Выпрямив спину, он застыл рядом со мной, настороженно оглядывая окрестности. Лишь сейчас я заметила, что с его пояса свисал меч, а за спиной торчало острие копья. Он неплохо подготовился к этой вылазке.

– Я не буду здесь ничего пить. – Он принюхался. – Слишком уж много тут магии в воздухе.

– Магии? – Я покружилась. Неужели Дэмиан был здесь и ждал меня?

Во мне взвихрилась паника. Я, глупая, даже кухонный нож с собой не взяла, а Рубин был вооружен до зубов. Если кто-то нападет на нас, я не смогу ему помочь. Почему Кассиан не сунул мне оружие в руки? Вероятно, потому, что Дэмиан превратил бы кухонный нож в какую-нибудь гусеницу. С другой стороны, нельзя исключать возможность, что Рубин обманывал нас, как и его брат, пусть я и не хотела, чтобы это оказалось правдой. Может, я была слишком наивной? Я отшатнулась от него.

– Это не магия колдунов. – Рубин заметил мое движение. – Все в порядке?

– Конечно. – Я снова шагнула к нему. Мне казалось, или воздух вокруг нас изменился? Я прислушалась, пытаясь выяснить, нет ли поблизости кого-нибудь или что-нибудь: колдуны, вероятно, не умели красться бесшумно.

– Ты же веришь мне, Элиза. Или нет? – Рубин разочарованно покачал головой и отложил меч с копьем на край беседки. Предположительно, это задумывалось, как мера укрепления доверия между нами.

– Конечно. – Я удрученно посмотрела на него. – Непросто понять, кому можно доверять, а кому нет. После всего, что произошло с Виктором. Понимаешь?

Рубин кивнул и еще раз глубоко вдохнул.

– Разумеется. Ты права. Но уверяю тебя, мы стоим на одной стороне.

– Я знаю. Прости меня.

– Все в порядке. Тебе действительно нужно быть осторожной. Если мы будем порознь, Дэмиану это только сыграет на руку. – Он не смотрел на меня, продолжая разглядывать лесную опушку.

Я опустилась на ступеньки.

– Он очень ловко разжег вражду между частями волшебного мира. Почему некоторые народы не понимают, что он замышляет? Они действительно хотят помочь ему получить власть?

Рубин сел рядом со мной.

– Эльфы раньше обладали не очень-то хорошей репутацией. Они всегда считали себя особенными. При древних королях даже воображали себя избранным народом. Думали, что они лучше остальных и возвышаются над всеми. Пусть сейчас и не твердят об этом на каждом углу, многие эльфы до сих пор так считают. Просто потому, что мы якобы живем цивилизованно и следуем древним законам. Эльфы считают, что мы – единственный народ, имеющий право на господство.

– Что ты имеешь в виду?

– Достаточно взглянуть на другие народы: маги и вампиры живут среди людей, фавны – на деревьях и в кустарниках, оборотни образуют небольшие стаи в лесах, феи нашли пристанище в Аваллахе; тролли днем превращаются в камни, а ночью танцуют вокруг костров. Эльфы – единственный народ, который с начала времен живет в собственных городах и деревнях. Это и привело к тому, что мы считаем себя центром мира и пытаемся решить, куда ему двигаться. Другие народы больше не хотят терпеть подобного, а Дэмиан только воспользовался слабым местом. Ты знала, что фавнам запрещено вести торговлю в Лейлине?

Я покачала головой.

– Им и разрешено ездить в город и покупать наши продукты в рыночные дни, но они не могут предлагать свои собственные товары. Даже перед городскими стенами ларьки разбивать не позволяют. Только в двух милях от них. Это довольно-таки несправедливо.

Я была вынуждена с ним согласиться и даже не могла придумать причину, которая объяснила бы такую позицию.

– Оборотням сотню лет назад разрешили отправлять своих детей в Аваллах. До этого эльфы в Совете всегда голосовали против. Они отрицают, что оборотни – настоящий волшебный народ. Хотя давно доказано, что они не монстры.

Я вспомнила Брюса, добродушного оборотня из Аваллаха. Он на монстра походил меньше, чем кто-либо другой.

– Честно говоря, я почти рад, что не являюсь чистокровным эльфом, – тихо признался он. – Они тщеславны и высокомерны. Только посмотри на Кассиана. Он очень ярко демонстрирует все то, что я имею в виду. Пора бы уже кому-нибудь преподать урок эльфам, но это не значит, что я хочу их уничтожения.

Что-то подсказывало мне, что Кассиан думает иначе. Он был слишком гордым эльфом и, возможно, слишком высокомерным, чтобы признать это.

– Спасибо, что объяснил мне. Вообще-то волшебные народы ничем не отличаются от людей. Мы тоже враждуем из-за пустяков и ведем войны. Кстати, умирают всегда невиновные.

– У нас все так же.

Мы улыбнулись друг другу, хотя тема была крайне серьезной.

– Ты выпьешь из чаши или нет? – спросила я у него. Как только стемнеет, появится Мантикора, а мне не очень-то хотелось с ней встречаться.

