий мир живых и мир мертвых, все это время являлся мне во снах. – Каждый раз в своих кошмарах я попадала в Навь?

– Не глупи, девчонка, – мяукнул Баюн, спрыгнувший с дерева. – Ты видела лишь отголосок этого мира.

– Баюн? Что ты здесь делаешь? – вздрогнула я и подошла к коту.

– В реке перегрелась, что ли? – недовольно пробурчал он. – Я могу гулять там, где мне вздумается. Да и Яга беспокоилась, она же границу охраняет. Отправила к тебе, а ты топиться вздумала!

– Мне дар пробудить надо. Не знаешь, что нужно сделать? – нетерпеливо поинтересовалась я, озираясь по сторонам.

– Как же не знаю! Знаю, конечно. По Калинову мосту реку перейти, и там в царстве мертвых власть обрести.

– Какую еще власть?

– Ты что же, еще ничего не поняла? – усмехнулся Баюн и исчез с поляны.

– Стой, чудовище хвостатое, – кинула я камнем в исчезающее облако на месте, где сидел кот, но булыжник пролетел насквозь и упал на сухую землю.

Я зашагала к костяному мосту. Черепа поворачивались в мою сторону и злобно клацали зубами. Тяжелый густой туман поднимался с поверхности воды. Из реки на мост начали выбираться скелеты, цепляясь за подол моего платья. Отпихнув двоих ногой, я потеряла равновесие и упала бы в воду, если бы меня не подхватили костлявые руки.

– Кто ты? – прогремели голоса.

– Алиса Ведина, – ответила я.

– Врешь, – зашипели, словно змеи, черепа. – Кто ты? – вновь спросили они. Скелеты крепко схватили меня и не позволили сделать и шагу.

– Я ведьма! – громко закричала, когда один из них ухватил зубами мою ногу. Я попыталась направить на него заклятие и соорудить вокруг себя щит, но скелет в ответ усмехнулся:

– Магия Яви здесь не действует.

– Кто ты? – в очередной раз раздался грубый голос над ухом уже с другой стороны.

– Да не знаю я! Не знаю кто. Подскажите вы мне, раз такие умные.

Скелеты на секунду замерли, но не ослабили хватки.

– Мы покажем тебе, царица…

– Царица?

Один из скелетов притянул меня к себе за волосы, приблизив мое лицо к своим горящим алым глазам. Тысяча картинок, в которых я наблюдала за всем со стороны, заполнили голову, по очереди сменяя друг друга…

Маленькая девочка с темными кудряшками, в которой я узнала пятилетнюю себя, сидела на ступеньках избушки в глухом лесу с разбитыми коленками. Ей больно, но она не плакала, а крепко сжимала маленькие руки в кулачки. Яга выбежала из избушки, приложила к ранкам подорожник и проговорила: «Все пройдет, внученька».

Картинка сменилась.

Я в незнакомой комнате на руках молодой рыжей женщины. Она улыбалась, с любовью качая меня маленькую.

– Мама? – недоверчиво прошептала я.

– Самая красивая девочка на свете, – засмеялась мама, целуя меня в лобик. – Мама тебя так любит, папа тебя любит. Ты же будешь сильной девочкой, правда?

Я стояла с опущенными руками и не знала, как на это реагировать и что должна чувствовать к незнакомой женщине.

Стены вокруг снова расплылись.

– Подожди… – прокричала я, но вместо женщины с ребенком теперь передо мной стоял высокий темноволосый колдун. Он закрывал собой уже знакомую мне колдунью с рыжими волосами – мою маму. Эти двое были моими родителями.

– Ты знаешь, что за дитя вынашиваешь, ведьма? – прогремел неприятный голос. Из тени вышел мужчина. Я не могла даже примерно определить его возраст. Лицо его было молодым, в то время как волосы начали седеть.

– Надеюсь, здоровое. Остальное меня не интересует, Казимир, – ответила мама, сверкая бирюзовыми глазами. Мой папа, за спиной которого она стояла, слегка улыбнулся.