Слова Сэйла меня поражают, и улыбка на губах меркнет, а уверенность, звучащая в его словах, придает этому мгновению какую-то серьезность. Что-то весомее обычно сохраняющейся между нами легкости.

– Как я уже говорил, – продолжает он, заполняя неловкое молчание. – Я не был уверен, что хочу эту должность, хотя для моего ранга это стало бы огромным продвижением по службе. Но потом на выбранном Дигби участке мы начали разговаривать. Обмениваться историями. И тогда я услышал, как вы швырнули книгу в лицо бедной мисс Риссе. – Он с усмешкой качает головой. – Некоторые решили, что вы просто…

– Стерва? – подсказываю я.

На меня направляют робкий взгляд:

– Верно. Но некоторые из нас поняли ваши истинные намерения, поняли, что мисс Рисса просто устала. Мы догадались.

– Хм, гордитесь собой?

– Необычайно. Но именно тогда я понял, что сделал правильное решение стать вашим стражем. Потому что вы вовсе не такая, как говорят о вас люди. Вы не заносчивая, избалованная наложница, сидящая в своей башне и высмеивающая всех, пока полируете свою золотую кожу.

Я морщусь от его описания.

– Нет, вы так волновались, как бы вызволить мисс Риссу из затруднительного положения, что рискнули предстать перед всеми злодейкой. Да, сделали вы это несколько грубовато и, наверное, не до конца продумали план, но вы действовали, а не просто стояли в стороне.

– Я разбила ей нос, – невозмутимо напоминаю я.

Сэйл лишь пожимает плечами:

– А еще сделали так, что всю оставшуюся ночь она отдыхала.

Я отвожу взгляд.

– Так и было задумано. Хотя, как ты сказал, исполнение вышло неудачным.

– Видите? – протестует он, словно я только что доказала его правоту. – Вы другая. И не заслуживаете такого грубого отношения.

Заправив волосы за уши, я смотрю на него, пока мы тащимся по снегу. Честно говоря, я тронута. Его словами, его отношением. Но не знаю, как реагировать. Я не умею открываться людям, говорить правду. Да и где могла научиться, когда всю свою жизнь старалась подавлять чувства?

Сэйл замечает мои переживания, знает, что грузом своих наблюдений загнал меня в ловушку, поэтому делает то, что я начинаю в нем любить. Он снова и снова поднимает мне настроение, заставляет улыбнуться и возвращает нас на легкую, ровную почву.

– Но можно небольшой совет? Наверное, больше не стоит швыряться книгами.

Я снова улыбаюсь:

– Приму к сведению.

Наконец мы поднимаемся на вершину небольшого холма, где собрались остальные, их темные силуэты освещены фонарями. Мои волосы развеваются на ветру, вырываясь из-под капюшона, поэтому я быстро засовываю их обратно, когда мы подходим.

Большинство стражников сидят на лошадях, но некоторые разговаривают, спустившись на землю, хотя в основном все смотрят на горизонт. Я нахожу Дигби, который стоит в самом начале группы вместе со стражниками и смотрит вперед.

– Куда глядишь? – спрашиваю я, подкравшись к нему.

У Дигби вырывается протяжный, тяжелый вздох, и стражник поворачивается к Сэйлу:

– Почему царская фаворитка покинула карету?

Сэйл беспокойно почесывает затылок:

– Ну, видите ли, что случилось… она, э-э-э…

Я перебиваю его, чтобы он не навлек на свою голову неприятностей.

– Я настаиваю, что это не его вина. Что происходит?

Дигби снова вздыхает, но, на удивление отвечает:

– Разведчики доложили, что увидели на снегу помеху.

– Вроде… следов?

Он качает головой:

– Как будто впереди есть какое-то движение. Снежное.

– Что это может быть?

Мужчины переглядываются, а потом один из них произносит:

– Лавина.

Я округляю глаза.

– Вон та гора, – объясняет другой стражник с густой бородой цвета карамели. Он поднимает руку и показывает направление. – Хотя мы наблюдали за ней и ничего не заметили. Туда, где было замечено движение, пошел другой разведчик. Хотят послушать, найти знак, что с той горы сойдет снег.

Прищурившись, смотрю, куда он показывает, но вижу только черные горные хребты. А перед нами раскинулась Пустошь. Открытая мерзлая земля между Шестым и Пятым королевствами, где нет ничего, кроме ледяного пустыря, простирающегося на много-много миль.

– Может ли лавина добраться до нас?

– Да, – мрачно отвечает Дигби.

Карамельная борода объясняет:

– Из-за шторма выпало слишком много снега. Лавина с этой горы обрушится прямо на Пустошь. Плоская поверхность стала скользкой, и предотвратить или замедлить обрушение не получится. Наоборот, так снег наберет скорость. Лавина скоро до нас доберется.

Я глотаю подступивший к горлу ком, чувствуя, как внутри все холодеет.

– А если мы останемся здесь и понаблюдаем за происходящим? – спрашивает Сэйл.

– Чем дольше ждем, тем сильнее риск и быстрее израсходуем запасы, – возражает Дигби.

