– Идем. – Рози легонько коснулась моей руки. – Давай найдем тебе еду. Ты можешь взять мою порцию.

– Нет. – Я яростно покачала головой.

– Да, и ты это сделаешь. – Она оглядела меня. – Тебе еда нужна больше, чем мне.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз ела твердую пищу. Когда ты в яме, твое единственное желание – утолить голод. Боль в желудке сводит с ума. Затем все прекращается. И ты ощущаешь благодарность до тех пор, пока не понимаешь, что тело начинает отключаться.

Погибать.

Мы направились в столовую, цветные блоки делили нас по расам. Я ненавидела это место всеми фибрами своей души. И не думала, что оно может быть хуже Халалхаза, но Иштван сделал все для этого возможное.

Я скучала по разговорам, дракам и различным группировкам. Раньше я не понимала, что там у нас была свобода.

Маркос с помощью контроля держал нас в железном кулаке. Круги ада лишь прибавлялись. Эта система отбирала у нас остатки человечности и забирала то, в чем мы нуждались. Нас лишали воли.

Кожу кольнуло от ощущения чьих-то глаз. Я повернула голову и увидела, как Уорик смотрит на меня – напоминает мне о борьбе.

Он сидел в одиночестве за столом рядом с полукровками, выглядел королем, наблюдающим за своим народом. Он собрал свои темные волосы в хвост, под V-образным вырезом проглядывали мышцы, готовые разорвать ткань робы.

Мужчина доминировал, приковывал к себе внимание всех, заряжая воздух своей грубой, хищной аурой. Смотря на него, хотелось:

убивать.

и трахаться.

Он заставлял желать этого одновременно.

Волк посмотрел на меня своими аквамариновыми глазами, и мое тело отреагировало так же, как тогда в Халалхазе. Огонь пронесся по всей коже, желание охватило. Тогда я не осознавала, что, вне зависимости от времени и пространства, мы будем связаны.

Уорик не стал менее жестоким, чувственным или опасным, но я больше не боялась Волка. Я жаждала его порочности, стремилась к его насилию и мечтала о его грубой силе.

Потому что я была такой же.

Уорик принял это во мне и помог мне признать это. Мы вместе отправились на войну, выбираясь из глубин. Сражались. Убивали.

И выжили.

«Моя пара», – вспомнила я его слова. Уорик не отрывал от меня взгляда. Я ощутила жар, когда представила его прикосновение. Я жаждала его так сильно, что почти ощущала, как его язык скользит вверх по моему бедру, проникая внутрь.

– Леди и джентльмены! – раздался голос Сиона, и я оторвала взгляд от легенды и посмотрела на него, стоящего там, где раздают еду. – Вы все вели себя так хорошо. Поэтому вечером у нас будет специальное представление. Так что ешьте! Некоторым из вас это понадобится!

От его слов мне стало плохо. Наша секция поднялась за маленькой миской каши, которая оказалась гуще, чем обычно.

– Dràgàm, – прошептал голос рядом со мной в очереди.

Мне потребовались все силы, чтобы промолчать, когда дядя приблизился ко мне.

– Как ты?

Он беспокоился обо мне, хотя именно из-за меня так много потерял.

– В порядке. – Я осмелилась на него взглянуть, но мне стало дурно. Он выглядел моложе своих лет, раны заживали быстро, и это мог заметить каждый. Печаль в его глазах придавала ему опустошенный, изможденный и бледный вид. От горя он сгорбился.

Тревога охватила меня. Казалось, он существовал, а не жил. Он потерял свое сердце. Любовь. Страдание могло убить и здорового, если он прекращал бороться. Меня наполнили горе и беспокойство, в глазах появились слезы.

– Ты в порядке? – Я глупо почувствовала себя, когда спросила это. Конечно, нет. – Я так волновалась за тебя.

– Не переживай за меня.

– Я всегда буду. Ты – моя единственная семья.

«Пожалуйста, пусть этого будет достаточно».

– Нет. – Андрис слегка пошевелил рукой, притронувшись к моему пальцу, – тепло распространилось по моему телу. – У тебя есть семья, drágám. – Он скользнул взглядом по столам моих друзей и указал подбородком на одного из мужчин. – Особенно этот. Он любит тебя.

Я посмотрела на Уорика.

– Он не говорит этого, но прекрасно знаю, из-за чего мужчина переворачивает весь мир с ног на голову ради женщины… – Андрис посмотрел в мои глаза. – Она становится его миром. Лин была для меня всем. Твой отец делал все для твоей матери. – Андрис мотнул головой в сторону Волка. – Он умрет за тебя.

– И я убью за него любого.

Дядя сжал губы и склонил голову.

– Я бы принял за Лин пулю.

– Знаю. – Я сжала его пальцы. Мне и не нужно было спрашивать. Мне стало стыдно за то, что оказалась счастлива, что Андрис так не поступил. Мысль о том, что я могла потерять его…

– Я не могу без нее дышать, – услышала я, как Андрис прошептал дрожащим голосом.

– Шевелитесь! – Йоска врезался в плечо Андриса, толкнув его вперед. – Гребаные фанаты фейри!

