– Мм… Я коротко прочла о мире фейри и узнала там высших фейри, духов, нескольких генфинов, брауни, пикси, о, и большое количество альвов[6].
Принцесса Сура качает головой.
– Подождите-ка, этого не может быть. Все эти фейри чрезвычайно преданы делу повстанцев. Особенно альвы. Именно они начали сопротивление. В прошлом у принца никогда не было последователей, кроме высших фейри. Другие виды фейри ненавидят принца за его плохое к ним отношение. Почему они решили следовать за ним сейчас? В этом нет никакого смысла.
– И как он так внезапно набрал столь большое число? – спрашивает Белрен.
– Сколько у нас солдат? – спрашиваю я.
На лице принцессы Суры отражается тревога.
– Залит?
Он сцепляет руки вместе и наклоняется вперед, опираясь на бедра.
– По последним подсчетам наших командиров и после атаки на генфинов, у нас примерно две тысячи.
Мои глаза расширяются, и я обмениваюсь взглядом со своими ребятами.
– И это все?
Залит кивает.
– Нас поддерживает население, но принц могущественен. Не все фейри готовы выступить против него.
– Два к десяти – не очень хорошие шансы.
– Там было кое-что еще… – осторожно говорит Лекс.
Все взгляды возвращаются к ней, и она слегка краснеет от такого внимания.
– Что? – спрашиваю я.
Она сдвигается на стуле, и Белрен очень внимательно смотрит, потому что ее юбка слегка приподнимается с одной стороны.
– Ну, там что-то выращивают.
– Выращивают?
Лекс кивает.
– Что?
– Листья этой культуры похожи на… чайные? – неуверенно говорит она.
– Хорошо…
Ничего не понимая, я смотрю на Суру, но она выглядит такой же растерянной, как и я.
– Хорошо. Что не так с этими посевами? – мягко спрашивает она. Заметили? Принцесса чертовски царственна.
– Их много, – быстро говорит Лекс.
Сев фыркает себе под нос, наконец-то поставив поднос с едой на место.
– Я пытался сказать ей, а? Посевы ничего не значат. Вероятно, они были там до того, как солдаты принялись за дело.
Но Лекс качает головой.
– Я так не считаю. Солдаты регулярно ухаживают за этими посевами. Есть и новая поросль, и старая. Если бы они просто захватили остров для размещения базы, то посевы были бы для них не важны. Они бы построили лагерь прямо на них, но нет. Посевы все время под охраной.
Что ж… это странно.
– И еще кое-что, – продолжает Лекс. – Я видела короля.
Принцесса Сура садится прямо.
– Что он делал?
– Гулял среди посевов.
– Просто гулял?
Лекс кивает.
– Судя по всему.
Я озадаченно провожу рукой по своим спутанным волосам. Понятия не имею, что все это значит, но в любом случае мы в сильном меньшинстве. Десять тысяч обученных солдат? Да, это
Глава 42
Глава 42
Наше маленькое собрание быстро расходится, после сброшенной на нас Лекс и Севом информационной бомбы. Я отправляю купидонов обратно в Купидвилль, а принцесса и ее помощники уходят разрабатывать стратегию. Я остаюсь наедине со своими ребятами, и мы просто тихо сидим, погрузившись в размышления.
Альфа распластался на ковре, его хвост обвился вокруг моих лодыжек, мы сидим на кушетке: я прислонилась к плечу Силреда, а Эверт расположился с другой стороны, закинув руку мне за голову.
Когда раздается стук в дверь, Ронак тут же вскакивает на ноги и подходит к ней. Он протягивает руку и начинает бить ручку снова и снова.
Эверт фыркает и отпихивает его.
– Нашего альфу победила чертова ручка.
Ронак шипит на него.
Когда Эверт распахивает дверь, я поднимаю глаза и вижу дюжину подсолнухов на голове знакомого земного духа.
– Мосси! – Я кидаюсь вперед, отталкивая Эверта бедром, чтобы поприветствовать ее.
Моя подруга предстает во всей своей зеленой, увитой лианами красе, ее ярко-зеленые глаза мгновенно останавливаются на мне, а подсолнухи, растущие на голове, поворачиваются сердцевинами.
– Эмили, – приветствует меня она.
Она пихает серебряный поднос с чайными чашками в руки Эверта и обнимает меня. Он закатывает глаза и ставит поднос на стол.
Когда мы отстраняемся, Мосси продолжает держать меня за руки и осматривает с головы до ног, словно проверяя, все ли со мной в порядке.
