Зеркальная стена в углу множила роскошь и великолепие королевской ванной. Еще не было и восьми часов, Дарен же обещал прийти в полночь. Времени у меня оставалось достаточно, поэтому я решила искупаться. Да, в наше время подобное могли позволить себе лишь привилегированные люди, но грех отказываться от такого. Лучше попытаться успокоиться перед новой встречей с врагом, пока эмоции окончательно не взяли надо мной верх.

Шампунь пах лотосами с клубникой и клюквой. Как же я любила эти запахи! Наверное, Дарен постарался, чтобы для меня выбрали именно эти ароматы. Часто ли он думал обо мне здесь? Ненавидел ли он себя за то, как поступил со мной? Потому что я определенно его ненавидела. Интересно, что он хотел рассказать и смогу ли я ему поверить? Раньше я верила каждому его слову, но сейчас доверилась бы только в том случае, если бы он перестал дышать. Я хотела его смерти, но также боялась его потерять. Он единственный, кто остался из моей прошлой жизни.

Немного расслабившись и смыв грязь сегодняшнего дня, я вышла из ванны и пошла к чемодану, который доставили ко мне в комнату. В нем находилась вся одежда сестры Джонатана. Одни платья и туфли, ничего подходящего. Неужели в этой одежде мне придется вызволять людей из подземелья? Вряд ли я в таком виде сойду за воина, но выбор невелик.

Дома я любила спать в удобной пижаме, но тут в моем распоряжении только куча платьев для сна. Я достала легкое платье яркого фиолетового цвета с открытыми плечами, застегивающееся на спине. Неужели у нее все такое откровенное? Очень красиво, но непривычно. Платье доходило до колен и было почти невесомым, не стесняло движений.

Раздался стук в дверь, и я быстрым движением захлопнула чемодан. Еще далеко не полночь, кто это мог быть? Медленными шагами я подошла к двери и осторожно приоткрыла ее. За дверью стоял принц, то есть Дарен, но время еще не пришло, поэтому я напряглась в ожидании плохих новостей.

– Вы рано, принц. – Я сделала реверанс: вдруг за нами кто-то наблюдал?

– Я освободился раньше, чем ожидал, моя леди. – Дарен сделал поклон и поцеловал меня в щеку. Я только помылась, а этот предатель вновь пачкал меня.

Отойдя, я пригласила его войти, и он прошел в комнату, закрывая за собой дверь.

– Освободился от чего? От подлизывания зада короля? – тихо усмехнулась я, как только дверь захлопнулась.

– Кто бы говорил. Сама целый день этим занимаешься, милая, – парировал он и так же усмехнулся, подходя ближе.

Я не предпринимала попыток убежать и не шевельнулась даже тогда, когда он оказался на расстоянии локтя. Дарен внимательно изучал меня, мой новый цвет волос, мое новое тело и черты лица. Кажется, он был недоволен моим видом.

– Мне больше нравится моя Кэсседи, а не эта оболочка, – вздохнул он и сел на кровать.

– Нет никакой «твоей Кэсседи», ты давно ее потерял. Но все может измениться. Это зависит от того, что ты собираешься мне рассказать.

Ничего не поменяется…

– Шантажируешь меня собой? Правильно мыслишь, ради тебя я готов на многое.

– Правда? Что-то незаметно. – Его слова были сплошным бредом, и если именно это он собирался сказать, то пользы от него будет мало.

– На многое, но не на все. – Улыбка сошла с его лица. – Ты не единственная, кого я буду защищать до последнего вздоха, моя милая.

– Твоя семья? Они здесь?

– Да, здесь… – грустно сказал он и перевел тему. – Оказывается, король наблюдал за тобой со дня казни, потому что ты напомнила ему Мэлгарбов. Все женщины их рода были красивыми, а ты еще и похожа на свою бабушку. Это невозможно не заметить. А потом он увидел искру огня в твоих глазах, которую передала тебе женщина из другого, далекого от вас рода. Магия, которой не должно быть у ребенка. Только ты могла выдержать дар, который он планировал передать своему сыну. Король наблюдал, как ты растешь, и ждал дня, когда твою магию активируют. Он чувствовал, что твоя мама пытается обхитрить его, как и родной сын-предатель. Он готовился и выжидал. Король знал, ждал и желал тебя заполучить.

Напоминаю мою бабушку? Я никогда не видела ее. Мать моего родного отца убили. Она была королевой, которую свергли вместе с мужем тогда, когда отец нынешнего короля ворвался во дворец. Мама говорила, что и ее бабушка умерла, когда она сама была еще ребенком, потом умер дедушка, и у нее никого не осталось. Не было ни их фотографий, ни картин – ничего, что я могла бы увидеть. Мой неродной отец тоже сказал, что у него никого не было. Теперь и моя мама мертва. Это как какое-то родовое проклятие – терять всех и остаться одному.

