– Почему вслух? – спросила я.

– Понятия не имею. В книгах написано, что желание должно быть произнесено, чтобы сбыться, – он пожал плечами.

Неужели вся эта деревня возникла лишь потому, что Фрейзер захотел развлечься? Довольно странно.

– Ты выяснил, как мы можем вернуться? Вся эта история с желаниями – это очень мило, но хочу домой.

Виктор вздохнул, и я заметила, что он не смотрит на меня. Будто не может.

– Виктор? – даже для меня собственный голос звучал как-то хрипло.

– В этом как раз и заключается наша проблема, – он снова ненадолго прервался, будто ему требовалось защищаться от того, что вот-вот на него обрушится. – Никто и никогда не возвращался из Дома желаний, – сказал он. – Я упоминал об этом в прошлый раз, но ты, наверное, не услышала.

Мои руки и ноги вдруг стали ледяными, как всегда, когда я нервничала. Сейчас я действительно очень нервничала.

– Никогда? Что ты имеешь в виду под «никогда»?

– Белиозар оставил очень подробные сведения о доме, – прошептал он. Рука, в которой Виктор держал ауреолу-зеркало, дрожала.

– Это тип с последней печатью? – я скорее выдохнула, чем произнесла это вслух. Зачем только пошла на этот праздник? Я же знала, что так будет. – Я здесь из-за него?

Виктор с измученным видом кивнул.

– Не знаю, кто несет за это ответственность, но он, должно быть, верит, что ты принесешь ему печать. А это значит, выход должен существовать.

– Наверное, на это могут рассчитывать только Мерлин или твой отец. В конце концов, уже два человека считают, что у меня есть скрытые таланты, – сухо ответила я. – Но они, наверное, поставили не на ту.

Виктор не стал комментировать.

– Может, я сначала расскажу тебе все, что знаю о доме?

– Давай уже.

– Когда Белиозар создал печать, которая должна вместить его дар, ему пришлось долго думать, где он мог бы спрятать печать так, чтобы ее не нашли. Ты, должно быть, знаешь, что Белиозар мог создать или вернуть жизнь. Он – единственный из когда-либо существовавших колдунов, кто обладал этим даром. Эта сила имела свою цену. Для создания жизни ему требовалась жизненная энергия, и эту энергию, в свою очередь, он получал от существ, которых убивал.

Я не была уверена, что хочу и дальше слушать эту историю, но Виктор не дал мне его прервать, хоть я и покачала головой.

– Он создал Дом желаний и спрятал в нем печать. Каждый, кто отправлялся на ее поиски, попадал под чары дома. Дом заставляет тебя раскрыть самое сокровенное желание. А ты, в свою очередь, теряешь воспоминания. И оказываешься в ловушке. Как только дому требуется новая энергия, он убивает. Как правило, это происходит, когда в дом приходят новые жертвы.

Неужели он говорил серьезно? Он рассказывал обо всем так, будто о чем-то обычном. И лишь морщинки беспокойства на его лице говорили об обратном.

– Ты должна найти печать, – его голос стал настойчивее. – Думаю, большинство жертв даже не знали, где они находятся. Это твое преимущество. Ты знаешь, что искать. Но будь осторожна: это непростая задача. Белиозар был очень умным колдуном. Он защищал свою печать всеми доступными ему средствами.

– Как выглядит печать? – спросила я. У Вангуун имелась шкатулка, а у Нангура – посох.

– Не знаю. Записей об этом почти нет. Больше всего я узнал от отца. Он всегда был одержим печатями. Он и сказал мне, что печать питается жизнями людей и колдунов.

– Поняла, – кивнула я, подавляя дрожь. – Пожалуйста, не раскрывай подробности, пока мы не вернемся домой.

– Элиза, – морщинки беспокойства на лбу Виктора углубились, и он стал выглядеть еще тревожнее. – Дом питается… вами. Он не позволит вам уйти так просто.

Вероятно, это и произошло с Нимуэ и Агриппой.

– Он ненасытен. Но самое главное, ты ни в коем случае не должна ничего желать. Мы найдем способ вас вернуть. Только не произноси желания. Ничто в этом доме не реально. Что бы он вам ни показывал, он делает это лишь для того, чтобы вы произнесли свои желания вслух. Если сделаете это, печать победит. Ты должна найти ее и сломить ее силу, иначе дом вас не отпустит.

Я сидела перед зеркалом на корточках, и слова Виктора гремели в моей голове. Его голос стал таким тихим, будто кто-то уменьшил громкость. Облик расплылся, и зеркало вдруг ослепло.

– Не уходи, – умоляла я. – Нам еще нужно…

В дверь постучали, и я увидела в зеркале лишь собственное отчаянное лицо. Я растерянно убрала прядь волос за ухо.

– Элиза? – услышала я голос Кассиана. – Можно войти?

Дверь распахнулась, я даже не успела ответить.

– Ты что там делаешь? – он огляделся с недоверием.

Мы умрем. Все мы. Я на мгновение задумалась, чтобы рассказать Кассиану о словах Виктора. Но он мне не поверит.

