* * *

Я оказалась права. Это место даже еще и не показывало свою жестокость.

Я попала в болезненный извращенный кошмар, который уже пережила ранее. Едва пережила.

Когда Йоска и двое других охранников затащили меня в темный туннель, я поняла, что происходит. Страх обволок мой язык, ужас подкосил ноги и сковал мышцы.

«О боги, нет».

Тошнота подступила к горлу, я пыталась избавиться от паники. Голод обжигал желудок.

«Нет. Нет. Нет. Это не может повториться».

Я брыкалась, но это мне ничего не дало – охрана тащила меня к воротам.

– Не-е-е-е-ет! – закричала я, пытаясь бороться со всеми охранниками. Конечно, Киллиан вернул бы это снова, но я и представить себе не могла, что Иштван станет использовать это.

– О, что случилось, Ковач? – Бойд подошел с другой стороны ворот, жестокость читалась в его глазах. – Разве ты не любишь игры? Думал, ты обрадуешься, что тебя выбрали первой.

Все внутри меня сопротивлялось, я искала способы сбежать, но понимала, что трачу силы впустую. Это не должно было произойти. Но произошло.

Новая арена Верхазы простиралась передо мной, готовая к открытию Игр.

Заключенные уже сидели на трибунах, ажиотаж и предвкушение витали в воздухе. Со временем этот настрой изменится, ведь все больше и больше заключенных будет входить в Игру.

Я еле стояла на ногах – не успела восстановить силы после ямы, также меня мучил голод. Именно этого они и хотели. Воспоминания о том, что я пережила, крутились в голове – кровь и смерть. Но лучше бы я не знала, что меня ждет. Оставалась бы невинна.

– Добро пожаловать на Игры! – прогремел голос Сиона с середины арены, отражаясь от стен, поэтому все могли его слышать. Он поднял руки – наслаждался своей ролью. – Приготовьтесь к захватывающему мероприятию – к крови, смерти, славе и самоотверженности! – Он заряжал каждого, убеждая их в том, что Игры – лучшее развлечение в мире, а не способ убийства заключенных и предотвращения бунта. Покажите народу возможность заполучить хорошую жизнь, в отличие от той, что они имеют, и они будут желать получить ее.

– Для новичков. Правила просты. Победа за тем, кто выжил. – Сион кружил по арене, с удовольствием примерив на себя роль распорядителя. Арена оказалась больше, чем в Халалхазе. Я приметила несколько костров – достаточно больших для того, чтобы выкинуть туда противника, чтобы тот сгорел заживо. Доска для подсчета голосов располагалась наверху, на ней будет объявлен победитель. Сиденья стояли высоко, а сбоку находилась секция с тронными стульями и мягкими сиденьями. – Выигрываете – получаете призы. Победителям не просто выделят дополнительную еду, а также гуляш, булочки, отдельный душ и настоящие кровати.

Несколько предложений, и он поймал добычу. Свел жизни к гуляшу и булочкам. Заключенные охотно будут учувствовать в Играх. Они не понимали, что большинство не доживут до того, чтобы даже попробовать это. Нужно немного усилий, чтобы они умерли добровольно.

– Разве это не возбуждает? – пропел Сион. – Те, кто сражается здесь, станут легендами.

До следующего боя, когда о погибшем уже почти забудут.

Сион всплеснул руками. Треск и звон наполнили воздух – маленькие фейерверки взорвались над его головой, повергнув толпу в благоговейный трепет. Я видела, что их взгляды прикованы к красивой обертке. Что их ввела в транс данная презентация.

Халалхаз был груб и безжалостен, но в нем крылась некая смелость. Здесь же – театр, ослепляющий весельем, и, к сожалению, на большинство это подействовало как заклинание.

Толпа начала топать ногами, орать и вопить. Это сковало мое тело, я ощутила déjà vú.

Мое внимание привлекло движение со стороны, где стояли мягкие стулья, дыхание перехватило. Там сидели несколько человек, но я сосредоточилась на одном.

Иштван.

Генерал смотрел на охранников и заключенных с самодовольным выражением лица. Он точно знал, что делает. Иштван заставил меня и Кейдена изучить римские игры, а еще то, как правитель мог обмануть людей, отвлечь их от ужасной жизни, устраивая зрелище.

Он понимал, как сконцентрировать внимание народа на поверхностном, при этом отнимая у них все больше и больше. Устройте представление, и они съедят это, прося еще, в то время как вы мучаете, убиваете и морите их голодом.

Тело дрожало, но я постаралась взять себя в руки. Я уже выходила на арену раньше.

Выжила тогда и смогу снова, хотя от ужаса едва получалось дышать. С таким типом страха я прежде не встречалась.

Не раздумывая, я посмотрела на трибуны, пытаясь найти его. Я не видела Уорика, но, клянусь, чувствовала, как он наблюдает за мной, пропитывая меня своей яростью. Никакого утешения или поощрения.

