– Я подруга Виктора, – коротко сказала я, и рука женщины, которая только что потянулась к шкафу с чашками, застыла в воздухе.

– Как он поживает? – Ее голос дрожал. – Его давно здесь не было. – Она не стала поворачиваться ко мне, только оперлась руками о столешницу.

Как рассказать матери о том, что ее сын мертв? Маленькая девочка присела на корточки рядом с пазлом и, не отрываясь, смотрела на мать. Плечи женщины задрожали.

– Он не очень часто нас навещал, – медленно проговорила она. – В последний раз он сказал на прощание кое-что странное. – Женщина попыталась взять себя в руки, прежде чем продолжить: – «Если не смогу прийти сам, я пришлю к тебе девушку. Ты можешь ей доверять».

Это объясняло, почему мое появление ее не удивило. Интересно, Виктор говорил обо мне или о Скай?

Беатрис вдруг заплакала.

– Дэмиан забрал его у меня. Он тогда был таким крохотным.

Я встала, подошла к ней и обняла ее за плечи. Не буду рассказывать, что устроил ее сын, пусть это и было плохо и неправильно, но он сделал это, чтобы защитить этих двух людей. Потому что любил их. Потому что он, вероятно, был единственным, кто мог их защитить, а Дэмиан хладнокровно этим воспользовался. В тот момент я поклялась себе, что Дэмиан де Винтер заплатит за все содеянное. Я не позволю ему победить, чего бы мне это ни стоило.

Малышка дернула меня за свитер и, когда мама Виктора высвободилась из моих объятий, снова что-то показала жестами. Беатрис присела на корточки на полу и ответила ей, также на языке жестов. Надя понимающе кивнула, а затем вернулась к пазлам. Беатрис выпрямилась и пристально посмотрела мне в глаза.

– Он мертв, не так ли? – Она выглядела так, словно давно это подозревала. – Я знала в глубине души…

На самом-то деле она была слишком молода, чтобы у нее был такой взрослый сын. Во сколько лет она забеременела от Дэмиана? Ее руки дрожали так сильно, что я решила выхватить у нее чайник с водой, за которым она потянулась.

– Присаживайтесь, – попросила ее. – Я все сделаю.

Я редко чувствовала себя такой беспомощной, как сейчас. Скай бы справилась с этим куда лучше меня. Она бы нашла нужные слова. Я понятия не имела, как утешить Беатрис. Существовали ли для этого какие-то правильные слова?

Она нерешительно пошла к столу.

– Мне было пятнадцать, когда я встретила Дэмиана, и сразу же в него влюбилась, – невозмутимо начала она. – Тогда я не знала, кем, вернее, чем он был. Я узнала об этом гораздо позже. Я забеременела, а после рождения Виктора Дэмиан отвез меня в этот дом, подальше от моей семьи. Он заботился о нас, но с годами становился все более черствым и отталкивающим. Он закрылся. Я хотела расстаться с ним, и он создал оковы вокруг дома. К тому времени я давно уже поняла, что он колдун. Мне казалось, что я сойду с ума здесь, но у меня был Виктор, о котором нужно было заботиться. Когда ему было шесть, он забрал его. Я плакала и умоляла оставить сына, но Дэмиан был непоколебим. По крайней мере, время от времени все-таки приводил его ко мне. Только поэтому я здесь и осталась. Дэмиан сказал, что я больше никогда не увижу Виктора, если покину это место, а я не могла вынести этой мысли. Всякий раз, когда я видела, что этот человек делал с моим сыном, у меня разрывалось сердце. Я не могла ему помочь. Могла только поддерживать его в течение нескольких недель, когда мы виделись. – Она шумно выдохнула и сделала глоток чая. Затем она задала вопрос, которого я боялась больше всего на свете: – Он сильно страдал? Что заставил его сделать Дэмиан? – Ее слезы высохли. – Я хочу знать, что он сделал с моим сыном.

И тогда я поведала ей обо всем. Предельно честно. Эта женщина испытала столько страданий за свою жизнь, что заслужила услышать чистую правду. Когда я рассказала ей о Скай, ее глаза засияли. Они буквально светились.

– Я думала, она придет ко мне.

Я покачала головой.

– Скай еще не готова. Она слишком тоскует по нему.

– Я так сильно хотела, чтобы он когда-нибудь узнал, каково это – научиться любить и быть любимым. Удивительно, что он вообще был способен полюбить после всего, что с ним сделал отец и его требования. Он все-таки доверил кому-то свое сердце… Я не уверена, простил ли он мне, что я отдала его Дэмиану. Но другой вариант убил бы нас обоих. – Она обхватила ладонями теплую чашку.

– Что случилось после того, как Дэмиан увез Виктора? Куда он с ним отправился?

– Я не знаю. Он запретил Виктору говорить об этом. И сам тоже ничего не рассказывал. Время от времени до меня доносились обрывки фраз, когда они разговаривали, но тогда Дэмиан вдруг предъявил мне новое требование. – Она сделала глубокий вдох. – Он захотел еще одного ребенка.

