Гера приподняла идеально изогнутую бровь.
– Точно? Мой муж очень гордится своим винным погребом.
– Тогда я не отказалась бы от шорле[8] с белым вином, – поддалась я на уговоры, чтобы не показаться невежливой.
Гера довольно кивнула, и мы отправились на кухню, где она вручила Афине два графина с вином, а мне – супницу.
Трое мужчин присоединились к нам, когда Гера наполнила все тарелки сливочным супом.
– Мы очень рады, что ты проводишь с нами этот вечер. – Зевс поднял свой бокал и улыбнулся. Его вновь окружало золотистое свечение.
Я покосилась на Кейдена, которого Гера усадила рядом со мной и который почему-то не светился. Но ему это и не требовалось. Он и без того выглядел достаточно впечатляюще.
Покончив с супом, мы с Афиной помогли Гере подать основное блюдо: рис, салат и вкуснейшее мясное жаркое.
Тем не менее я просто вяло ковырялась в тарелке. Желудок будто завязался в узел. Я должна была знать причину, зачем они пригласили меня к себе на ужин. Возможно, это как-то связано с тем, что Кейден выяснил у своего отца. Я мечтала, чтобы он наконец-то обо всем рассказал. До сих пор беседа велась только на будничные темы.
Зевс расспрашивал меня о планах на будущее, и я не могла не упомянуть, что решила изучать археологию. У бога светились глаза, пока он рассказывал об Энее, Ясоне, Геркулесе. Гера и Афина через стол обменялись улыбками. Очевидно, они слышали эти истории не в первый раз. Зевса наверняка одолевала скука, ведь в наше время не осталось героев.
И только во время десерта – апельсиновых долек в сахаре, которые имели весьма непривычный вкус, но считались греческим деликатесом, – Зевс перешел к причине нашей сегодняшней встречи.
– Все очень вкусно, ангел мой. – Он повернулся к жене, которая ласково сжала его ладонь. – А сейчас, когда мы все сыты, Кейден, может быть, сообщит нам, что узнал у своего отца? – Взгляд Зевса остановился на сыне своего соперника. Еще чуть-чуть, и из его глаз вырвались бы молнии. Кейден и бровью не повел.
Он отложил серебряную ложку и сделал последний глоток вина из своего бокала.
– Мне нужно извиниться перед тобой, – спокойно обратился он к Зевсу. – Я всегда знал, что Агрий жив. И должен был рассказать тебе об этом гораздо раньше.
На лбу у Зевса образовались глубокие морщины.
– Дай мальчику договорить, – попросила его Гера.
– Иапет считал, что он в долгу перед Метидой. Потому что не защитил ее от нас с тобой.
– И ты не посчитал нужным сообщить, что мой сын жив? – Зевс стукнул кулаком по столу, отчего я вздрогнула. – Если бы я знал об этом, то забрал бы его к себе.
Кейден прищурился.
– Либо изгнал, проглотил или приковал к скале? Я и так предал его мать.
Кольцо Геры звякнуло о бокал.
– Тебе отлично известно, что Зевс никогда бы так не поступил, – осадила она Кейдена и поспешно сделала глоток. Она, видимо, лучше всех за этим столом понимала, на что способен ее муж.
Однако Кейден оставался непреклонен:
– Откуда мне было знать, что ты с ним ничего не сделаешь? Иапет вынудил меня и моих братьев поклясться не выдавать Агрия. Взамен он пообещал не допустить, чтобы Агрий восстал против тебя и других богов. Я не мог нарушить и эту клятву. – На последнем предложении Кейден взглянул в глаза Зевсу, и мне показалось, что у того слегка покраснели щеки. Значит, у богов действительно была совесть.
– Как Метиде это удалось? Где твой отец прятал его? – спросил Зевс глухим голосом. Трудно было сказать, злится он на самого себя или на Кейдена.
– Метида родила Агрия в недрах Тартара. Пока находилась в бегах. – Кейден перевел взгляд на Афину. – Она знала, что ждет близнецов, и перенесла сына в безопасное место. Оракул напророчил, что ты признаешь дочь равной себе. Потому она решила избавить Афину от участи брата. И из-за этого даже смирилась с тем, что она будет взрослеть с тобой.
– За что я, видимо, должен поблагодарить ее, – проворчал Зевс.
Каждый сидящий за этим столом знал, как сильно он любит свою дочь.
Кейден тихо продолжил. Его указательный палец кружил по краю бокала, вызывая легкий звон.
– Отец укрыл Агрия в пещере, где было темнее, чем самой черной ночью. Лишь бы ты не отыскал его. После того как ты позволил титанам возвратиться в Элизиум, он забрал его с собой. Но Агрий уже превратился в сумеречное существо. Даже в Элизиуме он жил в пещере и покидал ее только в безлунные ночи. – Кейден повернулся ко мне. – Ты его видела. Кожи и глаз никогда не касались солнечные лучи. Отец часто приводил меня, чтобы я поиграл с ним. Чтобы он не находился долго один. Однако уже тогда Агрий был озлобленным, его буквально снедала зависть. Я никогда не рассказывал отцу, сколько в нем гнева. Мы оба считали, что защитить ее сына от тебя – наш долг перед Метидой.
