– Там потомок самого Кощея Бессмертного! Ты должна этим гордиться, – ударил по стене кулаком Казимир.

– Особо не возлагай надежд, отец. Ребенок продолжит род Кощеевых, но это не значит, что он унаследует давно пропавший дар, – засунув руки в карманы, сказал папа.

– Ты глупец, Олег. Все предначертано. Одна из ягинь предсказала, что дар Бессмертного проявится у этого ребенка.

Очертания комнаты поплыли, перебрасывая меня в следующее воспоминание. Голова болела от частых перемещений. Как только видение вновь приобрело четкость, я осмотрелась.

Тронный зал блестел в лучах закатного солнца. Суженый Марьи, с которым она убегала с собственной свадьбы, ходил взад и вперед, задумчиво склонив голову.

– Царица Марья умирает, – вбежала в зал и упала на колени полная женщина, украдкой вытирая слезы. – Снадобье не помогает. Что делать, мой царь?

– А что с ребенком? – стараясь скрыть дрожь в руках, спросил мужчина. Звук его голоса отразился от стен тронного зала.

– Мальчик здоров. Он сейчас у кормилицы.

Мужчина сорвался с места и выбежал из зала. Я устремилась за ним. Перед входом в покои он остановился, делая глубокий вдох, а затем толкнул тяжелую дверь.

Пробравшись вслед за ним, я вздрогнула при виде лежащей на многочисленных подушках Марьи. Кожа ее была бледна, а усталые глаза с грустной улыбкой смотрели на вошедшего мужчину.

– Все вон! – закричал он, распугивая кружащих вокруг ведьмы женщин.

Марья протянула к нему руку. Мужчина приблизился к кровати, опустившись на колени и обхватив протянутую ладонь.

– Я спасу тебя, – сказал он, целуя Марью.

– Нет, – отрезала она.

– Что ты говоришь?!

– Твой дар – управлять мертвецами. Ты знаешь, как никто другой, что, умерев и воскреснув вновь, я перестану быть прежней. Это буду не я, любовь моя, – прохрипела Марья. Пальцами она успокаивающе гладила его по лицу, вороша густые пряди темных волос. Она, не отрываясь, с любовью смотрела в его глаза. – Наш сын не унаследовал твой дар, но это к лучшему.

Мужчина резко вскинул голову.

– Какой смысл быть бессмертным, если все мои близкие рано или поздно покинут меня?

– Обещай мне, – она закашлялась. – Обещай, что вырастишь нашего сына. Отпусти его в Явь, ему не место в царстве мертвых. Пусть создаст семью и продолжит наш род.

– Я клянусь, Марья. Он проживет долгую жизнь в мире Яви. А когда придет время, я покину этот мир вместе с ним.

– Ты хочешь отказаться от бессмертия? – еле слышно спросила Марья. Колдун приблизился к ней. – Ты – Кощей Бессмертный, кто, если не ты, будет править царством Нави?

– Пару лет назад я наведался к ягиням. Они сказали, что спустя много веков появится достойный преемник, которому передастся дар Бессмертного. В нем будет течь наша с тобой кровь. Кем бы он ни был, я уверен в его силах. А мне нет смысла жить вечно без тебя.

Я отвернулась, они были вдвоем и не нуждались в наблюдателях.

Комнату заволокло густым туманом. Марья и Кощей исчезли, оставляя меня одну в мрачном замке.

– Кто ты? – вновь зашептали голоса.

Голова закружилась, и я зажмурилась, отгоняя видение. От внезапного холода я открыла глаза и снова оказалась на мосту.

– Кто ты? – не переставая кричали со всех сторон.

– Я Алиса Кощеева, и я пришла занять свое место! – твердо сказала я, шагая по мосту. Скелеты расступились в поклонах.

– Приветствуем, царица, – звучали металлические голоса черепов.

Платье было изорвано. Поэтому на скалистом берегу царства Нави я подобрала подол и потуже завязала его вокруг бедер.

Из последних сил я преодолела крутую лестницу и подошла к замку. Нестерпимо хотелось пить, но поблизости ничего не было, кроме небольшой речки в дальнем конце сада. Так далеко идти я не могла и, толкнув ногой дверь, вошла в темный замок.

Куда мне нужно, я понятия не имела, но что-то в глубине темных покоев и коридоров взывало ко мне. Ступая по пыльному полу, я смотрела только вперед и не замечала, как за мной шлейфом распространялась жизнь по замку. Сухие цветы в вазах вновь оживали, издавая аромат по длинным коридорам, паутина спадала с позолоченных люстр и исчезала, не долетая до пола, а сквозь грязные окна проникал солнечный свет.

Поднявшись на второй этаж, я вошла в единственную открытую дверь. Это оказался тронный зал. Громадные люстры были похожи на хрустальных пауков. Но меня сейчас не впечатляло роскошное убранство зала. Я шла к трону, стоящему на возвышенности в несколько ступеней. Его спинка была обита красным бархатом с вышитым на ней символом Кощея Бессмертного – черным солнцем. Если солнце для жителей Яви являлось символом жизни, то его черная ипостась – противоположная сторона жизни, не менее могущественна, чем свет.

На сиденье лежала корона, двенадцать острых зубцов которой украшали кроваво-красные рубины с россыпью бриллиантов. Если это поможет мне вернуться в Явь, я приму свой дар, а вместе с ним и корону Царства мертвых. Я улыбнулась, взяла ее в руки и опустила себе на голову, усаживаясь на трон.

Кожа покрылась мурашками, а по венам растеклось тепло. Пальцы почернели, а ногти сперва удлинились, словно когти у дикого зверя, но тут же приняли обычный вид. Платье поменяло цвет, став красным, под цвет рубинов в короне.

– Я хочу вернуться, – прокричала я. Голос отразился эхом от стен. – Перенесите меня обратно!

– Царица сама может это сделать, – прошелестели голоса мертвых.

– Но как? – задала я вопрос в пустоту.

Но в ответ – тишина. Я встала с трона, подошла к балкону и открыла двустворчатые окна, раскинув руки навстречу прохладному воздуху.

– Хочу вернуться в мир Яви!

Щупальца теней обвили руки, постепенно оплели все тело и оторвали меня от пола. Платье пышными волнами заколыхалось на ветру. Тьма окружила меня и сковала холодом. Я чувствовала, как сотни рук хватают и тянут мое тело, пытаясь выбраться вместе со мной. Сжав зубы, я отбросила их от себя, создавая непроницаемый щит.

Ветер кружил меня все сильнее, то поднимал, то с силой бросал вниз. Наконец я вынырнула, тяжело дыша и хватая ртом воздух.

Первым я увидела Демьяна, по пояс зашедшего в воду и с силой расталкивающего мавок. Я как можно быстрее поплыла к берегу и, коснувшись дна ногами, подняла руку, из которой тут же повалил разъедающий глаза дым. Мавки отпрянули, с испугом взглянув на тянущиеся из дыма костлявые руки мертвецов.