И ожидая, когда появится чудовище.

Глава 20

Глава 20

Язычок огня в фонаре дрожал, но Рин этого не замечала. Ее взгляд был далеким, голос – обманчиво-ровным. Эллис внимательно слушал, как она изливает душу.

Договорив, она остановила взгляд на мокром камне.

– Извиняться за то, что сделала, я не собираюсь, – сказала она. – Это было ужасно, и я понимаю, что так же ужасна и я сама, но не жалею о случившемся.

Наверное, ему следовало бы испытать отвращение. Или испуг. А Эллису скорее хотелось попасть в эту историю и встать между ее героями – дядей и детьми. Ему никогда не встречались взрослые, которые осыпали бы детей бранью или упреками, как осыпал подопечных дядя. Эллис знал, каково это, когда тебя не замечают или воспринимают как обузу, но это совсем не то, что ненависть со стороны близкого родственника.

– Ты не виновата.

Горькая улыбка тронула ее губы.

– Да? И что же мне теперь, винить во всем дядю?

Эллис объяснил свою мысль:

– Его смерть была случайностью. В жизни случается всякое, в том числе и самое страшное. Твои родители… сочувствую твоей утрате. А дядя – судя по твоим рассказам, он…

– Невелика потеря?

– Я собирался сказать «скотина», – ответил Эллис. У Адерин вырвался краткий смешок. – Ты сделала лучшее, что только могла. Будь я на твоем месте, я поступил бы точно так же.

– Ты сказал бы правду. – Эллис протестующе открыл рот, но она не дала ему перебить. – Ты хороший человек. А я даже не пыталась притворяться хорошей. – Она наклонила голову, прядь волос упала на глаза. – Я похоронила последнего из родных в лесу, в могиле без памятника. Всеми забытого и неоплаканного.

Эллис покачал головой.

– Не последнего, – сказал он. – У тебя еще есть родные брат и сестра.

На это она улыбнулась, но только уголками губ – глаза оставались холодными. Рин похлопала его по руке:

– Спасибо.

Внутри у него что-то дрогнуло. Нечто подобное случалось, когда он ступал на заледеневшую тропу или скользкий камень и вздрагивал от ощущения легкости в животе и предчувствия падения.

Она убрала руку, и он остро осознал эту потерю.

– Спасибо за то, что выслушал, – сказала она. – За… понимание.

– Всегда пожалуйста, – ответил он.

Плечо нестерпимо ныло. Как только Адерин отвернулась, он сунул руку в мешок за новой полоской ивовой коры. Его запасы таяли, и сердце упало при виде того, как мало их осталось. Придется ему быть осторожнее – но потом. А пока ему необходимо испытанное средство, чтобы приглушить боль. Привычная горечь обволокла язык, он с трудом сглотнул.

Коридор, по которому они шли, вдруг расширился, и они очутились в подобии пещеры. Адерин издала тихий возглас, и мгновение спустя Эллис понял, что послужило причиной. Под ногами плескалась вода. Пещера была естественной, с неровными бугрящимися стенами, лишенными той гладкости, которая присуща туннелям, вырытым человеческими руками. Эту пещеру создали время и вода.

Эллис взял в одну руку компас, другую протянул Адерин. Найдя ее пальцы, он осторожно сжал их. Он думал, что она отдернет руку и обожжет его неприязненным взглядом.

Однако Адерин ответила ему пожатием, будто ей, как ему, требовалось за что-то схватиться. За что-нибудь живое. Коза костей вышагивала с благодушием существа, которое не имеет ничего против окружающей обстановки, только изредка останавливалась обнюхать какой-нибудь интересный камень.

Эллис не знал, насколько глубока вода в пещере, лишь надеялся, что не слишком. Они шли вдоль стен, спотыкаясь о сталагмиты и держась друг за друга, чтобы не потерять равновесие. Фонарь мигнул, стоило Эллису в очередной раз запнуться и чуть не повалить Адерин, но к счастью, он вовремя схватился за камень. От ледяной воды его ступни онемели, боль подкрадывалась к коленям и бедрам. Вода была совершенно непрозрачной, и он ловил себя на том, что постоянно посматривает на нее, чтобы убедиться, что там ничего нет.

И как раз в один из таких моментов заметил на воде рябь.

Краем глаза он уловил проблеск движения – казалось, будто кто-то бросил в воду камень.

Эллис напрягся всем телом.

– Там что-то…

Он не договорил.

Из воды взметнулась рука – скользкая, распространяющая кислый запах, от которого к горлу Эллиса подкатила желчь. На руке было лишь четыре пальца, одна из костей треснула по суставу. Костлявые пальцы поблескивали при свете.

Времени кричать не было. Только что Эллис стоял на ногах и уже в следующую секунду упал.

Он погрузился в ледяную воду. Вокруг сомкнулась темнота.

Такого кромешного мрака он еще никогда не видел. В большом городе, в сущности, никогда не бывает совсем темно: там есть свечи, костры, масляные светильники. А за городом – факелы, луна и даже отблеск звезд.

Но глубоко под горой источников света не было.

Только холодная пустота.

Ужас петлей сжал его горло.

