По крайней мере я на это надеялась. Я лучше других знала, как это место может изменить. А яма за один день может сломить даже самого сильного.
Глава 24
Глава 24
Форма прилипла к коже, пот стекал по лицу. В помещении было жарко из-за печей, заключенных и плохой вентиляции – воняло немытыми телами, дымом и раскаленным железом.
У меня болела голова от лязга металла и стука молотов – машины работали в складском помещении глубоко под землей. Мы находились выше тюремного уровня, но все еще под землей. В конце огромного помещения находился туннель, достаточно широкий, чтобы по нему могли проехать грузовики. Туннель вел наружу, но электрические ворота охранялись людьми с автоматами и, несомненно, защищены магией. Здесь хранились грузовики, и сюда доставляли припасы для тюрьмы.
Иштван продумал разные варианты использования этого пространства.
В Халалхазе мы были просто рабочей силой, возвращали деньги, потраченные на нас, и поддерживали тюрьму в рабочем состоянии. Мы сами штопали свою форму, готовили еду, убирались. Да, нас, конечно, пороли и пытали. Не стану утверждать, что Халалхаз был курортом – нет, это гребаный ад. Но могло быть и хуже.
Иштван использовал нас для создания разных вещей.
Для войны.
Одна сторона огромного помещения представляла собой небольшую швейную фабрику. Куда – конечно же – они отправили всех женщин. Усадили нас за ряды длинных столов с устаревшим оборудованием. В разноцветной форме мы, сгорбившись, шили, латали и сшивали солдатское обмундирование. С эмблемой нового режима.
Печатные буквы ВСЛ располагались по диагонали, на каждом следующем уровне буквы уменьшались в размере так, что получался треугольник… или стрела, обведенная кругом. На плече оказался вышит старый венгерский флаг, тот, что использовали до падения стены, когда правили люди. Темно-зеленая накрахмаленная форма напоминала форму коммунистов, с которыми мы боролись. Мой отец так боялся и надеялся, что это время никогда не вернется. Маркос возжелал стать верховным лидером.
На другой стороне склада находились мужчины, там изготавливали гильзы для пуль.
Они производили тысячи железных гильз, мучая фейри, которые должны были прикасаться и передвигать металл перед резкой.
Альберт и Ханс изо всех сил старались не отставать. Альберту было за пятьдесят, но Хансу около семидесяти. Это изнурительная работа даже для молодых мужчин.
Все сняли рубашки из-за жары. Кроме одного заключенного.
Китти. Тот факт, что она причисляла себя к женщинам, не упустили из виду. Охранники издевались над ней, заставляя ее работать больше других. Эта женщина была сильной и крепкой, и я страдала от того, что ее унижают. Я увидела, что Эш встал между охранниками и Китти, из-за этого его окидывали пристальными взглядами.
Насколько я знала, Китти могла с легкостью справиться с шитьем, тогда как Птичка, Кек и Зуз уже не раз продырявили себе пальцы и истекали кровью. Я, по крайней мере, ранее занималась подобным в Халалхазе. Рози определенно знала, что делать, и я заметила, что Нора и Петра пытаются незаметно помочь окружающим – Лин когда-то сделала то же самое для меня.
Поерзав на сиденье – задница затекла, – я выгнула спину. От недостатка воды кружилась голова. Мы работали уже пять с половиной часов без перерывов, одной миски каши просто недостаточно для физического труда.
– Прости, разве у нас перерыв, о котором я не знаю? – Йоска схватил меня за конский хвост, повернув мою голову так, чтобы я посмотрела на него. – Разве мы разрешали останавливаться?
– Мы, да? – прорычала я, оглядываясь на других охранников-полукровок. – Для того, кто кричал о своей ненависти к фейри, ты хорошо вписался в компанию.
Иногда я и правда жалею, что, прежде чем что-то сказать, не думаю.
Лицо Йоски побагровело и исказилось от ярости, как у зверя. Он больно ухватил меня за волосы.
– Тебе ли об этом говорить, сучка. Фанатка фейри! – Он приблизил мое лицо к своему. – Думаешь, я хочу работать с этими отвратительными ублюдками? – гаркнул он, оттягивая мои волосы так, что у меня заслезились глаза. – Маркос ошибается. Но не у него одного есть план. Этот мир будет очищен. Я прослежу за этим, – прорычал он, сильно ударяя меня головой об стол.
Мой лоб врезался в швейную машинку, боль пронзила череп, отчего на глаза навернулись слезы. Я потянулась рукой к источнику агонии и увидела на пальцах кровь, которая также капала и с моей машинки.
Краем глаза я приметила, как Птичка дернулась, словно собиралась напасть на Йоску. Я посмотрела на нее и покачала головой. Сделала бы только хуже.
– Если увижу хоть каплю крови на этой форме, отправишься в яму, – крикнул Йоска, указав на красные полосы на машинке. Он поднял голову. – Возвращайтесь все к работе!
