Я лучезарно ему улыбаюсь и глажу по голове.
– Хороший мальчик.
Он радостно виляет хвостом.
Эверт и Силред лишь удивленно на меня смотрят.
Я внимательно осматриваю своих генфинов и отмечаю каждую кровоточащую рану, синяк, след от ожога и размазанный по коже пепел.
– Ребята, вы в порядке? – спрашиваю я, подходя ближе, чтобы лучше их осмотреть.
Эверт отмахивается и хватает меня за лицо.
– Мы, твою мать, в порядке. А
– Я упала с крыши.
– Тогда я прикончу эту гребаную крышу.
Мне смешно от абсолютно серьезного выражения его лица, и я встаю на цыпочки, чтобы поцеловать его. Когда маленькая девочка снова начинает плакать на руках у Силреда, я поворачиваюсь и нежно глажу ее по спине.
Ей не больше трех лет, и у нее светлые волосы и соответствующая шерсть на хвосте.
– Как тебя зовут? – спрашиваю я.
Она шмыгает и вытирает нос о рукав Силреда. Он не против.
– Тула.
– Тула, красивое имя, – улыбаюсь я ей.
– Моих отцов ранили, и они перестали двигаться, – рассказывает она мне, ее нижняя губа подрагивает.
Мы с Силредом обмениваемся мрачными взглядами, и я позволяю себя плакать. Я чувствую, как разбивается маленькое сердечко Тулы, словно окно распахивается и впускает в дом ветер и колючий мороз.
– Я знаю, милая, – тихо говорю я ей, гладя по волосам. – Эй, не хочешь ли ты пойти со мной и встретиться с настоящей принцессой?
Глаза Тулы расширяются, и она перестает плакать, чтобы спросить:
– Принцесса?
Я киваю.
– Ага.
– Хорошо.
Я поворачиваюсь к Эверту, но обнаруживаю, что мой альфа находится так близко, что, попытавшись выпрямиться, я ударяюсь спиной и рукой в его грудь.
– Ох. Ты очень близко.
Он начинает мурлыкать.
Эверт вздыхает.
Виесса и ее стая подходят к нам.
– Что, черт возьми, там произошло? – спрашивает она.
– Полномасштабная атака принца. Мы знали, что он скоро нанесет удар, но не ожидали, что именно на наш остров, – отвечает ей Силред.
– Это все из-за купидона! – раздается возглас.
Мы оборачиваемся и на месте портала видим группу покрытых кровью генфинов.
– Из-за меня? – спрашиваю я.
– Да, – выплевывает генфин, выглядя так, будто сам хочет скормить меня фукам. – Принц никогда бы не напал на наш остров, если бы ты не создала с ними пару, – говорит он, обвиняюще тыча пальцем в моих ребят.
Генфины вокруг него начинают одобрительно ворчать, а Ронак встает передо мной и рычит, защищая.
– Да! Принц хочет именно ее! Я предлагаю просто отдать ее ему! – кричит другой генфин.
– Почему бы вам просто не попробовать это сделать, мать вашу, – рычит Эверт, его голос смертельно низок.
– Давайте все успокоимся, – вступает Силред, наш миротворец. – Остров генфинов только что подвергся нападению. Мы понятия не имеем, сколько там жертв. Нам нужно перегруппироваться, а затем разработать план действий.
– Я и так знаю, что мы должны сделать! – возражает генфин. – Убить купидона.
Сердце ухает в пятки, и я непроизвольно делаю шаг назад, подальше от ненависти в глазах этого генфина.
– Пригрози моей паре, – говорит Эверт. – Валяй, твою мать, только посмей.
Уловив ярость Эверта, мое беспокойство и злость генфинов, Ронак снова встает передо мной и предупреждающе рычит.
Нам нужно уходить, пока все не стало совсем плохо. Меньше всего я хочу, чтобы кому-то из этих генфинов пришлось снова драться.
Я тянусь и дергаю Эверта за рукав.
– Давайте просто уйдем отсюда. Пойдем поговорим с принцессой.
– Принцесса мертва! – перебивает меня другой генфин. – Ходят слухи, что она связалась с тобой, пыталась спасти тебя от принца, и из-за этого ее раскрыли. Мне кажется, что это именно ты мешаешь нам в этой войне.
– Да! – вклинился еще один генфин из задних рядов. – Из-за тебя на мой дом напали. Мою стаю вырезали.
– Мне жаль, – слабо произношу я, слезы наворачиваются на глаза.
– Я говорю, вздернуть ее и ее стаю тоже. Они предали свой вид, связавшись с ней.
Кровь отливает от моего лица, и ребята напрягаются, их когти удлиняются, готовясь к атаке.
– Достаточно.
Все оборачиваются на появившуюся в шатре процессию. В центре, перед своей личной стражей стоит принцесса Сура.
Все понимают, кто это, и преклоняют колени.
– Это принцесса Сура!
– Принцесса!
– Невозможно!
– Это действительно она!
Голоса разносятся по пространству, скачут туда-сюда, пока принцесса Сура не останавливается перед нами. Она смотрит на повстанцев, одетая не в привычные шелковые платья и диадемы, а в кожаный наряд мятежников.