– Подруга. Я знала, что розовый цвет кожи тебе не идет, – говорит она, упоминая, как я красилась краской. – Вот так ты выглядишь гораздо лучше.
– Спасибо. Твои цветы выглядят хорошо ухоженными.
Мосси проводит рукой по лозам, ниспадающим по спине, и похлопывает подсолнухи.
– Спасибо. Я просто ухаживала за ними. Еще я добавила немного новой мульчи[7] на кожу головы, – говорит она с гордостью.
– Что бы ты ни делала, сработало отлично, – заверяю я. – Как дела с Бликсом?
Я не упоминаю о нашей с ним стычке, которая случилась, когда мы вызволяли заключенных из башни, потому что, ну, будет неловко.
Она пренебрежительно машет рукой.
– О, тот
– О. И кто же этот счастливый фейри?
Она пожимает плечами и идет дальше в комнату.
– Его зовут Дюна. Он пустынный земной дух, – говорит она мне, как будто я должна быть очень впечатлена этим.
– О. Потрясающе.
Мосси кивает и садится на кушетку, и я присоединяюсь к ней.
– Мм. У него на голове растут кактусы. Он очень изящный.
– Хм. Звучит… стильно.
– Именно. Но он хочет быть в свободных отношениях, – говорит она, слегка надувшись. – Так или иначе, ты притворилась служанкой! И благородной! Но все это время ты была купидоном. Почему же ты мне не сказала?
– Прости. Задание было совершенно секретное.
– Извинения приняты. Ты прощена. Теперь, – она непринужденно продолжает разговор, все еще держа меня за руки, – переходим к делу. Скольких фейри ты сможешь заставить влюбиться в меня?
– Мм, что?
– Скольких? – спрашивает она, выжидающе глядя на меня своими зелеными глазами.
– О, мм, на самом деле нет никакого предела. Я просто…
– Хорошо! – говорит Мосси, отпуская мои руки, чтобы похлопать в ладоши. Она залезает в лиф своего платья прямо между зелеными грудями, достает лист бумаги и протягивает его мне. Я открываю его, и на мои колени высыпается почва. Она пахнет розами.
– Что это? – спрашиваю я.
– Это мой список фейри. В нем нет определенного порядка. Ты можешь заставить любого из них влюбиться в меня первым. Дюна будет так ревновать. Это научит его, что свободные отношения со мной – это не круто.
Я смотрю на длинный список имен и содрогаюсь.
– Мосси…
Но ее внимание уже переключилось. В частности, на моих генфинов.
– Так это твоя стая, да? Они суперсексуальны. – Ее взгляд падает на Ронака, который нюхает фикус в углу комнаты. – Он голый.
– Да… он пока не хочет одеваться. Лишь рвет одежду в клочья.
– Хм. Он собирается пописать на него? – спрашивает она, глядя, как Ронак все еще внимательно обнюхивает растение в горшке.
Я нервно смеюсь и провожу рукой по волосам.
– Что? Нет. Конечно, нет.
Как только она поворачивается к нему спиной, я дико машу руками, чтобы привлечь внимание Ронака. Он лениво поднимает на меня глаза.
– Не. Надо. Писать, – произношу я строго, но беззвучно.
Он не сводит с меня своих золотых глаз. Затем хватает свой причиндал и… мочится на чертов фикус.
Я морщу нос. Невероятно.
– Как только я услышала слухи о купидоне, я сразу поняла, что это ты, – говорит Мосси, начиная подавать чай, который принесла. – Я слышала, как некоторые брауни обсуждали свою отставку, поэтому поняла, что должна уйти с ними. К счастью, одна из них позволила мне присоединиться, иначе я бы так и застряла во дворце. Мне гораздо больше нравится работать здесь с принцессой, чем с этим подлым старым королем. Я так рада, что принцессу не обезглавили. У нее красивая голова.
Не обращая внимания на лужу мочи позади меня, я сажусь обратно на кушетку, пока Мосси подает мне чай.
– У нее действительно красивая голова, – соглашаюсь я. – И я рада, что ты тоже здесь.
– Ну, вот и твой чай. Одна из служанок настояла, чтобы я принесла его вам. Полагаю, тяжело тебе пришлось в лагере повстанцев?
– Можно сказать и так…
Мосси передает чайные чашки мне и ребятам, а затем выпрямляется.
– Мне пора возвращаться. Просто позовите, если я понадоблюсь. О, и дай мне знать, когда ты будешь готова приступить к моему любовному списку!
Радостно помахав рукой, Мосси поворачивается и выходит из комнаты, оставляя меня со списком любви в одной руке и чашкой чая в другой.