– Слишком просто, – прошептала я, собираясь открыть сундук. Руку резко обожгло, и на ладони появилось ярко-красное пятно. Обернувшись, я вздрогнула от неожиданности, увидев в метре от себя Казимира.

– Решила убить меня? – скучающе спросил он и сделал шаг вправо.

– Надо же, ты разгадал мой замысел, – закатила глаза я, стараясь залечить полученную рану.

Казимир вновь ударил по мне навьим пламенем, только на этот раз огонь опалил другую руку. Боль была нестерпимая, невозможно было даже поднять руки, чтобы установить щит. Я опустилась на землю, пальцами касаясь выпирающих кореньев. Те едва заметно сдвинулись с места, но сил сейчас было недостаточно, и корни вновь безвольно упали.

– Ты смешна! Как ты можешь думать, что победишь меня? – закричал Казимир и вскинул руки. Пламя взметнулось ввысь, земля разверзлась, и на землю стали выползать мертвецы мира Нави. Обезображенные скелеты с кусками плоти на костях выстраивались вокруг меня длинными шеренгами. – Девочка, которая вернулась из мира мертвых, снова хочет там оказаться?

– Мне плевать на твою армию, – сквозь зубы процедила я, поднимаясь с колен.

– Думаешь, что я пришел только с ними? – рассмеялся Казимир.

Из-за его спины из леса начали выходить темные колдуны и ведьмы, точнее, те немногие, которые остались.

– А ты думаешь, что я пришла одна? – ухмыльнулась я. За моей спиной постепенно собирались те, кто решил отправиться вместе со мной на остров Буян. Бабушка, друзья и преподаватели школы встали на мою защиту, позволяя выиграть время для того, чтобы я беспрепятственно добралась до сундука и забрала содержимое. Есения ободряюще кивнула мне, подходя ближе к Демьяну с Алексеем. Ученики, прошедшие обряд, тоже рвались сюда, но мы заперли их в особняке: неизвестно, как подействует их сила в борьбе с Казимиром. Он, возможно, смог бы контролировать ее.

Казимир усмехнулся, оглядывая презрительным взглядом толпу.

– Жалкое зрелище, – скривил губы он. – Вы, дорогие мои, выбрали не ту сторону, – обратился Казимир к моим друзьям. – Вы все умрете на этом острове.

– Умрет сегодня только один колдун, – прервала я его, кинув огненный шар. Казимир увернулся и кивнул стоящим за ним колдунам. Те разом направили на Есению с Алексеем столп искр, которые в воздухе стали меняться, превращаясь в острые шипы. Есения и Алексей вскинули руки, сооружая щит.

Казимир за пару шагов приблизился ко мне и схватил за горло, крепко прижимая к стволу дерева. Я царапала его руки, пытаясь ослабить хватку.

– Отпусти ее. – Темные плети, которые выпустил Демьян, схватили Казимира и оттащили подальше от меня. Но они удерживали его недолго: через миг Казимир разорвал их, натравливая на Демьяна толпу темных.

Власов стал отбиваться от них, но его силы тоже были не безграничны. Я вновь побежала к сундуку, но Казимир подскочил и оттолкнул меня к дубу, где скелеты крепко схватили мои руки и прижали к дереву.

– Приятно было с тобой познакомиться, Алиса, – улыбнулся Казимир, заправляя за ухо мой выбившийся из косы локон. Я бросила взгляд на Демьяна, тот на коленях пытался отбиться от мертвецов, я видела, что на его лбу уже выступила испарина. Алексей и Есения сражались с толпой колдунов, но силы были неравны. Они явно продержатся недолго, и потом их сила иссякнет.

Казимир улыбнулся, сделал шаг назад и выставил вперед руку, из которой повалила тьма: мертвые окружили меня и начали душить. Глаза закрывались, и я чувствовала, как душа покидает тело. «Помогите мне», – просила я, сама не понимая у кого, и просто направляя крик в пустоту. Все резко прекратилось. Армию скелетов отбросило на несколько метров. Я повернулась и увидела ягинь, стоящих во главе со старшей ягиней, та сменила клюку на посох и крепко держала его морщинистой рукой, направляя в сторону мертвых.

– Я говорила, что мы придем к тебе на помощь, – сказала ягиня. – Нужно было только попросить.

Темные переглянулись. Некоторые решили убежать, но большинство осталось, злобно скалясь на колдуний. Их черные души жаждали крови и убийств. Я поклонилась ягиням, прошептав слова благодарности. Те поспешили на выручку моим друзьям. Казимир захохотал и создал новое пламя, заковавшее меня в кольцо.

