Ясно. Ну, мне для решения этой загадки потребовалось значительно больше времени, когда Фрейзер загадал ее. Не думала, что она ее знает.

Снова настала очередь Грейс. Она выпрямила спину.

– Двое мужчин охраняют две двери, – сказала она. – За одной из дверей находится сокровище. Вы можете задать только один вопрос двум мужчинам, и это должен быть один и тот же вопрос для обоих. Единственное, что вы знаете, – один из них всегда лжет, а другой всегда говорит правду. Какой вы вопрос зададите, чтобы узнать, за какой дверью спрятано сокровище?

Ух. Хорошо она все это изложила. Однако легче мне от этого не стало. Я выжидающе посмотрела на Скай, которая нахмурила лоб.

– Я, пожалуй, откажусь, – сказала я. – Кто-нибудь хочет чего-нибудь попить или шоколада? Я могла бы принести.

– Можно мне воды? – сказала Скай, взяв в руки лист бумаги и ручку с покрывала Грейс. Потом начала что-то писать. Когда она погружалась в какую-то проблему, ее было лучше не беспокоить.

Когда я вернулась с подносом, полным угощений, лицо Скай торжествующе озарилось. В ином случае я бы была разочарована. Вокруг нее валялась куча исписанных бумажек. Наверное, решение не пришло так просто.

– В принципе, все логично, – сказала она, откусывая от шоколадной плитки, которую я ей протянула. – Хранитель, который говорит правду, всегда бы назвал правильную дверь, если бы вы спросили, за какой из них находится сокровище, не так ли?

Я кивнула, потому что это звучало логично.

– Итак, – она постучала ручкой по правой двери. – Давайте представим, что мы спрашиваем у одного из них, какую дверь нам порекомендует другой. Тот, кто лжет, всегда бы назвал неправильную, а тот, кто говорит правду, тоже бы назвал неправильную, потому что он знает, что другой лжет.

– Верно, – сказала Грейс, пока я несколько непонимающе смотрела на эскиз Скай.

– Ты же знаешь, что мы умрем, если Скай ошибется? – спросила я у Грейс, когда мы остались наедине чуть позже.

– Конечно, знаю, но уверена, что она права. Я пришла к такому же решению и редко ошибаюсь в подобных вещах. Кроме того, мы также умрем, если не попытаемся.

Тут она была права.

– Как бы много я отдала, чтобы быть столь же уверенной в себе.

– Я поделюсь с тобой уверенностью, когда мы вернемся домой, и пройдусь с тобой по магазинам. Тебе срочно нужен новый имидж, – она говорила, как старая Грейс, но улыбалась так уверенно, что я не могла на нее сердиться.

– Тогда попробуем завтра утром, – сказала я. – Мы все должны быть в одном месте, когда я пожелаю вернуться домой.

Грейс молчала.

– Очень боюсь, что это не сработает, – сказала я. – Ты же тоже слышала тот странный смех, не так ли?

– Звучало довольно жутко.

– Белиозар наверняка не позволит нам так просто забрать печать, – предположила я. – Он попытается нам помешать.

– А я думала, что он мертв, – сказала Грейс.

– Это правда, – я встала с кровати, потому что не хотела пугать ее еще больше. Но все время вспоминала лицо старика в огне. – Приятных снов.

Как только встала, в дверь постучали.

Мы с Грейс обменялись взглядами, когда Кассиан вошел в комнату. Со своими растрепанными волосами и пижамными брюками, спущенными слишком низко, он выглядел так по-человечески и так соблазнительно.

– Что вы здесь делаете? – в его голосе слышался укор.

– Мы не могли уснуть и немного болтали. Я как раз собиралась идти.

– Но… – сказала Грейс.

– Завтра, – прошептала я, радуясь, что получила небольшую отсрочку.

В момент, когда мы будем держать в руках печать, я пожелаю вернуться домой и тем самым решу судьбу друзей. Мне не нравилась эта мысль, но иначе было нельзя. Может, когда-нибудь они меня простят.

И все же лучше бы у меня было согласие Кассиана. Эх, если бы он только знал, что я должна так поступить.

– Спокойной ночи, Грейс, – сказала я, и Кассиан помахал ей, после чего мы вышли из комнаты.

– Я тоже не мог уснуть, – заявил Кассиан, садясь на мою кровать. – Думал о тебе.

Почувствовала покалывание в животе, когда он наклонился и начал целовать мою шею.

Несмотря на страх, который вызывал во мне этот дом, дни здесь проходили чудесно. Если мы выживем, никогда не забуду это время с ним.

Кассиан накрыл нас одеялом.

– О чем вы говорили? – он пристально смотрел мне в глаза, и я не стала избегать его взгляда.

Этот Кассиан был не тем, кого я знала раньше. Я и не понимала, какой из них настоящий. Лишь могла сказать, что люблю их обоих. Кассиан, с которым познакомилась в Лейлине, был зол на свою судьбу и все же украл мое сердце, потому что мог быть таким нежным и заботливым. Он злил меня и заставлял смеяться. Этот же Кассиан был свободным и не скрывал своих чувств за маской. Я отниму все это у него, просто чтобы он выжил. Хотя в этом случае «просто» казалось глупым словом. Во всяком случае, для меня. Возможно, он бы смотрел на это иначе.

