– Но я могу желать все, что захочу? – спросила Грейс, не вдаваясь в объяснения Виктора. – Дом исполнит все желания?

– Подозреваю, что да. Никогда не слышал, чтобы дом отказывал кому-то в исполнении желаний. Но тоже могу ошибиться, я не уверен. Знаю лишь, что желание нужно произносить вслух.

– А если мы найдем печать? Тогда мы автоматически вернемся домой или нам и это нужно будет пожелать?

Грейс замерла. Ее лицо вдруг озарилось, и я поняла, что до нее дошел смысл. Она сделала глубокий вдох.

– Я бы…

– Не говори этого, – прервала я, закрывая ее рот рукой. – Пока что нет.

Она высвободилась из моей хватки, и на мгновение показалось, что она все же планирует произнести это вслух.

– Я обсуждал это с Элизьен, – медленно произнес Виктор. – Мы считаем, что это желание сработает лишь в том случае, если вы найдете печать. Белиозар явно застраховался. Его жертвы не могли просто так уйти из дома. Это бы не имело никакого смысла.

– А что, если это сработает? – спросила я, хотя его замечания звучали вполне логично.

Он некоторое время молчал, прежде чем ответить.

– У вас есть лишь один шанс: вы должны найти печать, а затем произнести это желание. Если не сработает, нам придется придумать что-то другое.

Если эльфам бы пришло в голову что-то другое, они бы давно нас отсюда освободили. Он знал это так же хорошо, как и я.

– Печать вернет вас домой, и Дом желаний перестанет существовать. Но вам нужно поторопиться, – теперь уже настойчиво заявил он. – Каждый день может стать для вас последним. Как только дом найдет новых жертв, ваши дни сочтены, – с этими словами его изображение в зеркале исчезло. Он что, не мог хотя бы нормально попрощаться?

– Итак, что будем делать? – обратилась я к Грейс. – Теперь мы знаем, что у нас осталось ровно два желания.

– Все же довольно понятно, не так ли? – она подняла два пальца вверх. – Нам нужно одно, чтобы найти печать, и одно, чтобы вернуться. Ну что, мы их разыграем, или у тебя есть фаворит?

Я решила скрыть свое удивление. Грейс не стала решать за меня. Чудеса случаются.

– Разыграем, – сказала я.

– Как скажешь, – Грейс достала монету из кармана брюк.

– Орел или решка? – спросила она, снова присев на корточки рядом со мной.

– Если решка, тогда я буду желать, чтобы мы вернулись. – Не хотела отдавать свою судьбу в ее руки. Хотела оставить это желание себе. Я бы взяла с собой всех друзей, а вот в Грейс я не была так уверена. Она все закончит и оставит меня здесь. С моей стороны не очень хорошо так думать. За все недели, что мы провели здесь, она не сделала ничего, чем могла бы заслужить мое недоверие. Я почувствовала себя виноватой.

Грейс кивнула и подбросила монетку. Она взлетела, кувыркнулась, полетела на пол и остановилась перед тумбочкой.

Не успела я оглянуться, как Грейс взяла монету в руки.

– Решка, – сказала она. – Значит, я должна пожелать найти печать, а ты пожелаешь, чтобы мы вернулись, – она снова сунула монету в карман. – Где надо искать, как думаешь?

Я пожала плечами.

– Думаю, это совершенно не имеет значения. Поскольку дом постоянно меняется, комната с дверями наверняка уже находится в каком-то другом месте.

– Ладно, – Грейс сделала глубокий вдох. – Тогда попробую сейчас. – Впервые увидела неуверенность на ее лице. – Ты уверена, что мы поступаем правильно? – спросила она.

– Наши возможности довольно ограничены, – я надеялась, что она не заметит, как дрожит мой голос. Если верить словам Виктора, никто и никогда еще не выбирался из этого дома. Почему именно нам это должно удаться? «Потому что нам помогали», – прошептал уверенный голос в моей голове. Прежние обитатели дома понятия не имели, где находятся.

– Я желаю найти печать Белиозара, – громко и отчетливо произнесла Грейс.

Она правда это сделала, я восхищалась ее мужеством.

Старая Грейс бы кричала и скулила. Она побежала бы к Фрейзеру, надеясь, что он ее защитит. А эта Грейс оказалась довольно смелой.

– Как думаешь, мне стоит пожелать еще раз? – спросила Грейс, когда ничего не произошло.

Можно ли вообще загадывать это желание? Наверняка Белиозар не был таким глупцом. Мы что-то упустили из виду. Я собиралась кивнуть, когда раздался звук. Прямо перед нами зашевелился кусок стены. Зеркало, через которое мы беседовали с Виктором, отодвинулось в сторону, и открылась лестница, которую я помнила лучше, чем мне бы того хотелось. Грейс встала и, качаясь, попятилась назад.

– Все не так страшно, как кажется, – сказала я, хотя и сама чуть не наделала в штаны. – Мы должны туда спуститься. Не могу забрать печать одна. Это твое желание.

– Знаю, – пробормотала Грейс. – Я справлюсь.