– А твоя мама ничего не рассказывала тебе? – понял он. Неужели он думал, что я все это знала и просто не говорила ему? – Она принцесса соседнего королевства, сбежавшая сюда от деспота-отца, когда была подростком. Когда твоего деда убили, отца вырастили слуги в далекой резиденции, где твоя мать и нашла укрытие. Там они познакомились, влюбились, и позднее родилась ты. Твой отец надеялся вернуть себе трон, но нынешний король нашел их и попытался убить. Коралина сбежала вместе с тобой, а телохранитель отца притворился ее мужем. Они подделали документы и спрятались под самым носом у короля. Все предки твоей мамы владели даром огня, и она им владеет. Она принцесса Долтрейса и владелица огня, как ее отец и весь ее род.

Я не знала о ней ничего. Ноги уже не держали меня, но я старалась стоять ровно. Мама сбежала и выдавала себя за другую. Огонь, что смешивался с моей кровью, вовсе не часть этого дара, а часть дара моей мамы. Я всегда его чувствовала внутри себя. Кровь, которой я управляла, действительно переплеталась с огнем. Он был слабее, но следовал за моими движениями во время использования сил. Отец не прекратил мечтать о революции, собрал лагерь с мятежниками и все еще пытался добиться своей цели.

– Но откуда ты все это знаешь? И почему отец мамы не вмешался в дела нашего королевства, чтобы отыскать свою дочь?

– Я влез в архивы и много чего узнал, находясь здесь. Отец твоей мамы искал ее, но не мог делать это открыто. Все границы королевств были закрыты, и невозможно было представить, что кто-то сможет сбежать из родного края. А когда он догадался и направил своих людей сюда, то было уже поздно. Охрана на границах усилилась, и никто не смог их пересечь. Потом король Долтрейса умер и на трон сел его сын, прекративший любые поиски сестры.

– Я уже запуталась…

– Король связался с моей семьей спустя некоторое время после той казни, зная, что я твой друг. Он дал моей семье денег, обеспечил едой. Да, ты думала, что у нас ничего нет, но в тот момент у нас было все. Мне нужно было следить за тобой, докладывать о тебе, чтобы моя семья жила. Моя семья в заложниках у короля, и я выполняю все его приказы, чтобы защитить их. Я бы никогда не предал тебя и не убил твою маму. Я все еще твой друг, невзирая ни на что…

– Но ты убил! – разозлилась я. – Отдал приказ.

Все последние годы с ним были ложью. Все наши вылазки, все действия… Все было спланировано, чтобы создать видимость того, что я свободна. Я приносила еду, подарки, лишь бы Дарен был здоров, как и его семья. Какая же нелепица! Все это время мой друг держал заряженный пистолет, нацеленный мне в спину. И он попал куда нужно, чтобы убить во мне желание жить.

Моей целью никогда не было спасение мира или что-то подобное, нет… Мир ужасен, но я в этом не виновата. Я же на самом деле пришла сюда отомстить Дарену, что бы себе ни говорила и какие бы великие цели себе ни ставила. Я лишь желала мести: она была моим мотивом, моим толчком, чтобы вставать по утром. Теперь, когда я стояла перед своим другом и чувствовала себя эмоционально обнаженной, я прокручивала в памяти наши общие воспоминания. Месть не так громко кричала в моих ушах, появилось кое-что другое – жалость… Жалко, что ему пришлось пережить столько ужасов, столько горя. Жаль, что он решился на отчаянный поступок – предать меня. Я не могла его осуждать, но и не могла быть той же доброй подругой, что раньше. За короткое время все изменилось.

– Нет, не убил, она жива и находится в тюрьме под замком. Все, что ты тогда видела, было иллюзией. Нас там даже не было, мы были гораздо дальше, так как не успели добраться до вас. Все сражение и почти вся ваша боль были иллюзией. Один из наших мог заставить вас видеть все что пожелает, подстраиваясь под ваши действия. Его иллюзии могут ранить и убить, но твоя мать жива. В скором времени король собирается распространить весть о том, что она не погибла, и приманить тебя и твоего родного отца. Ты нужна ему, – продолжал говорить он.

Мама жива! Я не могла описать, какая радость охватила меня, когда я поняла это. Я всегда чувствовала, что что-то не так, что она не могла так просто исчезнуть из моей жизни. Теперь во мне заговорила решимость спасти ее любой ценой. Я почувствовала, как в моем сердце зажглась искра надежды. Кровь стала ощущаться сильнее, словно оживая, и я чувствовала ее присутствие более ярко, чем когда-либо. В сердце ожило пламя, готовое толкнуть меня на любые жертвы, чтобы встретиться с мамой. Огонь внутри меня жаждал свободы, чтобы найти ее, и готовился вырваться на свободу ради встречи с ней.

Магия казалась живой, связывающей меня с семьей. Она проникала в каждую клеточку моего тела, откликаясь на эмоции и словно разговаривая со мной. Когда я испытывала радость, она расцветала яркими красками, создавая сказочные пейзажи. В грусти она плакала дождем из искр, превращая печаль в нежные мелодии. Магия слышала родные голоса, перенося их в мир фантазий, где они становились главными героями. Она воскрешала воспоминания. Магия обладала своим разумом, ведь она знала, что именно мне было нужно в тот или иной момент. Она была надежным спутником, открывающим двери в мир, где все возможно.