– Мы не можем здесь оставаться, – прошептала я. – Это место убьет нас.

– Ты сама не знаешь, о чем говоришь, – его пальцы скользнули по моему лицу. – Я никогда не был так счастлив, как здесь, с тобой.

– Кассиан, – сказала я более настойчиво. – Этот дом ненастоящий. Мы находимся в Доме желаний, и ему для существования нужны жизни, – слова выплескивались из меня. – Мы уже отдали печать Вангуун шелликотам, чтобы те спрятали ее в безопасном месте. Кто-то отправил нас сюда, чтобы мы нашли третью печать. Когда мы приехали, здесь жили две женщины. Они исчезли. Они мертвы. То же самое произойдет и с нами, если не уйдем, когда дом от нас устанет и найдет следующих жертв, – я все больше волновалась и села на кровати. – Ты понимаешь, почему я должна увести вас всех отсюда?

Когда закончила, он уже сидел на краю кровати и смотрел на меня с сердитым блеском в глазах.

– Я действительно надеялся, что ты перестанешь пороть эту чушь. Чего ты добиваешься этими разговорами?

– Дом убьет нас. Ты что, не понимаешь?

Он сухо рассмеялся.

– Ты серьезно? Тебе об этом Грейс рассказала или что?

– Это вообще никак не связано с Грейс. В момент, когда ты пожелал прозреть, ты потерял память. Почему ты мне не веришь? Тут нет ничего реального. Ничто не реально: ни мать Скай, ни твое зрение, ни, вероятно, даже твои чувства ко мне.

Его лицо помрачнело. Любящий Кассиан исчез.

– Значит, мои чувства ненастоящие? Тебя это беспокоит? Когда я дал тебе повод усомниться в моих чувствах? – он невозмутимо смотрел мне в глаза. – Я знаю, что чувствую, и знаю, чего хочу. Но что насчет тебя?

– Извини, – я положила руку ему на щеку и почувствовала его твердые мышцы под кожей. Судя по его выражению лица, ему пришлось приложить усилия, чтобы не отвернуться. Я оперлась на предплечья.

– Знаю, что ты мне не веришь. Но мы должны уйти отсюда. Не хочу тебя терять. Если ты останешься здесь, умрешь.

На самом деле хотела, чтобы он пообещал, что будет любить меня, когда мы вернемся в Аваллах и Лейлин. Но, наверное, хотела слишком многого. Наверняка он будет мне благодарен, когда поймет, что я спасла ему жизнь.

– Это глупости, Элиза, – резким голосом сказал он. – Я никуда не пойду.

– Я тебя не оставлю.

– Если хочешь уйти, то уходи, – вздохнул он и отвернулся. Он уже схватился за дверную ручку, когда произнес последние слова:

– Я никогда не пойду туда, где буду слепым. Лучше умру.

Дверь за ним захлопнулась, и я услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Неужели он меня запер? Это не может быть правдой.

– Я ни в коем случае тебя не оставлю! – крикнула я ему вслед, дергая за дверную ручку.

– Никогда больше не хочу ничего об этом слышать, понимаешь? – донесся приглушенный голос с другой стороны двери. – Больше никогда. Лейлин – это прошлое. И если ты меня любишь, то ни к чему не будешь принуждать.

Шаги удалились.

Какую часть фразы «ты здесь умрешь» этот идиот не понял? Я соскользнула по двери на пол. Он действительно упомянул Лейлин. Значит, не все его воспоминания исчезли. Что-то все-таки не забыл, и я бы поспорила, что он помнил, каково это – быть слепым. Страх, что он снова ослепнет, был почти осязаем. Все это лишь усугубляло нашу ситуацию.

Когда убедилась, что он не вернется, потащилась к своей кровати. Тут все еще пахло им. Я зарылась лицом в подушки. Я бы так хотела вернуться домой завтра. Мы либо вернемся туда, либо умрем. Если выживем, то отношения между мной и Кассианом закончатся. Он больше не будет меня любить, не захочет моей любви. Возможно, даже меня возненавидит.

Это была наша последняя ночь, и я не хотела проводить ее в одиночестве. Никак не могла изменить того, что должна буду сделать завтра. Но не хотела, чтобы мы с Кассианом ссорились.

Я вскочила и побежала к двери. Полная ярости, заколотила по ней. Он не мог меня запереть. Нам надо было поговорить. Я снова и снова стучала по двери, пока не заболели руки. Кассиан не возвращался. Вдруг он станет мешать нам выбраться из дома? Я надеялась, что Грейс он не запер. Теперь мне казалось достаточно мудрым, что она, в отличие от меня, никогда никому не давала понять, что помнит прошлое. Ладони горели, и я наконец сдалась. Хотелось вслух пожелать, чтобы он открыл дверь, любил меня до скончания веков и остался зрячим. В месте без королевы эльфов, семейных ссор, магических печатей и всей этой ерунды. Но ни одно из этих желаний не слетело с моих губ. Я не могла подвести Фрейзера, Грейс и Скай.