— Кладбище, серьезно? — Дарлорд посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

Забыла закрыть вход в свои мысли и упустила момент, что он тоже отлично пролазит в чужую голову.

— Кладбище? Кого-то будем хоронить? — удивился Бладсэй.

— Богиню войны и её предпочтения в сексе, — усмехнулся бог тьмы.

— Помыть бы тебе рот с мылом, — из пола появилась призрачная рука, ведомая моей силой, и ущипнула Дарлорда за бедро.

— А что ещё могут делать эти шаловливые руки? — бог тьмы хитро улыбнулся.

Мы с Басмортом одновременно покачали головой, не удивляясь мыслям Дарлорда.

— А ты ещё меня за кладбище осуждал…

— Так что с кладбищем-то? — не поняла Тэлини.

Я уже жалела об ушедшей тишине. Шум голосов богов перебивал друг друга, словно мы оказались в многодетной семье, где дети не могли договориться между собой.

— Какие же вы шумные, — бог смерти окинул их холодным взглядом и шикнул, чтобы все замолкли.

Я знала, что он впервые оказался среди подобной компании и до этого вел жизнь отшельника, но край губ, что изогнулся в улыбке говорил о том, что ему нравится вся эта утренняя неразбериха и словесная перепалка.

— Если хочешь на кладбище, то пошли, — подмигнул мне Басморт и утянул из комнаты.

Мы лежали под высоким дубом. Прохладный ветер гладил открытые участки кожи., а платье забрало в себя сырость земли. Воздух был пропитан запахом увядших листьев. Вороны, сидящие на ветках, каркали громко, их черные силуэты контрастировали с серым небом осеннего дня. Мне хотелось понимать, о чем они каркают, но боги в редких случаях способны понимать кого-то, кроме людей. Кладбище было пустым, усыпанным опавшими листьями, казалось забытым богами, заброшенным наедине с веками, лишь могилы и старые памятники напоминали о прошлом. Никто не приходил навещать ушедших, и лишь вороны сторожили это место, как молчаливые свидетели времени.

Бог смерти переплёл мои пальцы со своими и каждую минуту, как по часам, наклонялся, чтобы поцеловать. Мы наслаждались тишиной и покоем, пытаясь оставить эти прекрасные мгновения в сердце навсегда.

Сегодня ли будет последний бой? Может, отложить это, пока Штормволл не начнёт вновь бурю? Нет… Ведь тогда он накопит ещё больше сил, и кто-то из нас может погибнуть. Моё сердце бьётся, энергия полностью восстановилась, команда в сборе, и откладывать битву нет смысла, даже если очень хочется.

Я прикрываю глаза и понимаю, что для меня закрыть глаза — это как вступить в другой мир, мир, где все знакомые места и лица исчезают, словно растворяются в невидимой дымке. Такое ощущение, что стоит только закрыть их, и мир вокруг исчезнет, каждое знакомое и приятное место, наполненное воспоминаниями, превратится в пепел от молний Штормволла. Для той, кто хочет покончить с ним, я слишком часто думаю о том, что когда-то мы были близки. Сейчас слово "семья" прозвучало бы как отголосок чего-то лживого, ведь всё это время мы играли в роли, скрывая под масками наши истинные лица. Привязанность вырабатывается с годами, и за пару дней её не перечеркнуть, даже если эта привязанность к самым ужасным монстрам. Привязанность — это как паутина, тканая из воспоминаний, страхов и надежд. И даже если эта паутина становится тоньше, всё равно сложно от неё освободиться. Её нужно разорвать.

Сейчас у меня новая семья — это я, Басморт и, возможно, боги, которые копошатся на кухне и дразнят друг друга грубыми словами. Они не идеальны, и тем хороши. Мне нравится, как они спорят, но никуда не уходят и с любопытством следят за действиями друг друга.

— Думаешь, Бладсэй, может, погадать на крови и узнать будущее каждого из нас?

— Может, но будущее переменчиво, и от смены наших действий поменяется исход. Всё может стать хуже, или же мы зациклимся на словах бога крови и не сможем совладать с собой.

— Да, это действительно плохая идея, — выдохнул Басморт и прижал меня к себе.

— Боишься ли ты смерти, если сам ей являешься?

— Нет, я не боюсь умереть. Я даже не до конца уверен, что могу умереть, как-то не пробовал, — засмеялся он, — вот попробую и тогда дам точный ответ.

— Я же серьезно! — стукнув его в плечо и дав подзатыльник, я нахмурилась.

— Не зря среди деревенских мужчин ходили сплетни, что женщины бьют своих супругов.

— Не рассыплешься!

Он вновь засмеялся и крепко обнял меня.

— Я не боюсь своей смерти, но боюсь терять близких, в особенности потерять тебя. В прошлый раз твоя душа пришла ко мне, и моё сердце оборвалось вместе с твоим. Я не думаю, что смогу это выдержать ещё раз. Нет, я уверен, что точно не смогу. А если у меня не получится уйти за тобой, если не получится воскресить, и мы навечно окажемся порознь? От одной лишь мысли хочется переполошить весь мир и разрушить его, потому что если в этом мире нет тебя, то он не имеет для меня смысла.

