Я удивленно посмотрела на Вэйдуна. Похоже, сегодня он задался целью выбить меня из равновесия. Слова красивые, да только что-то меня в них смутило. Через некоторое время я поняла, что именно.

– Ценить чужие жизни? – переспросила я. – Ты говоришь о том, что бессмысленное уничтожение – это плохо, хотя сам несколько дней назад приказал уничтожить всю алтан-газарскую делегацию, кроме Тугана и генерала Шенера. Самые опасные люди остались живы, но от простых слуг и солдат ты приказал избавиться.

Вэйдун повернулся ко мне боком и уставился на ручей. На его лице залегли тени, а челюсти напряглись, будто он едва сдерживался.

– Да, – после некоторого молчания ответил он, – всё верно. Я знаю, о чем говорю, – чужую жизнь не вернешь. Ты не должна брать с меня пример. Ты должна стать лучше. Как я сказал, люди, которым духи даруют силы, часто воображают себя героями, высшими существами, едва ли не богами. Но на самом деле это не так. Мы не выше и не важнее других. Мы по-прежнему остаемся людьми, только ответственности у нас становится больше. Именно поэтому я закрыл Мофа. Именно поэтому я считаю, что правители государств не должны обладать способностями, ведь рано или поздно они используют их во вред людям. Твой дядя – отличный пример. Я сам – отличный пример.

Я молчала. Он говорил с такой болью и безысходностью, что обвинять его в лицемерии сразу расхотелось. За такие мысли мне даже стало стыдно.

– Я и не должен был становиться правителем, – продолжал он. – Это Мэй готовили к этому, чтобы унаследовать трон, а меня – нет. Так сложилось из-за того, что я получил способности. Мэй собирались короновать, когда нам исполнится по двадцать пять, но внезапная смерть отца изменила все наши планы. Мэй испугалась занимать трон, она решила, что не справится, поэтому сбежала и долгое время жила за пределами столицы. Я стал императором только потому, что у меня не было выбора. Но теперь время Мэй пришло. Стране нужен тот, кто понимает, что делать.

– Почему ты получил метку, когда был ребенком? – тихо спросила я, надеясь разобраться в его истории. – Тебе ведь тогда было пять. Ты сам отправился в Мофа или родители отвели?

– Отец отвел. На то были причины, – ответил он.

По его лицу было ясно, что рассказывать об этом он вовсе не намерен.

Я решила, что тут, возможно, замешана какая-то болезнь, как у Дэмира. Или еще какое-нибудь тяжелое обстоятельство, распространяться о котором Вэйдуну неприятно. Так или иначе, теперь я понимала, что ему намного тяжелее, чем кажется. Неудивительно, что он таскает с собой фляги с вином крепостью в пятьдесят пять градусов.

– Когда мы свергнем дядю, я стану правительницей со способностями, – заметила я. – Это противоречит твоим взглядам.

– Знаю. Я не хотел, чтобы ты получала метку, но обстоятельства вынудили. Я лишь надеюсь, что не ошибаюсь в тебе и ты будешь лучше нас всех.

Я ощутила жгучую и необъяснимую потребность, чтобы Вэйдун гордился мной, и решила приложить для этого все усилия.

– А Дэмир? Он ведь тоже станет таким правителем, – напомнила я.

– Это я тоже понимаю и надеюсь, что не ошибаюсь и в нем.

– На самом деле Дэмир тоже считает, что у правителей не должно быть способностей. Он говорит, что это нечестно.

– Он мне нравится, – ответил Вэйдун. – Лишь бы эти убеждения были искренними и крепкими, а то грош цена тому, что говорят не из глубины души.

– Он говорит из глубины души, – твердо сказала я, ни секунды не сомневаясь в Дэмире.

– Хорошо, а теперь давай медитировать, – перевел он тему. – Садись рядом.

Вэйдун опустился в траву, сел в позу лотоса и выпрямил спину. Я повторила его позу.

– Закрой глаза и освободи сознание. Забудь про всё, ни о чем не думай.

Я послушно закрыла глаза, но не могла сидеть просто так и ни о чем не думать. Мои мысли возникали сами по себе. Как ни старайся, в голове все равно хоть что-нибудь да крутится. Может, стоит немного подремать?

– Я сказал не думать, – повторил Вэйдун властным голосом.

– Как не думать? – спросила я.

– Сосредоточься на дыхании. Глубокий вдох, глубокий выдох.

– Тогда я буду думать о дыхании.

– А ты о нем не думай.

На словах это, конечно, звучало легко и просто, однако на деле я вообще не понимала, что делать, а главное – для чего.

Минут через десять Вэйдун вскочил, прервав наше упражнение.

– На этом все. Сиди так четыре раза в день в разное время.

– Ладно, – ответила я.

Говорить о том, что ничего не поняла, я побоялась. Может, после нескольких таких упражнений до меня все же дойдет смысл медитации.

– А теперь иди на кухню и попроси, чтобы тебе заварили чай «Глаз Феникса».