– А просто так Вибора не придет? – поинтересовался Рубин. – Мы разве не можем позвать ее или что-то в этом роде?

– Нет. Только когда ты будешь к этому готов. Кроме того, она не ответит на твой вопрос, а только загадает тебе загадку.

– Нет у меня к ней никаких вопросов, я только хочу поговорить с мамой. Давай ты выпьешь эту штуку?

– Ты с ума, что ли, сошел? Одного раза мне вполне хватило. Наш договор заключался в том, чтобы я просто привела тебя сюда. Вуаля, ты на месте.

– Что случится, когда я это выпью? – спросил Рубин. – Как-то нелогично, что ее призывает это варево.

– Я понятия не имею. – В тот раз я взяла и выпила эту дрянь. Наверное, чтобы впечатлить Кассиана. – Но она жгучая, будто все твое тело в огне.

– Что еще? – Он не спускал глаз с поляны, пока мы разговаривали.

– Ты почувствуешь себя пьяным, а потом придет Вибора со своей свитой.

– Тогда выпить определенно нужно тебе, – снова сказал Рубин, на этот раз более уверенно.

– Почему? Это же ты хочешь найти свою мать, а не я. Так что тебе и разговаривать с Виборой.

– Но если после этого я буду не в себе, то не смогу тебя защитить, если на нас кто-то нападет.

Хм, в этом он был прав.

– Кассиан убьет меня, если я не верну тебя в целости и сохранности, – продолжал размышлять он вслух.

Он действительно знал, как меня переубедить. Я решила покончить с этим, пока не передумала, и, потянувшись за чашей, выпила воду вместе с плавающей в ней слизью. Я тут же почувствовала покалывание на языке, слизистые оболочки стянуло, и мне вдруг так поплохело, что я испугалась, что меня вырвет. Во рту еще никогда не было такой гадости. Ладно, один раз была. На вкус это напоминало смесь гнилых листьев и сгнивших яиц. Я сглотнула, и слизистая масса скользнула по моему горлу вниз. Рот, пищевод и желудок заполыхали. Глазницы жгло огнем, а невыносимый жар распространился по каждому уголку моего тела. Я задыхалась, но желудок отказывался возвращать эту дрянь в пищевод. Каждый дюйм тела пылал. Я скорчилась на деревянном полу, а моя душа, оторвавшись от меня, поплыла сквозь верхушки деревьев. Я смотрела на себя сверху, наблюдая, как крошечные язычки пламени плясали на моей коже. Затем душа вернулась в мое корчащееся от боли тело, и все погрузилось в туман. Все вокруг закружилось. Я с трудом подавляла желание расхохотаться. С окраины леса полился яркий свет, из которого вышли женщины в длинных струящихся одеждах. Вибора была одета в светло-зеленое платье, как и во время нашей первой встречи, а ее образ обрамляло свечение. Волосы были заплетены в искусные косы и закручены вокруг головы. Пока все хорошо. Я уже знала, что вокруг ее шеи и рук извивались змеи. Она поднялась по ступенькам, и вместе с ней в беседку скользнула бывшая Верховная жрица Лейлина.

Я давно не видела Ларимар, но она ничуть не изменилась. Смотрела на мир так же высокомерно, как и в нашу первую встречу. И только когда она заметила Рубина, ее маска на секунду исчезла.

– Мама. – Рубин слегка поклонился ей. Интересно, что он обратился к ней таким образом. Глупая коза, коварная изменница, предательница – эти слова подходили ей куда больше.

К моему изумлению, она положила руку ему на щеку и улыбнулась.

– Как поживаешь, сын мой? Как бы мне хотелось избавить тебя от этой участи… Ты должен верить. – В ее глазах блестели слезы.

Рубин выглядел не менее раздраженным, чем я. Такого приветствия мы не ожидали. Неужели Вибора промыла ей мозги? Я видела все будто бы сквозь завесу. Интересно, есть ли здесь где-то стакан воды?

– Ты должна была сказать, кто мой отец, – процедил Рубин. – Я имел право знать. Ты должна была рассказать!

– Не вини свою мать, – возразила Вибора. – Она сделала то, что считала нужным. Хоть это было и не самым разумным решением. Она просто пыталась тебя защитить.

– Защитить его? – пробормотала я. Должно быть, я ослышалась. О Рубине Ларимар, пожалуй, думала в самую последнюю очередь.

– Печати, – нетерпеливо сказала Вибора. – Спроси меня о печатях.

Моя голова все еще кружилась от этой отвратительной жижи.

– Но я же знаю, что должна отнести их к Священному дереву, если оно выживет, – промямлила я. – Я просто не знаю, как добраться до печати Нангура. Рубин должен достать ее.

Третья печать находилась у Дэмиана. Она защищала деревню Друид Глен от нежелательной магии. Колдуны могли скрываться лишь благодаря этой печати. Это немного походило на магию сигил, только печать была несравненно сильнее.

– Есть еще одна возможность, – настаивала Вибора. – Спроси меня об этом.

Я моргнула. Почему она так сильно хотела, чтобы я задала ей этот вопрос? Почему просто не могла рассказать? Странно. Меня ослеплял солнечный свет.