– Легкая мишень для лавины.

Карамельная борода снова заговаривает:

– И нам придется пройти по той долине. Это единственный путь в Пятое королевство.

Я потираю руки, чувствуя, как на вершине этого холма меня поглощает холод, проникает в кости.

– А когда вернется разведчик?

Стражники многозначительно переглядываются:

– В том-то и дело. Он уже должен был вернуться.

Глава 23

Глава 23

Лица у стражников настороженные. Взволнованные. Стоя в карауле на вершине холма, они всей своей позой показывают напряжение – от линии плеч до положения ног.

На вершине безымянного холма, возвышающегося над последней равниной Шестого царства, я внезапно чувствую себя беззащитной, как лишенное коры дерево.

Какое-то время никто не разговаривает. Лица всех обращены к далекой горе, куда отважился отправиться разведчик. Снег уже начинает засыпать одинокие следы, тянущиеся от группы.

Минуты идут, и хотя мы ждем, смотря во все глаза, на горизонте нет ни следа разведчика. Стоящий рядом Дигби крепко сжимает губы, словно передумал. Он смотрит на мужчин.

– Вы, трое, поможете мне отыскать разведчика. Остальные остаются с каретами. Будьте готовы выдвигаться.

Трое мужчин кивают и уходят, чтобы сесть на своих коней, а Дигби поворачивается к Сэйлу.

– Охраняй ее, – резко приказывает он.

Сэйл отдает ему честь, ударив правым кулаком по левой пластине на плече.

– Да, сэр.

Дигби бросает на меня взгляд, словно говоря: «Веди себя хорошо».

Чтобы его подбодрить, я пытаюсь повторить то же движение, что сделал Сэйл, но промахиваюсь и слишком сильно ударяю себя по руке.

– Ой, – бормочу я и, поморщившись, тру плечо.

Дигби вздыхает и снова смотрит на Сэйла:

– Очень хорошо ее охраняй.

– Эй! – возмущаюсь я.

Сэйл с трудом сдерживает веселье:

– Будет исполнено, сир.

Дигби ставит ногу в стремя и заскакивает в седло, а я плотнее закутываюсь в пальто.

Свистнув, он и трое других всадников галопом спускаются с холма, куда направился пропавший разведчик. Один стражник несет фонарь, указывая путь.

Уж не знаю, как, черт возьми, им удастся хотя бы что-то там разглядеть и отыскать разведчика, но, надеюсь, что они найдут его и быстро вернутся. Ожидание заставляет тревожное семя разрастаться в земле, на которой я стою, наполняя меня волнением. Я стою тут и бездействую, как стоячий водоем, в котором тухнет вода.

– Думаешь, они его найдут?

Сэйл уверенно кивает:

– Они выйдут на его след.

– Даже в темноте? – с сомнением спрашиваю я.

– Не волнуйтесь. – Сэйл смотрит на меня, стараясь утешить. – Стражника лучше Дигби я еще не встречал. Он умен, и у него отличные инстинкты. Уверен, разведчик уже повернул назад. Здесь это легко.

Я киваю и пытаюсь побороть оставшуюся тревогу, пока она не обрела голос.

– Мисс Аурен, давайте-ка вы вернетесь в карету. Негоже стоять на холоде, – говорит Сэйл.

Я мешкаю и продолжаю смотреть на качающийся фонарь поисковой группы, свет которого все сильнее отдаляется. Через какое-то время можно увидеть только тени всадников, которые вскоре исчезают в ночи.

Я наблюдаю за светом, словно это один из светлячков южной Ореи, где, по слухам, они появляются на темных пустынных дорогах, чтобы своим ярким фиолетовым свечением привести заблудившихся странников домой.

С той ночи, когда к моей шее прижали лезвие, я зависела от неизменного присутствия Дигби. Мы никогда об этом не говорили – для него несвойственно такое обсуждать, – но, лежа в своей клетке, по ночам я просыпалась от кошмаров и видела его в спальне, уже стоящего на страже возле стены, хотя до его смены было еще несколько часов.

Дигби словно знал, что нужен мне рядом, словно знал, что мне постоянно видится этот клинок, кровь, та грань между жизнью и смертью. Он знал и каждую ночь приходил меня защищать, даже если всего лишь от мнимых снов.

Нелепо, но когда он исчезает из поля зрения, по спине словно ведут острым когтем, и мои ленты в отвращении сжимаются.

– Не волнуйтесь, – снова говорит мне Сэйл, видно, поняв, о чем я думаю. – Они скоро вернутся.

– А если с горы сойдет лавина?

Сэйл ведет меня вниз по холму.

– Такая ерунда вроде лавины его не остановит. Он очень упрямый. – Он улыбается мне. – Слишком хорош для солдата.

– Да? Тогда ему, наверное, жутко претит быть нянькой, – невесело хохотнув, отвечаю я, пытаясь притворяться, чтобы подавить беспокойство.

Сэйл качает головой:

– Слышал, он сам об этом попросил.

Я быстро смотрю на него:

– Правда?