Почти все клетки были заняты, встречались и пустые, но я решила, что те, кого в них заключили, уже попросту умерли. Кайл считал общее количество тех, кто был готов бежать завтра и кого придется тащить. Видя это, я поняла, что всех нам завтра не спасти, всех не утащить, половина останется умирать здесь. Если даже одаренные, в целом более сильные и выносливые, в таком состоянии, то что происходило с обычными людьми?

Я почувствовала знакомую энергию, похожую на мою. Мама! Я прибавила шагу, стараясь не шуметь. Мои глаза бегали по всем клеткам в поисках той самой энергии, что так тянула меня к себе. Мы погружались во все большую тьму, туда, где не горел ни один фонарь.

Остановившись у нужной решетки, я чуть с криком не упала на колени, но Кайл поймал меня и вовремя закрыл рот. На земле лежало тело существа, уже давно не похожего на человека. Грязное, вонючее, кровавое месиво. Женщина, которая когда-то пленяла своей красотой каждого мужчину в округе, превратилась в рваный мешок, набитый костями.

Мама. Она лежала передо мной, а ее лицо искажали ужас и боль. Взгляд ее глаз потух, а на губах остались следы последнего крика. Я в страхе прижала руку к груди, пытаясь сдержать слезы. Но они все равно вырвались, капая на мокрую землю, смешиваясь с кровью, разлитой повсюду. Мама была такой красивой. Ее прекрасное лицо, длинные волосы, безупречная кожа. Но теперь осталось только ужасное зрелище. Ее тело искалечено, одежда порвана и залита грязью. Раны исполосовали все тело, словно кто-то безжалостно ее избивал. Мама оказалась в лапах жестокости, в мире, где зло кипело и подстерегало всех вокруг.

Я вспомнила, как мама защищала меня, оберегая от опасности. Ее сильные руки были рядом, чтобы поддержать и обнять в трудные моменты, даже когда я не замечала этого и не ценила. Она сделала меня сильной, работала ради меня, чтобы мне никогда не пришлось страдать, а я не смогла спасти ее.

– Это не она, – прошептал Кайл мне на ухо, не веря тому, что увидел.

В лагере мне рассказывали, что мама поддерживала Кайла и многим детям заменила утерянную семью. Она старалась проносить для них подарки, вкусности, лишь бы те лучше себя чувствовали. Кайл любил ее, уважал, поэтому и находился рядом со мной, чтобы отдать ей долг.

Кайл жил в городе, когда был ребенком. Его родители не испытывали проблем с деньгами. Мальчик плохо ладил с другими. Бывал иногда слишком отстраненным, а иногда слишком добрым и любвеобильным… Он всегда был «слишком», но никак не нормальным для остальных. Когда ему было пятнадцать, родители бежали к мятежникам, и ему пришлось расти в лагере, а позднее родители погибли на миссии. Мама в этот момент стала для него поддержкой. Она научила его принимать свои эмоции и не бояться их выражать. Она говорила, что я от нее закрылась, и надеялась, что однажды я открою для нее свои объятия, как и Кайл.

Все это мне рассказывал Кристофер. Он слишком хорошо знал своего друга.

– Это…

«…моя мама», – хотела сказать я, но не смогла закончить фразу.

О, как бы я хотела, чтобы это была не она, но энергия ее едва оставшихся сил не врала. Моя мама лежала передо мной на земле, и я хотела бы взорвать эту тюрьму, но вытащить ее отсюда. Сейчас меня не волновало, что здесь были и другие пленные, мне нужна была лишь она.

Она едва дышала, я видела ее голую спину, всю покрытую шрамами, некоторым из них явно было не больше трех дней. Ее волосы – ах, ее когда-то роскошные волосы! – превратились в кровавый колтун. Я молила всех на свете, чтобы она открыла глаза и почувствовала мою энергию. Она должна была знать, что я уже рядом, что я не оставлю ее, что я до безумия ее люблю. Я не потеряю ее еще раз.

Мой разум разрывался от криков, каждый из которых был моим собственным. Эти вопли принадлежали мне в прошлом, оставались со мной в настоящем и, кажется, будут сопровождать меня и в будущем. В каждом из них я слышала свою собственную гибель.

Мама едва приоткрыла глаза и взглянула в нашу сторону. Я знала, что она нас не видит и мы не можем ей показаться.

– Я рядом, – прошептала я, и в горле встал ком. Но я не заплакала, я больше не буду плакать, пока не вытащу ее.

Ее глаза округлились от шока и страха. Она почувствовала меня здесь, в этой тюрьме, и эта мысль ей не понравилась.

– Завтра ночью ты навсегда уйдешь из этого места, – вновь прошептала я и встала на ноги, выпрямив спину.

Пришло время возвращаться. Его осталось у нас не так много. Нужно было еще осмотреть тюрьму для людей, а после собраться всем вместе и понять, как действовать дальше и какие роли разыгрывать перед настоящим принцем.