– Вставай, – попросил он, подавая мне руку. – Ты замерзла. С кем ты разговаривала? – он поднял меня и понес в постель. Осторожно обнял. – Могу лечь с тобой? – тихо спросил он, и когда я кивнула, он погасил свет лампы.

Ничто в этом доме не реально. Я предположила, что это также включает чувства между нами. Все это лишь иллюзия. Мне нужно найти печать, чтобы сломить власть дома. Мы молчали, и Кассиан держал меня за руку. Я чувствовала покалывание во всем теле. Не стану произносить это желание вслух. Максимум – подумаю, но это не считается.

Дом питается нашей жизненной энергией, и теперь, когда это знала, я почувствовала, как мне становится холоднее. Неужели поэтому все время чувствовала себя измученной или это лишь мое воображение? Действительно ли дом высасывал из нас энергию снова и снова? Или он делал это за один раз? Нимуэ казалась мне довольно бодрой. Если Элизьен отдала Виктору одну из эльфийских ауреол, это значило, что она ему доверяла. Так что мне стоило ему поверить, даже если очень не хотелось это делать.

– Кассиан? – прошептала я.

– Мм? – он провел рукой по моей спине.

– Я люблю тебя, ты не должен забывать об этом. Ты обещаешь?

– Если ты станешь ежедневно об этом напоминать, я точно не забуду, – я почувствовала, как он улыбнулся.

Он в любом случае не будет любить меня, когда мы вернемся. Точно не так, как здесь. Наверное, возненавидит, что я лишила его того, чего он хотел больше всего на свете, – зрения. Я прижалась лицом к изгибу его шеи. Ну, хоть его запах не был иллюзией.

У меня не оставалось выбора. Этот дом убьет нас. Мне придется нас освободить.

Я попыталась вспомнить тот стих, который рассказывал о возможностях ауреол.

Я прошептала эти слова совсем беззвучно. Неужели Виктор смог найти нас с помощью этого зеркала, потому что весь этот дом был ложью?

Виктор должен сказать мне, что могу сделать, чтобы нас не постигла та же участь, что предыдущих жильцов. Где найду печать и как смогу положить конец этому ужасу?

– Ты чего ерзаешь? – прошептал Кассиан мне на ухо. – Что случилось?

– Ничего, – ответила я. – Просто поцелуй меня.

Он делал это очень увлеченно, пока я почти не забыла о своих страхах и мой пульс не участился. Хотела бы, чтобы мы могли остановить время, а этот момент длился вечно. Но надо быть очень осторожной со своими желаниями.

Я крепче к нему прижалась. В конце концов, мы бы сделали последний шаг. Он с трудом себя удерживал. Может, стоит позволить себе это, здесь и сейчас. Если мы вернемся, Кассиан снова потеряет зрение и больше никогда ко мне не прикоснется. От одной этой мысли стало ужасно больно. Я зарылась руками в его волосы, и он поцеловал меня. Мое дыхание участилось. Руки Кассиана оказались на моем животе. Его мышцы под моими прикосновениями были твердыми, но в то же время мягкими. На мгновение мой мозг отключился. Казалось, что я сгораю, и Кассиан целовал меня, пока я утопала в нем. Хотелось лишь прикоснуться к нему и чувствовать его. Остальное было неважно. Только на мгновение.

Глава 13

Глава 13

– Ты уже что-то выяснила?

Сегодня ходила на пятый этаж и начала исследовать местные комнаты. Где-то в доме должна быть эта проклятая печать. С тех пор как выяснила, что Грейс тоже помнила, я размышляла, чтобы рассказать ей о Викторе и печати. Она могла бы помочь ее найти. Но она не должна рассказывать Кассиану или Скай, что я затеяла. Они оба не позволили бы мне вернуть их домой.

Кассиан подозревал что-то, потому что я все время от него отдалялась. Он наблюдал за мной.

– Я могла бы тебе помочь, – сказала Грейс. – Я же уже говорила, что хочу домой. Здесь вполне мило, но…

Хоть Грейс и не представляла союзника мечты, я хотела заручиться любой помощью, которую могла получить. Сейчас не время быть избирательной.

– Значит, ты знаешь, что это не наша настоящая жизнь?

Она криво улыбнулась.

– Вы слишком ко мне добры. Такое может быть только во сне.

Услышав ее слова, я ухмыльнулась.

– И только ты – нет, – добавила она. – Недружелюбная, как и всегда, – теперь уголки ее губ тоже дрогнули. – И я этому даже рада. Думаю, иначе бы сошла с ума.

– Почему ты раньше ничего не говорила?

– Не хотела снова стать непопулярной, – улыбнулась она. – Все тут такие счастливые, что я не была уверена, что ты помнишь прошлую жизнь. Но ты знаешь, где мы находимся, не так ли? Знаешь, что это за место.

– Да, но… – Это казалось неправильным. Еще недавно терпеть не могла Грейс. Взять ее в союзники было заманчивой и в то же время опасной идеей, все-таки она изменяла Финну. Кому-то, такому фальшивому, нельзя доверять, не так ли? – Мы в Доме желаний, – все же сказала я. Сейчас Грейс была меньшей из моих проблем.