Рукавом я вытерла кровь с машинки – меня тошнило, и кружилась голова.
– Как ты? – прошептала Рози.
Я повернула голову, но встретилась взглядом не с Рози, а с демоном. Голубые глаза Кек смотрели на меня, она словно говорила:
Из всех собравшихся здесь она понимала нашу ситуацию лучше остальных. Не было никакой разницы между новыми и старыми рыбами, между Халалхазом и Верхазой. Страдания ужасны, но существует более глубокий уровень ада – казалось, ты уже прошел через круг Данте, почти выбрался, но вот тебе снова придется через это пройти. Картинка не тускнеет, особенно когда ты попадаешь в новый кошмар с разными препятствиями. Ты осознаешь, что нужно сделать для выживания, готовишься к той эмоциональной темноте, в которую ты окунешься, чтобы выдержать все это.
В Халалхазе я стала мишенью, а теперь на меня словно повесили неоновую вывеску в Верхазе.
Благодаря моей оплошности я ощутила, что Йоска допустил ошибку, на что-то намекнув. Ему не нравилось, какую стратегию выбрал Маркос. Я пророчила раскол внутри армии людей, если генерал так и продолжит сотрудничать с фейри. Иштван всегда ненавидел фейри, так почему же работал с ними? Более того, зачем им это нужно? Что каждая из сторон получает от этого?
В головоломке не хватало пазлов. Ни Бойд, ни Сиона не смогли бы устроить переворот, но они, несомненно, участвовали в нем.
Оглядевшись, я посмотрела на охранников – фейри и людей. Я попала в передрягу, но мне важно было переговорить с каждой стороной. Чем больше я буду знать о планах Маркоса, тем лучше.
Затылок закололо, в груди зажужжало, и я взглянула на дверь. Двое охранников толкали вперед человека в серой форме.
Я сразу же поняла, кто это, словно почувствовала еще до того, как мужчина вошел в комнату, хотя, чтобы узнать его, мне потребовалось несколько мгновений. Избитый, весь в синяках, порезах и гематомах. Но знакомый цвет седых с коричневыми вкраплениями волос и кустистые брови дали мне понимание, кого я вижу.
–
Я желала подбежать к нему и крепко обнять, даже уже дернула ногами. Но быстро взяла себя в руки – ему будет из-за меня лишь хуже.
Охрана толкнула его к оборудованию, приказывая работать. Его избили настолько жестоко, что он едва передвигался. Изможденный и подавленный, он, казалось, находился не здесь.
Ситуация обстояла еще хуже – насколько много боли они ему причинили, ведь в реальности он больше не был человеком. Магия исцелит его быстрее, чем обычно.
Прямо под носом Иштвана находились те самые твари, на которых он охотился и был готов перевернуть весь мир ради:
нектара – меня;
результата действия нектара – Андриса.
Сквозь опущенные ресницы я наблюдала, как мой дядя ковыляет к рабочему месту. Скорпион и Мэддокс незаметно придвинулись к нему, стараясь помочь, отчего мне стало легче. Они любили Андриса так же сильно, как и я, и я знала – они защитят его. Тем не менее меня волновала не только его физическая боль – горе от потери Лин убивало его.
Она была его сердцем. Причиной, по которой он оставил свою жизнь и штаб вооруженных сил людей и стал тем удивительным мужчиной, которого я встретила в наше время. Я все время ожидала, что, повернув голову, увижу ее, сидящую рядом со мной и помогающую – как это было в Халалхазе.
– Пять минут на воду, – крикнул Бойд, указав на несколько огромных ведер с водой. У нас был один стакан на всех. С учетом новоприбывших нас, должно быть, вероятно, около девятисот. – Никаких разговоров. Попили – вернулись на место.
Очередь сформировалась быстро. Я искала дядю, но найти его не смогла. Мы с Рози встали в очередь, и нас окружили со всех сторон.
– Брекс? – прошептал голос рядом со мной, его светлые волосы оказались собраны в узел, пот струился по открытой груди.
– Эш… – Произнеся лишь его имя, мне захотелось зарыдать, обнять его и уткнуться в его грудь, почувствовать любовь. Но мы держали головы прямо, шум оборудования заглушал наши голоса.
– Ты в порядке? – пробормотал он.
– Да, а ты?
Эш опустил голову.
– Уорик? – спросил он.
Мне оказалось достаточно выдохнуть и покачать головой, чтобы он понял мой ответ. Я понятия не имела, где он, хотя в глубине души знала – он жив. И верила, что если с ним что-то случится, то я узнаю об этом, почувствую то невероятное волнение, которое он вызовет, покинув этот мир.
К моей заднице прикоснулась рука, и я повернула голову через плечо – сзади стоял мужчина с легкой улыбкой на порезанных губах.