– Это какой-то особенный чай? – поинтересовалась я.

– Да, он помогает снять напряжение.

– А ты со мной не пойдешь?

– Нет. У меня дела. Если заскучаешь, приходи ко мне через час.

Я не стала выпытывать, что у него за дела, потому что уже знала, что Вэйдун сразу рассказывает все, чем хочет поделиться, а если не хочет, то от расспросов лишь сильнее замыкается в себе.

Мы разошлись. Я отправилась на кухню. Там меня встретили с нескрываемым удивлением и даже некоторым недовольством. Девушки, с которыми я работала в первые дни моего пребывания во дворце, теперь меня не очень жаловали. Их было нетрудно понять, но все-таки от обиды это понимание не спасало. Я ведь не сделала ничего плохого, чтобы заслужить подобное отношение. Единственной, кто относилась ко мне с радушием, оставалась круглолицая Линь, у которой я тогда была в помощницах.

– Привет, – сказала я, подойдя сразу к ней. – Мне нужен чай под названием «Глаз Феникса». Можешь, пожалуйста, его заварить?

– Любимый чай принца, – сразу определила она. – Садись.

Я села за столик, за которым обычно обедали служанки. Сейчас он пустовал, потому что девушки были заняты готовкой и уборкой.

Линь долго заваривала чай в глиняном чайничке, а потом принесла его мне и аккуратно налила в пиалу. Я ощутила глубокий аромат жасмина, а когда попробовала на вкус, то поняла, что именно им Вэйдун отпаивал меня, когда я очнулась после получения метки в Мофа.

– Если у тебя есть свободное время, посиди со мной, – пригласила я Линь.

Она охотно села.

– Кара… то есть… Я до сих пор не знаю, как к тебе обращаться, – неуверенно начала она.

– Да, Кара.

– Говорят, ты шпионка?

– Вроде того.

– Про тебя еще много чего говорят.

– Вряд ли даже половина из этого правда, – заметила я.

– Расскажи, что правда, – попросила она.

Самую настоящую правду я, конечно, рассказать не могла, но поделилась тем, что могла за нее выдавать.

– Я на самом деле жила во дворце в Алтан-Газаре и служила принцессе Шамай. Когда ханом стал Жанбулат, мне пришлось покинуть страну. Во время скитаний я познакомилась с Дэмиром, который обучил меня боевым искусствам. Принц Вэйдун нанял нас, чтобы мы помогли Баифану противостоять алтан-газарцам.

Эту легенду я уже десять раз обдумала и выучила, чтобы как-то объяснять свое пребывание рядом с принцем. В истории нарочно присутствовали крупицы правды, чтобы я могла легко все запомнить и не запутаться.

– А почему твой учитель недавно ушел с императорского двора? – расспрашивала Линь.

Эх, хотела бы я знать.

Но ответить так я не могла. Пришлось солгать, чтобы все это не выглядело слишком странно.

– Он отправился на задание, – придумала я. – Не могу рассказать, на какое именно.

– Понимаю. А вы с принцем Вэйдуном… – Линь замялась и даже немного покраснела. – Я просто слышала, что иногда он остается у тебя на ночь.

– Нет, принц Вэйдун для меня как старший брат. К тому же у меня уже есть жених.

– И кто это? – Брови Линь взметнулись вверх.

– Дэмир.

Он еще пока об этом не знает, – добавила я про себя. – Но как только я его увижу, то сразу поставлю перед этим фактом.

– Ну вот и правильно, – поддержала Юёр. – Хватит ходить вокруг да около.

Тема нашей беседы с Линь быстро сместилась с меня на Дэмира, а потом мы вообще стали обсуждать всякую ерунду. Через полчаса Линь опомнилась и побежала работать.

Мне стало неудобно, что я ее так задержала, однако в глубине души я чувствовала удовлетворение оттого, что уютно поболтала. Как с подружкой. У меня, правда, никогда не было подружки, но мне казалось, что если бы была, то мы бы болтали примерно так.

За время разговора я выпила целый чайник «Глáза Феникса». Думая, что теперь меня склонит в сон, я отправилась отдыхать в Сад персиков. Однако, уже лежа в кровати, поняла, что чай не действует усыпляюще. Он только подарил мне легкость, и я перестала накручивать себя из-за Дэмира. Заставлять себя спать я не стала, поэтому выбралась из постели и пошла в соседнюю комнату.

После ухода Дэмира я обыскала ее несколько раз, чтобы найти разгадку того, почему он так внезапно ушел, но ничего дельного не обнаружила. И не была уверена, что мне попадется что-то сейчас. Однако не зайти не могла, это стало для меня своего рода ритуалом.

Дэмир забрал с собой кое-какие вещи, но не все. Пропали родительские дневники, парные клинки и кое-что из одежды. Все остальное, в основном баифанские ханьфу, осталось здесь. Он собирался явно в спешке, о чем говорил оставшийся в комнате хаос. И это был единственный вывод, который можно было сделать.