Мой взгляд скользнул к Наде, увлеченной своей головоломкой. Разумеется. На меня словно ведро со льдом опрокинули. Виктора ему было мало. Ему нужен был еще один инструмент.

– Я сделала, что он просил. В основном ради защиты Виктора. Я бы сделала все, чтобы защитить его, да и мне было одиноко. Родить Надю – самое эгоистичное решение в моей жизни. Я обрекла ее на судьбу в плену, осознавая к тому же, что просто преподнесла Дэмиану новое оружие, с помощью которого он мог шантажировать моего сына. Когда родилась Надя, он злился, что это всего лишь девочка. А после, узнав, что она глухая и немая, так сильно разбушевался, что я действительно подумала, что он убьет ее на месте. – Воспоминание, видимо, причиняло боль, потому что Беатрис положила руку на лоб и закрыла глаза. – Виктор умолял оставить ее в живых. Тогда ему было всего одиннадцать. Он пообещал своему отцу сделать все, что бы тот ни попросил, только бы не убивал сестру. Виктор полюбил ее с первого мгновения. Ты бы только видела их вместе. – По щекам женщины вновь побежали слезы. – Я не могу сказать ей об этом, – прошептала она, – не могу этого сделать.

Я взяла ее за руку.

– А что случилось после?

Она проглотила слезы.

– Дэмиан связал себя с Виктором магическим обещанием. Его нельзя нарушить. Сделай он что-то против, тут же умер бы, и Надя оказалась бы во власти Дэмиана.

Я задыхалась. Значит, он привязал Виктора к себе? Я не знала, что такое вообще возможно. Нечто настолько жестокое. Вся ярость, которую я чувствовала к Виктору, улетучилась за доли секунды. Тогда ему было одиннадцать. Всего одиннадцать лет. В этом возрасте мы с Финном играли в прятки, строили домики в саду и боялись заходить в них по ночам. Я плела венки из ромашек со Скай, а Виктор? Он боролся за жизнь своей младшей сестры, поставив на карту свою собственную. Он проиграл. Больше всего на свете мне хотелось заплакать, но я взяла себя в руки.

– Я могу увести вас отсюда. В безопасность, – сказала я напряженным голосом.

Беатрис грустно улыбнулась.

– Меня отсюда без разрешения Дэмиана увести нельзя.

Значит, он действительно запер ее здесь. Магические оковы были не только защитой. Она медленно помешивала свой чай, который, должно быть, уже остыл.

– Но ты могла бы забрать с собой Надю, – сказала она очень, очень медленно. – Оковы ее не защищают. Он не счел нужным запирать калеку. – Она горько рассмеялась. – Отведи ее в безопасное место.

Я и представить себе не могла, чего стоили ей эти слова. Она только что потеряла своего сына, а теперь доверяет своего второго ребенка абсолютной незнакомке.

– Ты уверена?

– Мальчик, который сопровождал тебя, – это Рубин? – поинтересовалась она, вместо того чтобы ответить на мой вопрос.

– Он тоже брат Нади. – Разумеется, она и сама это знала. – Он за ней присмотрит. Защитит ее. Поэтому мы здесь.

– Виктор не знал, можно ли ему доверять. Но ему очень хотелось, – выдохнула она. – Ему нужен был кто-то, кто смог бы ему помочь, но тогда шантажировать его стало бы куда проще.

Все становилось только хуже. В сущности, Виктор защищал брата, которого едва знал. И только в самом конце, когда у него не было иного выхода, он рассказал ему о существовании Нади. Потому что знал, что все равно погибнет. Я не была уверена, что мне стоит рассказывать об этом Рубину: он будет чувствовать себя виноватым.

– Мы будем заботиться о ней. Я помогу ему, – пообещала я. – Дэмиан не сможет ни найти ее, ни использовать в своих планах.

Мне хотелось поскорее уйти отсюда, чтобы Дэмиан не успел появиться здесь и сорвать наш план. Мне в голову вдруг пришла одна мысль. С каких пор и откуда Ларимар знала, что Дэмиан прятал здесь своих детей? Почему никогда не пыталась им помочь? Почему только сейчас предложила нам забрать Надю?

– Вам пора идти, – резко сказала Беатрис. Она поднялась из-за стола, подошла к Наде и опустилась перед ней на колени. Затем некоторое время жестикулировала, пока малышка сидела перед ней с округлившимися от страха глазами. Наконец, она подхватила ребенка на руки и крепко обняла ее, прежде чем встать и вернуться ко мне вместе с девочкой. Мне хотелось бы что-нибудь сказать, чтобы утешить ее, но Надя бы меня не поняла. Потому я просто погладила ее по щеке и улыбнулась. Она оказалась очень ласковым ребенком с серьезными глазами. С глазами Виктора. Я взяла Надю за руку.

– Я люблю тебя, – прошептала Беатрис на прощание, одновременно показывая на языке жестов. – Никогда не забывай об этом, малышка.

– Она будет в безопасности, – пообещала я, надеясь, что мои слова не окажутся ложью. Я слишком хорошо помнила вопли и пламя, которые пришли мне в видении в Вечном лесу.