Зевс с мрачным выражением лица положил в рот дольку апельсина. Золотое сияние усилилось.
– Это я и сам понял, – пробурчал он, дожевав сладость. – Если бы Агрий не вышел из своей пещеры, у нас бы не возникло сейчас проблем. Откуда он узнал о пророчестве, раз почти все время был один? Это вы рассказали ему о том, что он – сын, наделенный силой свергнуть меня? Какую игру ведет Иапет?
– Мой отец ничего не рассказывал Агрию, – отрезал Кейден. – Он не желает войны.
– Значит, это была Гея, – заявила Гера, и я расслышала нотки паники в ее голосе. – Бабушка настроила его против нас. Она всегда была злобной старой ведьмой.
– Тут ты, скорее всего, права, – рыкнул Зевс. – Мне следовало догадаться. Она слишком любит вести подобные игры.
Боги молча смотрели друг на друга.
– Мать-Земля отреклась от нас. Снова. И в этот раз желает видеть Агрия на троне богов, – в повисшей тишине подвел итог Аполлон, уставившись в пустоту.
Его глаза превратились в две бездонно-черные точки на бронзовом лице. Голос гулко отразился от стен помещения, в котором внезапно погас весь свет. Тем не менее я по-прежнему видела четко. Волоски у меня на руках встали дыбом. В нем ничего не осталось от веселого юноши с голубыми глазами. Мужчина, сидевший теперь за этим столом, определенно являлся богом. Я сдержала порыв вскочить и сбежать. Затем Аполлон очнулся, снова загорелся свет, и мои уши уловили негромкую, доносящуюся из гостиной музыку. Он виновато взглянул на меня.
– Аполлон – бог-защитник Дельфийского оракула, – пояснила Гера, внимательно посмотрев на меня. От нее не укрылась моя тревога. – С тех пор как он лишил Гею контроля над оракулом, она жутко злится. Зато мы всегда знаем, не замышляет ли она чего-нибудь.
– Что она собирается предпринять на этот раз? – Зевс долил себе вина и сделал большой глоток. – Хочет, чтобы меня оскопили, как Урана, или изгнали в Тартар, как Кроноса?
Аполлон лишь передернул плечами в ответ.
– К сожалению, моему отцу об этом тоже неизвестно, – ответил Кейден, когда Зевс повернулся к нему. – Он пришел в лагерь, чтобы предупредить меня о побеге Агрия.
– Лучше бы мне во всем признался.
– Тебя он по сей день ненавидит до глубины души.
Зевс удрученно кивнул.
– И после побега Иапет больше ничего об Агрии не слышал?
– Нет. Только слухи, – осторожно ответил Кейден.
– Какие слухи? – вмешалась Афина, до того момента молча наблюдавшая за их перебранкой.
– О том, что Агрий якобы собирает армию, – сообщил Кейден. – Гея пообещала ему свою поддержку. За это она хочет вернуть себе мир, правда, уже без смертных. Он должен уничтожить и Зевса, и людей.
– С этим мы и сами справимся, без помощи разъяренного альбиноса, – тихо вставила я, помешивая ложечкой остывший эспрессо.
– О, нам прекрасно об этом известно, ведь мы вечно устраняем ущерб, – буркнул Зевс. – Если бы вы не держали нас в постоянном напряжении, я бы не упустил из виду собственные проблемы.
Я ошарашенно уставилась на него, проигнорировав предостерегающий жест Афины. Видимо, не стоило углубляться в эту тему.
– А у меня сложилось впечатление, будто боги нас покинули. Что-то я не вижу, чтобы вы устраняли ущерб, – вместо этого с раздражением парировала я.
– Не желаю вести тут политические дебаты. Отложим на другой раз.
Афина выдохнула с явным облегчением.
– Кто уже к нему примкнул? – спросила она. – Иапет что-нибудь об этом знает?
– Все, на кого обычно падает подозрение. Бия, Мегера и Кратос, Зел и Ника. Некоторых титанов ему тоже наверняка удастся уговорить, плюс химеры, сирены и Скилла. Можно смело рассчитывать на то, что их будет гораздо больше. У тебя немало врагов. – Кейден вновь повернулся к Зевсу.
– Вечно одна и та же история, – отмахнулся тот. – Мы с этим разберемся, – сказал он и отодвинул свою тарелку. – Твой отец и его последователи с нами или на стороне Агрия? – Зевс словно увеличился в размере, когда выпрямил спину.
– Он еще не решил. – Я восхищалась мужеством Кейдена, который не сводил взгляда с Зевса.
– А ты? Чью сторону займешь ты?
– Хотелось бы остаться в стороне, но пока ты соблюдаешь условия сделки, я буду на твоей стороне.
– Даже если это означает, что мне придется вновь изгнать твою семью в Тартар на тысячи лет?
– Даже если так, – твердым голосом ответил Кейден. – Я предупредил отца. Большего мне сделать не под силу.