Мы взялись за руки и стали осторожно спускаться по лестнице. Я остановилась у подножия. Грейс смотрела по сторонам, округлив глаза. Все было как в прошлый раз. Влажные ступени лестницы, факелы и свечение, озарившее комнату, едва положила руку на камни. Два темных пятна, которые, как уже знала, были дверями. Чего не знала, так это того, за какой из этих дверей скрывалась печать.

– Элиза, – сказала Грейс, которую мне приходилось тащить за собой. Когда повернулась к ней, заметила, как сильно участилось ее дыхание. Я остановилась, ожидая, когда она успокоится. Она вымученно улыбнулась.

– Я не очень-то лажу с темными узкими пространствами.

– У тебя клаустрофобия?

Взгляд Грейс блуждал по сторонам.

– Обычно я хорошо с этим справляюсь. Но этот узкий темный спуск… А тут было только двадцать ступенек, – прошептала она. – Только двадцать. Я справлюсь и смогу вернуться по ним обратно в дом.

Я обняла ее и прижала к себе. Она на мгновение напряглась, но потом тоже обняла меня.

– Мы справимся с этим вместе, – пообещала я. – Мы заберем печать и очень быстро вернемся в дом, обещаю. Вся эта жуть скоро закончится.

Грейс отстранилась.

– Тогда в путь. Чем быстрее уйдем отсюда, тем лучше, – ее голос немного дрожал. Двери выглядели такими же потрепанными, как и в прошлый раз.

– Это за ними печать? – спросила Грейс.

– В ином случае твое желание бы не привело нас сюда, или ты о чем? – я старалась говорить спокойным голосом, хотя сердце трепетало, словно запертая в клетке колибри.

– Вероятно. Но как мы откроем эти штуки? – она обогнула двери, рассматривая каждую царапинку.

– Нам нужно к ним прикоснуться, и они проснутся.

– Проснутся? – Я явно сбила Грейс с толку. – Об этом ты ничего не говорила.

Я пожала плечами.

– Это бы ничего не изменило.

Огни вокруг нас засияли ярче, когда я положила ладонь на одну из дверей. Позади все было тихо. Через некоторое время что-то скрипнуло и загрохотало. Мы отступили назад. Звуки отражались эхом от стен и потолка. Лицо Грейс стало белым как мел, но она храбро стояла рядом со мной. Словно завороженные, мы следили за открывающимся перед нами зрелищем.

Из дерева высунулось лицо, а затем рука. С другой дверью произошло то же самое. Две фигуры синхронно провели руками по лицам и захлопали глазами. Затем левая высунула из дерева одну ногу, а после – вторую. Через несколько секунд перед нами стояли два совершенно одинаковых деревянных человека. Мы прекрасно видели текстуру дерева, и от них пахло свежесрубленной древесиной.

Мы с Грейс подошли поближе, когда два человечка отдали воинское приветствие. Они махали руками и трясли ногами. При этом дерево скрипело, как плохо смазанный металл, а затем стало тихо. Их глаза еще несколько раз открылись и закрылись. Человечки с непроницаемыми выражениями лиц посмотрели на Грейс. Насупленные брови почти срастались на их лбах. Я бы не удивилась, если бы из их плеч выросли ветки.

– Каково ваше желание? – спросили они одновременно. Интересно, но они смотрели только на Грейс, а меня игнорировали. Грейс молчала, будто задумавшись.

Я сжала ее руку. Это было ее желание, так что теперь ей придется что-нибудь им сказать. У нас оставалось не так уж и много времени.

– Грейс, – тихо сказала я. – Ответь на их вопрос.

Двое деревянных мужчин начали топать ногами. Выглядело это так, будто они в ярости.

– Мы ищем печать Белиозара. Она здесь? – спросила Грейс тихо, но удивительно уверенно.

Мне показалось, что эти двое не поняли ни слова. Как бы они хоть что-то расслышали, если подняли такой шум? К моему удивлению, топот прекратился. Они отошли в сторону, позволяя нам увидеть двери.

– Я ничего не понимаю, – сказала Грейс, сморщив нос.

Я, к слову, тоже ничего не поняла. По дверям нельзя было сказать, что из них только что вышло двое мужчин, но у них по-прежнему отсутствовали ручки, и мы понятия не имели, как добраться до печати. Кроме того, не могла поверить, что мы сможем просто так взять ее с собой. И тем не менее сделала шаг к первой двери. В то же мгновение стражники вытащили свои копья и направили их наконечники прямо на мою грудь.

Я испуганно вскрикнула.

– У вас все нормально? – зарычала я.

Грейс оттащила меня от дверей.

– Позволь мне это сделать, – сказала она. – В конце концов, это было мое желание. Твоя очередь наступит позже, не разочаруй меня.

Я закатила глаза.

Грейс громко спросила:

– За какой дверью находится печать Белиозара?

Они рассмеялись, причем не радостно. Очевидно, этот вопрос был неправильным. Все-таки печать не обязательно должна находиться за какой-то из дверей. Я огляделась. Возможно, она спрятана где-то здесь, в этой огромной комнате.