«Ты, черт возьми, убьешь, – услышала я его голос, – ты поняла меня, Ковач? С кем бы тебе ни пришлось сражаться. Не сомневайся ни одну гребаную секунду. Ты справишься. Найди то, что ты сможешь использовать в качестве оружия».

Стоя за воротами, я старалась рассмотреть новую территорию, пытаясь взглядом отыскать оружие, но ничего такого мне на глаза не попадалось, кроме огня, в который можно бросить жертву.

– Давай приведем твоего противника, чтобы тебе не было одиноко. – Сион указал на ворота. Бойд подошел ко мне вплотную, его глаза заблестели, когда он встал передо мной с ключами от ворот в руке.

– Прямо как в старые добрые времена, да? – ухмыльнулся Бойд, открывая ворота.

От скрежета металла по моей спине пробежали мурашки, сердце вырывалось из груди, я боялась того, кто находился в туннеле напротив моего.

«Прошу. Будь незнакомцем, пожалуйста, будь незнакомцем».

– Однажды я вытащу отсюда твой труп, – сообщил Бойд, – может, сегодня мой счастливый вечер.

Мой живот скрутило, когда я увидела своего противника. Длинные темно-русые волосы, заплетенные в косу, щель между зубами.

– Это борьба… на выживание! – взревел Сион, его слова гремели на арене, а я смотрела на…

Зуз.

Глава 27

Глава 27

Каменное выражение лица Зуз не давало мне возможности разглядеть ее эмоции. Но ее тело дрожало, движения были нервными и напряженными.

Мне тоже было трудно себя контролировать, зная, что этот раз может стать последним.

Бойд остановился рядом с воротами Зуз.

– Как я говорил, убьешь ее и получишь свободу.

Он ухмыльнулся мне и покинул арену. Теперь я поняла, зачем ее забрали с фабрики ранее. Чтобы она могла убить меня без колебаний, убеждая ее в шансе, за который стоит бороться.

Зуз сжала челюсти и сузила глаза.

– Зуз, он лжет. – Я не хотела с ней сражаться. Она была мне близка, как Птичка и Кек, и входила в мою семью. Она работала на Андриса. О ней заботились, и она дружила с теми же личностями, что и я. – Он тебя не освободит.

– Разве это имеет значение? – Она присела пониже и сжала кулаки. – В любом случае только один из нас сможет выйти отсюда. И я собираюсь убедиться, что этим кем-то стану я.

Толпа ликовала от ужаса и возбуждения, казалось, они были возбуждены, несмотря на отвращение. Армия Саркиса наблюдала за двумя товарищами, которых заставили биться, но острые ощущения вскоре сломили и тех, кто выкрикивал протесты, – теперь они тоже стали топать ногами и скандировать.

– Крови! – как боевой клич кричала толпа. Эта мантра вызывала тошноту, заставляя пульс сильнее биться, по шее пробежали мурашки.

Адреналин толпы взметнулся в воздух, усиливая напряжение между нами. И это заставило Зуз действовать первой. Она прыгнула на меня, но я проскользнула мимо и, повернувшись, врезала ей кулаком в висок, тем самым отбросив Зуз в сторону.

Ее глаза вспыхнули, я задела ее эго тем, что первая смогла нанести противнику удар. Ее чувствительная натура фейри не привыкла к этому.

Завышенная самооценка может привести к смерти здесь. Неважно, кто первый нанес удар. Важно, кто сделал это последним.

Зуз, ворча, бросилась на меня, размахивая руками. Я поставила блок и двинулась быстрее, чем я думала, – костяшки моих пальцев врезались в ее почку, отчего фейри отшатнулась.

Ярость исказила ее лицо, и она с криком полетела на меня. Схватив меня за руки, Зуз притянула меня к себе и ударила головой в лицо. Из моего носа моментально хлынула кровь. Увидев первую кровь, толпа ахнула и заулюлюкала.

Вытерев нос рукой, я отступила назад, и мы снова закружили друг вокруг друга в смертоносном танце. Мы наносили удары руками и ногами, толпа же громче призывала нас к насилию.

Зуз ничем не отличалась от тех, с кем я сражалась в Играх, – она желала завладеть расположением толпы и не думала о выживании.

Я использовала это в своих интересах.

Позволила ей подойти ближе – заключенные скандировали ее имя, отвлекали ее внимание.

Когда она оказалась достаточно близко, я заехала ей кулаком в горло. Задыхаясь, Зуз откинула голову назад. Она упала, шлепнувшись в грязь. Я прыгнула на нее, но она перекатилась и опрокинула меня на бок. Ее ботинок врезался в мой живот. Боль пронзила меня, Зуз снова пнула меня.

– Поднимайся, черт возьми, Ковач. Найди оружие и убей ее. – Призрак словно коснулся меня сзади, я повернула голову в сторону толпы. Показался ли мне его голос?