— Я пою для каждого, чьё сердце жестоко растоптали, — прервала певица свою песню, — вы станете теми, кто съест сердца своих обидчиков.

Улыбнувшись я подняла вверх кружку и допила очередную порцию. Жгучий напиток прошел через меня, затуманив разум и окутав тело ядом. Выйдя в толпу танцующих богов, я словно вошла в транс, наслаждаясь атмосферой вокруг. Яд в моём теле проник глубоко, туманя разум, временно стирая память.

Начался пьяный, раскрепощающий танец, мои движения становились все более необузданными, музыка взрывалась внутри меня. Голова кружилась, ноги несли вперед, вплотную к огню безудержного веселья. Громкий смех вырывался из моей груди, словно освобождаясь от оков скрытой боли, что ещё недавно душила меня, заставляла приклонить колени. Танец становился все более безудержным, я погружалась в вихрь эмоций, забывая о прошлом и будущем. Смех разрывал мрак внутри меня, раскрывая новые грани моего бытия.

Однако под пьяным весельем таилась боль, которая искала выход. Но я решила поддаться этой музыке внутри себя, позволив себе быть частью этого момента. Мгновения превращались в вечность, а я продолжала двигаться, словно пытаясь забыть о всех обидах и ранах.

Так я танцевала среди богов, смеялась и плакала одновременно, в этом пьяном экстазе.

Я запрыгнула на стол перед своими друзьями, протягивая руки Тэлини, чтобы потанцевать вместе. Девушка нахмурилась, но всё же позволила утянуть себя в эту авантюру. Она повторяла за моими движениями, улыбалась.

— А ты знала, что рога бывают только у самцов оленей, а не самок? — я несла пьяный бред.

— Так я же не олень, — девушка постучала мне по лбу и чуть не упала, но я удержала её. — Оленьи рога — это моя связь с лесом, а хвост — с водой.

— Это логично, — кивнула я и, когда пыталась запрокинуть голову назад, не смогла удержать равновесие.

Моё тело упало в руки внезапно пришедшего на помощь бога смерти. Он осторожно прикоснулся к моему лицу, убирая прядь волос с моих глаз.

— На меня ещё не падали столько прекрасные дамы, — усмехнулся он стараясь поставить меня на ноги ровно, но моё тело шатало из стороны в сторону.

Яд пропитал всё моё тело, и я больше не могла держать равновесие ни на секунду.

— Эй, — закричала богиня тумана топая по столу ногой, — не забирай её! Я ждала вас в таверне часами.

Девушка злилась, но всё меньше стояла на ногах, как и я.

Корнан смеялся со всего, что происходило, ставя новые кружки на стол, когда богиня тумана наконец слезла и смогла сесть.

— Им хватит, — покачал головой бог смерти.

Мы с Тэлини закатили глаза, стукнулись кружками и осушили их.

— А как же я? — Корнан расстроился и ему пришлось пить одному.

— Пошли убьём Таолориса? — предложила Тэлини пытаясь встать. — Я его утоплю.

— Боги не тонут, — напомнила я пытаясь найти в своём разуме остатки трезвости, но они давно исчезли.

— А я утоплю, — убеждала она.

Корнан прокашлялся, привлекая к себе внимание. Казалось, что неважно сколько он выпьет на него яд не сильно влияет.

— Он не стоит и пальца твоего, — бог показал на мою руку, где когда-то было обручальное кольцо. — Я знаю, что тебе больно. Прости, что не был смелее и не сказал правду. Ты прожила тысячи лет в неведении и теперь пора стереть ту часть жизни, она больше ничего не значит. Ты родилась заново, познай мир вновь.

Его слова пронзили меня, словно свет во тьме. Я взглянула на Корнана, на Басморта и Тэлини, и осознала, что истинная сила не в уклонении от боли, а в ее принятии и преображении. Может быть, это был мой шанс перестать бежать от своих чувств, принять свои ошибки и найти силу идти дальше.

— Пошёл он, — подтвердила я.

Мы ещё немного выпили и потанцевали. Боги начали расходиться, и таверна пустела. Огонь в камине уже погас. Тэлини ушла домой. Надеюсь, что она сможет дойти до океана и потом доплыть до дома, и не уснёт в каких-нибудь водорослях.

Моя голова мирно лежала на столе. Ноги ватные, рук и вовсе не чувствую. Может, я уже уснула?

Голос Басморта на фоне иногда пробуждал меня вновь. Он договорился с девушкой за стойкой, что мы переночуем на втором этаже таверны. Сильные руки подхватили моё тело осторожно неся вперёд. Лестница немного скрипела от шагов смерти.

Басморт толкнул дверь и уложил меня на кровать снимая мою накидку и один ботинок, ведь второй я потеряла по пути. Мне нравилось ходить босиком, и я ненавидела обувь. Второй ноге сразу стало так спокойно и легко. Мягкое одеяло укрыло тело. Когда бог смерти собрался уйти, я успела схватить его за руку и потянуть к себе.

— Спасибо, — прошептала я. — Мне нравится жить, спасибо, что позволил мне существовать вновь.

— Ты и не должна была никогда умирать, — его ладонь гладила меня по голове.

— Там было страшно, — сказала я, упоминая пустоту. — Мне было очень страшно и одиноко.

— Это уже в прошлом. Пустота не заберёт тебя вновь.