Дядя выпрямился и подошел к раздаче. Он оглянулся через плечо, выражение его лица было душераздирающим.

– Я люблю тебя, – прошептала я, прежде чем Йоска толкнул его глубже в толпу подальше от меня.

Меня должно было это утешить – любовь к Андрису стала для меня всем. Он мне как отец. Но почему-то мне стало не по себе, и я еще больше занервничала.

* * *

День становился лишь хуже.

У меня болела спина, кровоточили пальцы, в голове стучало, и в этот раз у всех были разные перерывы на воду, поэтому мне не удалось перекинуться парой фраз с Уориком.

Примерно за час до окончания нашего рабочего дня Бойд, Сэм и еще двое, которых я не знала, вошли и направились к нам. Ужас сковал меня, но я сохранила бесстрастное выражение лица, уже приготовившись к тому, что они схватят меня.

Но, не говоря ни слова, они направились к Зуз и, схватив ее за руки, рывком подняли на ноги.

– Что происходит? – Зуз вырывалась, но мужчины все равно стащили ее с сиденья. – Нет! Отпустите!

Из-за суматохи девушки рядом закричали и предприняли безуспешные попытки остановить охранников.

– Что вы делаете? – спросила Птичка, повысив голос. – Куда вы ее забираете?

По лицу ей прилетела дубинка, отчего Птичка упала на пол и закричала.

Я собиралась подняться, но чья-то рука легла мне на плечо.

– Не надо. – Нора покачала головой, взглядом приказывая мне сидеть и беспомощно наблюдать, как Зуз тащат из комнаты.

Что, черт возьми, происходило? Что они собираются с ней делать?

Почему она?

– Возвращайтесь к работе! – приказал Йоска. – Или будете следующими!

Ужас сковал всех, и они вернулись с трясущимися руками к шитью.

Я приметила, как Кек незаметно помогла Птичке подняться и вернуться на свое место. Из ее разбитой губы текла кровь, но в остальном все было в порядке.

Следующий час мы работали в полной тишине, опустив головы, слыша, как шипят и стреляют огромные машины. Уорика отправили к печам, где переплавляли гильзы. С него тек пот, казалось, он в одежде искупался в реке. Хлопчатобумажная ткань штанов прилипла к его телу, скользя каждый раз тенью, когда он двигался.

Сквозь ресницы я посмотрела на его фигуру, примечая изгибы его мышц и задницу. Я почти могла ощущать вкус соленого пота, стекающего по его спине.

Внезапно он повернул голову и, нахмурившись, посмотрел мне в глаза.

– Работать! – Хлыст прошелся по спине Уорика, разрезав голую кожу. Охранник ударил снова. Крик застрял в моем горле, я изо всех сил старалась не вмешиваться. Уорик сжал челюсти и заскрежетал зубами, но стоически выдержал порку. Он вдохнул и вернулся к работе, но его тело напряглось от того, что спустил подобное охраннику с рук.

Волк хотел напасть. Легенда желала убивать.

Но они бы причинили боль тем, о ком он заботился. Эш, Китти… я. Я его ахиллесова пята здесь.

– Ладно! Время ужина, рыбы, – крикнул Йоска. Все мгновенно прекратили работу, встали и направились к двери.

– Кроме тебя, – Йоска схватил меня за руку и дернул назад.

– Что? – Мое сердце остановилось. Только не снова. – Почему?

Йоска не ответил, наблюдая, как все покидают комнату.

Заметив, что меня держит Йоска, Уорик остановился.

– Фаркас, тебя тоже это касается. Уходи, – усмехнулся Йоска и скользнул рукой по моему бедру.

Уорик рванулся вперед, устремив на Йоску ледяной взгляд. Трое охранников преградили ему путь, подняв свои дубинки с шипами, пистолеты и электрошокеры.

«Уорик! Нет!» – мысленно я закричала и покачала головой.

Он остановился, всматриваясь в мои глаза, – охранники что-то кричали и угрожали ему.

– Делай все что хочешь. Но со мной, а не с ней, – сказал Уорик.

– Прости, приказ. – Йоска насмешливо пожал плечами. – Но не переживай, я бы не польстился на нее, даже если бы ты мне заплатил. Она запятнана тобой.

Уорик сделал шаг, скривив губы.

Йоска вытащил пистолет и направил его на меня.

– Не испытывай меня, geci.

«Иди, – сказала я взглядом, – все будет хорошо. Ты сделаешь лишь хуже».

«Нет». – Он дернул головой.

«Да. Доверься мне… прошу».

Уорик колебался, но, когда я еще раз кивнула, он неохотно отступил. Его губы искривились в оскале, и он позволил охранникам вывести себя из помещения.

– Вижу, ты приучила своего любимого фейри к горшку, – прошипел Йоска мне в ухо, – точно так же, как и Кейдена. Я начинаю думать, что ты не человек, Брексли. Иначе как бы ты еще могла обводить всех вокруг пальца. – Он толкнул меня вперед. – Думаю, сегодня узнаем… посмотрим, какого цвета твоя кровь.