Глава 29

Глава 29

Наступило раннее утро. Лучи солнца мягко проникали в комнату через окно, касаясь моей кожи. Я все еще не могла привыкнуть к тому, что с момента получения дара солнце больше не казалось мне алым. Все цвета вокруг стали ярче, а запахи – приятнее. Природа приветствовала новый день, расцветая и наполняя воздух ароматами, но никто не подозревал, что сегодня прекрасный сад окрасит кровь.

Ночью мы исследовали обе тюрьмы. Как я и догадывалась, в тюрьме для обычных людей было мало тех, кто мог уйти с нами, но мы планировали вытащить хотя бы их. Кайл считал, что главное – вытащить детей, изголодавшихся и забывших, что за этими стенами есть жизнь.

Послание моему отцу мы отправили, также Муэль смог переслать все чертежи, так что первая часть нашей миссии уже была выполнена. Осталось спасти людей и самим выбраться отсюда живыми.

Лираша была в ужасе, когда узнала о предательстве принца. Кажется, он начинал ей нравиться. Даже я надеялась, что сейчас он войдет в мою комнату и скажет, что вчера говорил с королем и что у него есть свой план, что все слова, сказанные им вчера, были ложью. Наивная я, всегда доверчивая я… Пора мне уже поменяться.

В комнату постучали, и я подскочила на кровати от неожиданности. Но затем встала, надела шелковый халат, пока шла к двери, и приоткрыла ее.

– Доброе утро, – тепло улыбнулся принц, и мне невольно стало плохо. Поскорее бы Дарен избавился от этого образа…

Он заметил, что у меня явно нет настроения, и прошел в комнату, не дожидаясь моего разрешения.

– Что ты здесь делаешь? – не особо дружелюбно спросила я.

– Король послал сблизиться с тобой сильнее, – легкомысленно пожал он плечами.

– Но зачем ему это? В этом теле я не имею для него особого значения, разве нет?

– Думаю, он хочет сказать девушке, в теле которой ты находишься, что вытащит ее, и ее семью из плена.

– С чего бы ему это делать? Ему не все равно?

Это правда меня удивило. Неужели ему так сильно была нужна дружба с Труецкими и их поддержка?

– Может, дело не только в их деньгах. Возможно, он считает их друзьями.

– Ложь.

Я взмахнула рукой и попросила его замолчать. Я недавно проснулась, но уже устала и напрочь лишилась желания покидать покои.

– Тебе придется выйти, – напомнил Дарен, и я послала ему убийственный взгляд.

– Гори в аду…

– А где мы, по-твоему?

Как же он был прав! Мы уже в аду, в своем личном котле.

Пришла пора выбрать платье, с помощью которого я смогу поразить короля и весь этот чертов дворец.

– Какой любимый цвет короля?

– Белый, на этом фоне очень красиво смотрится кровь. – Я не могла не согласиться с этим.

Открыв еще один чемодан, который до сих пор не распаковывался, я наткнулась на то, что искала. Внутри лежало платье, по бокам едва закрывающее бедра, с легкой узорчатой тканью, струящейся по спине. У платья не было ни лямок, ни рукавов – оно держалось только благодаря чашечкам и корсету на спине. Я снова уложила свои белые волосы в завитые локоны, убрав две пряди назад и закрепив их красной рубиновой заколкой. На шею надела такое же ожерелье, на бледной коже напоминавшее капли крови.

– А она красавица, – сказал Дарен про Алиссию, и я кивнула, потому что девушка выглядела сказочно.

Я долго смотрела на красные и белые туфли, но выбор все же пал на красные. Ангел, прошедший по чужой крови. Именно так сегодня выглядела Алиссия.

Ох, Алиссия, ты, наверное, свела с ума многих парней. Интересно, какой она была до того, как переделала себя, чтобы быть похожей на принца? Почему она так безумно была влюблена в него?

Я взяла Дарена под руку, мы вышли из комнаты и направились на завтрак с королем.

– Разве не слуги должны были тебя одевать? – вдруг спросил поддельный принц.

– Я их отослала. У меня есть свои руки, и я способна сделать все сама.

Дальше мы решили пойти молча. Если за нами кто-то наблюдал, то я должна была выглядеть как по уши влюбленная в принца дурочка, поэтому я только улыбалась и прижималась к нему как можно ближе.

– Сегодня все закончится, – прошептал он.

«О нет, сегодня только все начнется», – подумала я, но не сказала этого вслух.

Даже если мы одержим победу в битве, это не решит всех проблем. Мы только начали нашу борьбу, и неизвестно, сколько лет она продлится. У каждого из нас свои цели, и никто не был готов уступить свои позиции. Каждый из нас мог стать предателем, если его намерения изменятся. Возможно, мы все сегодня погибнем, не дождавшись момента, когда рабство будет отменено и мир станет немного лучше.

Когда я вошла в столовую вместе с Дареном, то сразу нашла взглядом Джонатана. Он смотрел на меня. Его взгляд был странным, будто что-то случилось. Король тоже не отрывал от меня глаз, и я уже совсем не хотела есть.