– Слушайте меня внимательно, и слушайте меня сейчас, – говорит она, оглядывая всех. – Купидон Эмили не виновата в моей смерти, потому что я жива. На самом деле именно она спасла меня, когда весь остальной мир сдался и решил, что я погибла. Она не виновата и в сегодняшнем ужасном нападении. Виноват только принц Эльфар. Это был его приказ. Если вы сейчас возложите вину на другого, то он уже победил, потому что смог разделить нас. Если у нас есть хоть какой-то шанс победить, мы не должны поддаваться на его уловки, а их, не сомневайтесь, будет много. Принцу нравится играть с нами. Не дайте ему победить еще до начала сражения.
Она смотрит на мятежников ровным взглядом, ее лицо сурово, но лавандовые глаза добры.
– Я даю вам слово, что мы не позволим ему остаться безнаказанным. Встретьтесь со своими лидерами, похороните мертвых с почестями, а затем приготовьтесь нанести ответный удар. Или вы не те мятежники, за которых я вас принимала?
Все собравшиеся генфины отвечают хором «Да».
– Купидон играет ключевую роль в нашем деле. Относитесь к ней с уважением, и она может помочь нам победить. – Принцесса Сура поворачивается ко мне и говорит: – Пойдем.
Пораженная до глубины души, я только и могу, что следовать за принцессой, пока она и ее стражи выходят на улицу. На дороге выстроились многочисленные повозки, и еще больше стражей принцессы Суры разгружают медикаменты.
– У нас уже есть данные о количестве раненых?
– Портал оставался открытым в течение пятнадцати минут, – отвечает принцесса, подводя нас к самой большой повозке. – Мы вывели столько, сколько смогли, но высшая фейри была вынуждена закрыть портал. Слишком быстро через него проходило большое количество людей, она не смогла удержать его. Мы пытаемся найти еще одного высшего фейри с портальной магией, чтобы как можно скорее послать подкрепление и команду спасателей и поисковиков, но такая сила не часто встречается среди высших фейри. Да и на нашей стороне их не так много. Высшие фейри наслаждаются дарованным принцем превосходством, – мы забираемся в повозку, но Ронак смотрит на лошадей, щелкая челюстями.
Я присвистываю и похлопываю себя по ноге.
– Пойдем, Ро-Ро.
Повернувшись ко мне, он ворчит, но прыгает в повозку со всей грацией и превосходством камышовой кошки. Оттолкнув Эверта, Ронак протискивается и усаживается на корточки между моих ног. Я снова глажу его по голове и слышу тихое мурлыканье, его хвост виляет из стороны в сторону.
Принцесса Сура вскидывает фиолетовую бровь.
– Он в одичавшем состоянии, но не волнуйтесь, он ни на кого не нападет. Я так думаю.
Она лишь кивает, как будто это вполне приемлемо. Вот что мне нравится в Суре. Она может казаться абсолютно избалованной и изнеженной принцессой, но на самом деле она – крутая девчонка, которую очень сложно смутить.
Тула украдкой смотрит на монарха.
– О, чуть не забыла. Принцесса Сура, это Тула. Тула, познакомься с принцессой Сурой, – представляю я их друг другу.
Белокурая девочка выглядывает из-за груди Силреда.
– Вы настоящая принцесса? – с сомнением спрашивает она Суру.
Принцесса улыбается.
– Да. Прошу прощения, что не надела корону на нашу встречу.
– Ничего страшного, – говорит Тула. – Мне нравятся ваши фиолетовые волосы.
– Спасибо.
Тула дарит ей улыбку, а затем снова прижимается к Силреду и вскоре засыпает, убаюканная покачиванием повозки.
Всю оставшуюся дорогу до поместья мы молчим, каждый из нас переваривает произошедшее. Мое сердце болит за всех генфинов, и я боюсь узнать, сколько их погибло сегодня. Эверт обнимает меня за плечи и прижимает к себе, а Силред садится с другой стороны и переплетает свои пальцы с моими. Я благодарна за их прикосновения, мы спаслись, мои ребята здесь, и меня это успокаивает. Но в то же время мое сердце разбито, потому что погибло так много людей, включая отцов маленькой Тулы.
Я продолжаю вспоминать ненависть, которую видела в глазах генфинов, когда они обвиняли меня в этом нападении, и грусть переполняет меня. Правы ли они? Была ли в этом моя вина?
Я знаю, что скажут ребята, если я произнесу это вслух, поэтому я молчу. Но правдивость обвинений оседает в моем теле и крепнет. Потому что те генфины были правы. Принц
– Кто-нибудь заметил что-нибудь странное в этих солдатах? – спрашиваю я.
– О чем ты? – уточняет Силред.
Я продолжаю думать о том, как странно они двигались, а лица их были пусты.
– Не знаю. Но мне казалось, что с ними что-то… не так.
Я не могу объяснить, на ум ничего путного не приходит, и никто больше не высказывает никаких предположений, поэтому в повозке снова становится тихо. Принц сделал свой ход, быстрый и смертоносный. Вопрос в том, что он собирается делать дальше?