— Даже, если моё сердце не начнёт биться?

— Даже так.

Это меня успокоило.

— Я знаю, что сон для нас не такая уж и полезная вещь, но люди таким образом восстанавливаются, — сказал Басморт, — попробуй и ты.

Он ушёл в свою комнату, а ещё долгое время несмотря на яд не могла прекратить размышлять и, чем меньше становилось действие яда, тем хуже мне было до того, пока я не уснула.

В голове меня преследовала пустота, словно хищник, готовый разорвать мою душу на куски. Её тёмные лапы, покрытые лишь прахом моих надежд, тянулись ко мне, жадно выкручивая сердце из моей груди. Я чувствовала, как оно перестаёт биться навсегда, заполняя всё вокруг безысходностью и тревогой. Темная пропасть открылась передо мной, словно бездна, готовая поглотить мое существо без остатка. Из глубины этой бездны раздался пронзительный вой, наполнивший мои уши безумным отчаянием. Я пыталась удержаться, хватаясь за последние осколки надежды, но все это было напрасно. С другой стороны, в мой мир бежал Таолорис — мой последний рыцарь, моё спасение от тьмы. Он метался, испуганно взирая на пропасть, пытаясь схватить меня и вытащить из этого кошмарного ужаса. Его руки, простирающиеся к моим, казались последней ниточкой, связывающей меня с реальностью. Но внезапно он сдался. Таолорис сжал мою руку в последнем прощальном жесте, улыбнулся, словно зная, что все мои надежды обречены, и отпустил меня. Мой крик исчез в бездне, а я падала, обвиваемая холодными пальцами безвозвратной утраты. Все вокруг сливалось в калейдоскоп кошмарных образов, пожирающих мое сознание. Тьма поглотила меня целиком. Я стала лишь тенью своего прежнего "я". Сон, лишенный воспоминаний, стал моим застенчивым компаньоном, а пустота — бессильным господином моего существования.

После того, как моё тело полностью восстановилось после излишеств в употреблении алкоголя в течение одного вечера, я все еще ощущала легкую головную боль, которую люди обычно связывают с состоянием похмелья.

Выбравшись с постели и думая о всех ужасах, что мне привиделись, я неожиданно для себя улыбнулась, увидев на тумбочке рядом стакан с водой и кашу с лесными ягодами.

В дверь постучали и, когда я позволила войти, то увидела бога смерти. Он улыбнулся, видя мой растрепанный вид, который точно не напоминает богиню. Я становлюсь более человечной с каждым днем… Может, это побочный эффект воскрешения?

— Я утром ходил в лес за ягодами, так как тут их не нашлось, — улыбнулся Басморт указываю на мою кашу, где ягод было больше, чем самого зерна.

— Спасибо, я очень люблю голубику, — я улыбнулась и начала есть.

— Судя по тому, что сегодня не было тумана, Тэлини до сих пор не очнулась.

Неужели она вчера выпила больше, чем я?

— Надеюсь, что она в порядке, — сказал я, облегченно выпив воды.

Бог смерти старался проявить невозмутимость, будто сегодня — всего лишь обычный день, и вчера ничего не случилось, чтобы избежать неловкости. Он был вежлив, учтив и готов поддержать любую тему разговора, пока мы направлялись обратно в его великолепный дворец Басморт осторожно обращался к моим внутренним ранам, его голос был как облегчение, словно повязка, которая остановила кровотечение. Его улыбка словно способ сказать: "всё хорошо, но будет ещё лучше, обещаю". В трудные моменты он всегда поддерживал меня, позволяя мне принимать решения самостоятельно, но готов был встать на защиту, когда я нуждалась в отступлении, надежно укрывая меня от всех житейских проблем. Если раньше у меня не было друга, то сейчас я его обрела.

Глава 17

Глава 17

Я провела месяц во дворце бога смерти. Ранее я ценила покой и отдых, но сейчас это лишь раздражало меня. Во мне накапливалась энергия, требующая освобождения. Мои желания превратились в жажду сражений и кровопролитий.

По нашему возвращению в королевство Тёмного Сердца мы обнаружили, что ночная буря унесла жизни целой деревни. Среди тысячи жителей выжили лишь единицы мужчин и женщин, а все дети погибли. Басморт заранее знал о произошедшем, однако не выдал ни малейшего признака своих эмоций. Он сдерживал в себе все мысли и страдания, не давая им проявиться на поверхности. Басморт привык к тому, что чужие души всегда находятся поблизости, но он не был готов принять то, что не сумел защитить свой народ. Буря нам не подвластна…

Он отдавал все свое время и силы на помощь людям и поиски бога крови, с которым мне придется сразиться. Бог крови — самый могущественный в королевстве Алой Зари, но он ушел от людей уже более тысячи лет назад. Бог смерти не выбирал мне соперников наугад — он избирал тех, кто силен в битве, тех, кто обладал столь же мощной энергией, какая потребуется для поединка с Штормволлом. Эти боги не просто помогут мне стать сильнее, нет, они станут нашими союзниками в этой битве. Но если бог тьмы и богиня тумана согласны идти с нами без разговоров, то бог крови не такой. Он вполне способен сказать «нет», и мы ничего не сможем с этим поделать. Я никогда не встречалась с ним и лишь один раз слышала о его существовании.