– Хотел пощадить светлых магов, – начал он, проходя через пламя. – Но если они так сопротивляются, то стоит их всех уничтожить, пока не останутся те, кто признает мою власть.

– Тогда у тебя просто никого не останется, – усмехнулась я. – Твоя Ирина, кстати, очень мучилась перед тем, как умереть.

– Мне нет до нее никакого дела. – Холодная улыбка исказила его лицо. Скелеты вновь схватили меня, но сейчас помочь было некому. Ягини были заняты. Череп одного из мертвых приблизился ко мне, его рот открылся, я увидела там бездонную черноту и провалилась в нее. Моя душа покидала тело.

* * *

– Проснись, Алиса… Алиса! – кричал голос. Я вертела головой во все стороны, не понимая, где нахожусь.

– Где я? – спросила я пустоту.

Марья появилась из тени, держа за руку истинного Кощея.

– Это… вы? – неверяще спросила я. Они переглянулись, мягко улыбаясь.

– У нас мало времени, – начал Кощей. – Твоя душа уже наполовину покинула тело.

– Ты умираешь, моя девочка, – обеспокоенно взглянула на меня Марья.

– Почему ты не воспользуешься своим даром?

– Он забрал его, – ответила я заплетающимся языком. Тело постепенно отказывалось слушаться. – Казимир забрал его.

– Да, дар забрали, – покачал головой Кощей. – И мертвые напали на тебя.

– Но ты еще их царица, – сказала Марья, подходя ближе.

– Но как… – успела вымолвить я, когда почувствовала, как душа возвращается обратно.

Кощей подошел ко мне, наклоняясь ближе:

– Трон не должен пустовать, если вдруг ты решишь последовать за любимым, – шепнул он мне на ухо. – Не неси бремя бессмертия в одиночестве. Миру мертвых нужна царица, – Кощей запнулся, взглянув на Марью. – Жаль, что я узнал об этом способе, только попав сюда.

* * *

Я резко распахнула глаза, отчего скелеты, стоящие рядом, отскочили.

– Что, испугались? – крикнула я им. Казимир удивленно наблюдал за мной.

– Убейте ее, – сказал он мертвым и те опять приблизились ко мне. Однако схватить меня медлили, будто не решались.

Но ты еще их царица.

– Не нападать, – приказала я скелетам, те ненадолго замерли, но затем вновь продолжили движение. Навий огонь бушевал за моей спиной, а впереди стояли мертвецы. – Я приказала вам остановиться! Почему вы не слушаетесь? Перед вами ваша царица. – Я оттолкнула тянущуюся ко мне руку, поглядывая на скелетов. – И я приказываю вам не нападать на меня!

С каждым словом мой голос становился все громче и увереннее. Мертвые переглядывались, с опаской смотря на меня. А затем опустили тянущиеся руки и поклонились.

– Прости, царица мертвых, – зашептали голоса.

– Дар у меня! – раздался истошный вопль Казимира. – Вы должны подчиняться мне, а не ей.

– Дар ты, конечно, украл, – задумчиво протянула я, чувствуя, как что-то тяжелое опускается на голову. – Но корона всегда была у меня. Мне нужно было только поверить и осознать это. Схватите его.

Мертвецы ринулись к Казимиру. Он вскинул руки, защищаясь, но скелеты с легкостью проходили через навье пламя. Это была их стихия. Казимир упал на землю, мертвецы высасывали по кусочкам его душу. Демьян, увидев меня, выходящую из языков пламени с рубиновой короной на голове, подбежал спросить, все ли в порядке. Я схватила сундук, открыла его резную крышку, и из него тут же выскочил испуганный заяц. Выпрыгнув из моих рук, он поскакал в сторону леса, желая спрятаться. Демьян поднял руки, и тьма разрезала зайца, вместо него появилась громко крякающая утка и тоже постаралась улететь как можно дальше от такого скопления людей, но тьма разрезала и ее. Из утки выпало небольшое яйцо, переливающееся и светящееся даже при пасмурной погоде. Свет как будто исходил изнутри. Я расколола его на две части, и мы с Демьяном склонились над тонкой, еле заметной на руке иглой.

– Я вел эту игру многие десятилетия не для того, чтобы какая-то девчонка все разрушила, – прохрипел Казимир, подползая ближе. Мертвецы цеплялись за него и старались оттащить подальше от иглы.

– Ты вел игру, – сказала я и наступила на тянущуюся к игле руку. Демьян опередил его, подав иголку мне. – И это проигрыш. – Я схватила ее с другого конца и обломила, так что одна половина осталась у меня, а другая у Демьяна.