— Я обожаю тебя. Ты словно вылез из романов, которые читаешь, — я улыбнулась и поцеловала его ладонь.

— Многие из них отлично показывают всю красоту чувств. Думаю, что мужчинам стоит почаще читать романы.

— А если нет, то Тэлини искоренит всех, кто ей неприятен.

— О да, она может! — мы вместе засмеялись и направились обратно домой.

Я понимала, что дом — это не дворец, а любое место, где рядом мой бог смерти и друзья.

В замке было тихо, но, прислушавшись, мы смогли найти наших гостей в одной из гостиных. Дарлорд уже успел сделать все по-своему, раскинув множество подушек, принесенных со всех спален первого этажа. Пушистые подушки разных размеров украшали просторную комнату, создавая атмосферу уюта и комфорта. Они были разноцветные, с вышитыми узорами и кисточками по краям, словно каждая из них имела свою историю. Дарлорд также побросал на пол одеяла разных фактур и расцветок. С помощью кружевных занавесок он устроил подобие шатра, под которым расположился Бладсэй, разлегшись посередине и заложив руки под голову. Его взгляд устремлен в потолок, словно он размышлял о чем-то глубоком и важном. Тэлини сидела под навесом, закинув ногу на ногу, и смотрела на остальных, как на своих подданных, пока Дарлорд бегал с очередной подушкой. В комнате царила атмосфера спокойствия и доверия, словно время остановилось, чтобы подарить им этот момент счастья.

Мы как никогда были похожи на людей создавая себе уютное место и общаясь с друзьями, будто есть только этот миг и больше ничего.

— Как ты так быстро добрался до нас? Ты же не хотел приходить сюда? — спросила я бога крови, садясь рядом.

— Увидел вчера красное небо и решил, что стоит узнать о том, что происходит. Пришлось запрыгнуть на небеса, а с них уже к вам.

— Штормволла не встретил?

— Нет, я попал в другую часть с пустующими комнатами богов, но думаю, что хозяин ощутил лишнее присутствие в его доме.

— Конечно, он всегда знает о происходящем на небе.

— Как твоё сердце? — поинтересовался бог крови. — Рад был помочь его восстановить.

Он будет хвалить себя за то, что я стала сильнее во время боя с ним, а не с кем-то другим.

— Уже совсем как прежнее и даже лучше.

— Значит, всем нам пора? — спросила Тэлини.

Я кивнула и Дарлорд с ухмылкой закинул руку мне на плечо.

— А давайте выпьем красного вина перед всем этим? — предложил он. — Хочу провести прекрасный последний вечер с вами, мои господа.

— Я принесу! — ответила я с большой радостью и направилась в подвальное помещение.

Страх заставил сердце бешено колотиться в груди, когда я переступила порог винной комнаты. Здесь царил приторный запах разлагающегося вина, но моя внимание привлекла другая дверь. Она манила меня, словно магнит, и я не смогла устоять. В этой части подвала пахло гнилью, разложением… Казалось, что я найду множество сложенных друг на друга трупов, скопленных здесь в течение сотни лет. Войдя в помещение, меня окутал мрак и холод. В углу я увидела клетки с поглотителями — ужасными существами, которых я забыла за долгие годы. Их бледные лица и скрежет клыков вызывали мурашки по коже. Они не нуждались в воде или пище, их жажда крови была безграничной. Воздух наполнялся зловонием смерти. Я чувствовала, как ужас захватывает мою душу, когда они вытягивали лапы из клеток, жаждущие мести и кровопийства.

Пришло время их уничтожить, не зря мы забрали копьё. Изначально я желала воспользоваться монстрами, отправив их на небеса и отплатив Штормволлу той же монетой, но они не убьют его, а лишь станут комарами, мешающими спокойно делать свои дела. Да и не хотелось иметь с этими существами никаких дел. Взять копьё сейчас и разрубить каждого из них или же лучше не тратить энергию, ведь уже завтра она понадобится в бою? Отдал ли копьё Штормволл специально, чтобы ослабить меня? Он знал, что я пожелаю уничтожить поглотителей сразу, а оружие выпьет мою силу. Мог ли он сделать так, чтобы почти все мои силы ушли туда? Мог ли сделать не клетку ловушкой, а само копьё?

Зная Штормволла и его хитрость, он бы сделал так, чтобы, воспользовавшись копьем, оно лишило меня сил на некоторое время за которое он и уничтожит всех нас. Я могу надумывать себе, могу демонизировать бога молний, но всё же… Лучше перестраховаться.

— Время — это то, чего у нас нет, — поняла я. — Он уже готовит ловушку, и если мы не будем действовать быстро, то окажемся в её центре.

Я решила унести копьё подальше отсюда. Сейчас оно висело на прохладной стене, защищённое силой Басморта, и только я и он могли коснуться его. Нужно спрятать оружие и ни в коем случае не использовать его.