Что-то вцепилось ему в щиколотку, и он лягнул это нечто ногой. Эллис вынырнул на поверхность, к нему вернулась способность слышать.

Крик, огласивший пещеру, пугал гораздо сильнее тишины.

Первым, что он услышал, был голос Адерин. Он прохрипел ее имя, потянулся вперед, пытаясь схватиться хоть за что-нибудь, за что угодно.

Он на что-то наткнулся, но это нечто ускользнуло, не успел он сжать пальцы. Полетели брызги, он с трудом поднялся, ударившись коленом о камень. Оказывается, он стоял на коленях в воде, шаря руками в иле. Найдя свой мешок, он закинул его на плечо.

Что-то врезалось в него. Из глаз Эллиса посыпались искры, больным плечом он ударился о твердые камни, еле сдержал крик, и тут вода чуть не хлынула ему в нос.

Вода в пещере была неглубокой. Впрочем, чтобы утонуть, не нужна большая глубина.

Эллис пытался выпрямиться, но что-то крепко удерживало его, не давая высвободиться. Он накинулся на неизвестного противника с кулаками, выпуская пузыри изо рта, заморгал от жгущей глаза воды, по-прежнему ничего не видя и не слыша. Локтем он угодил во что-то твердое и почувствовал, как оно поддается, трескается от удара.

Вынырнув из воды, он судорожно схватил ртом воздух. Горло болело, грудь жгло, и кто-то отчаянно звал его по имени.

В растерянности замахав руками, он наткнулся пальцами на мягкую шерсть, провел по ней и вдруг понял, что касается козы костей. Он схватился за рог и почувствовал, что его тянут, будто коза решила помочь ему.

Вспыхнул свет.

Пламя было крошечным – Рин с помощью огнива подожгла свой шарф. Поднявшись на ноги, Эллис увидел рядом козу костей и еще один дом костей. Его одежда свисала лохмотьями, челюсти непрестанно щелкали, словно мертвец пытался что-то сказать. Потом он потянулся к Эллису, принял почти умоляющую позу, но Эллис отбил его руку.

Действуя одной рукой, Адерин обрушила топор на еще один дом костей. Тварь содрогнулась и упала, соскользнув в бурлящую воду и исчезнув в ней.

Только теперь Эллис заметил, что вода бурлит. Будто живая… нет, мертвая: восставшие мертвецы ползли к берегу, некоторые волокли только одну ногу или ползли, подтягиваясь на костлявых руках. У других не было голов, третьи выглядели страшно изувеченными.

И все они приближались.

– Бежим! – крикнула Адерин, и Эллиса не понадобилось упрашивать. Разбрызгивая воду, они пытались бежать, но не могли набрать скорость – земля здесь была слишком скользкой. Когда приблизился очередной дом костей, коза наклонила рогатую голову и понеслась на него в атаку, не давая выйти из воды. Эллису стало страшно за нее.

– Живее! – хрипло подгоняла Адерин. Огонь мигал, шарф, свисающий с ее руки, горел.

Когда он догорит, они снова окажутся в потемках.

Они неслись через пещеру, шум их шагов эхом отражался от стен, многократно усиливаясь. Казалось, сотня человек бежит, спасая свои жизни. Бросив взгляд через плечо, Эллис увидел, что их преследует целая толпа.

Рудокопы были оборванными и истлевшими после долгих лет пребывания в этой воде. Их плоть, должно быть, давно унесло течением, или же ее съела местная живность. И хотя никто из них не обладал военной подготовкой и оружием рыцарей из крепости Сиди, они все равно внушали страх.

Эллис и Адерин вырвались из воды и пещеры, и вдруг их ноги заскользили по камню. Они замедлили бег: начался резкий подъем. Огонь замерцал, почти угас, на миг все вокруг исчезло. Потом Эллис услышал, как Адерин раздувает пламя, и оно вновь окрепло, загорелось, но уже не так ярко, как прежде, рассыпая искры в темноту. При свете шарфа, горящего в руке Адерин, все вокруг казалось ненастоящим, словно могло моментально исчезнуть. Каждый шаг делался наугад, с безмолвной молитвой, и Эллис надеялся лишь на то, что не упадет снова… и что никто его не схватит.

Еще один быстрый взгляд через плечо. Самые быстрые дома костей были уже в нескольких шагах, им темнота нисколько не мешала.

Эллис не знал, что стало с арбалетом, его тяжести за спиной он не чувствовал. У него мелькнула мысль, не наклониться ли за парой камней и не швырнуть ли их в преследователей, но…

По камням прогрохотали копыта. Рискнув снова оглянуться, Эллис увидел, как коза костей, наклонив рогатую голову и поднимая брызги, мчит на мертвецов. Вероятно, она пыталась отомстить за собственную смерть.

А может, спасала своих людей.

Сзади донесся шум падения. Эллис не смог определить, кто упал – дом костей или коза. Адерин прикрывала пламя ладонями, не боясь обжечься.

– Скорее, – едва проговорил Эллис из-за сбившегося дыхания. Он свернул во второй туннель и бросился бежать по нему, мысленно надеясь, что он выведет их наружу.