Крепко зажмурившись, Сиони позволила себе вернуться к тому, что происходило спустя шесть недель после ее странствия по сердцу мага. И, в частности, к пяти часам вечера необыкновенно жаркой среды. Именно тогда Сиони почувствовала себя окрыленной.
А если что-то получится? Может, я достойна того, чтобы в меня кто-нибудь влюбился? – подумала она тогда.
Она затеяла развести в маленьком заднем дворе коттеджа, где не было бумажных растений, огородик с овощами. В грязных перчатках она сидела на корточках над приготовленной делянкой с разрыхленной и обильно политой землей. Солнце, просвечивающее сквозь поля тюлевой шляпы, разрисовало юбку Сиони прихотливыми узорами из света и теней. Закончив посадку последних семян – редиски, – Сиони с трудом поднялась и выгнулась назад с такой силой, что затекшая спина хрустнула аж в четырех позвонках.
Позади нее появился Эмери.
– Поздравляю, Сиони, вам удалось создать весьма внушительный и попросту замечательный участок грязи.
– Через месяц вы будете благодарить меня! – возразила Сиони, стаскивая перчатки. – А через год станете умолять, чтобы я разбила еще дюжину грядок.
Эмери улыбнулся и провел кончиками пальцев по щеке Сиони, сбрасывая прилипший комочек земли. Сиони, конечно, страшно разозлилась на себя – еще бы, ведь она покраснела еще пуще тех помидоров, которые должны были вырасти в ее маленьком огороде.
Но Эмери не убрал руку – вернее, не сразу убрал. Он как-то странно или растерянно смотрел на Сиони – его прекрасные изумрудные глаза насквозь прожигали ее кожу.
– Ч… что? – заикаясь, выдавила она.
Он, продолжая улыбаться, опустил руку.
– Ничего. Я подумал, что мне очень нравится ваше имя.
Сиони открыла глаза и очнулась от грез.
Она села и посмотрела в пустые глаза только что вырезанной куклы.
– Прекратись! – приказала Сиони.
Ее копия осела на пол, лишившись всех своих красок.
Сиони встала с постели и, опустившись на колени, полезла под кровать. Она могла взять из коттеджа только самое необходимое – если Эмери обнаружит ее тайные запасы, ей придется объясняться, – но ее пальцы быстро нащупали жесткий стебель и извлекли одну из тех красных роз, которые Эмери Сложил к ее дню рождения.
Алые лепестки до сих пор были свежими и неизмятыми.
Сиони прикоснулась к бумажному бутону, который был неотличим от настоящего.
Но и два года казались вечностью. Вдруг Эмери встретит другую женщину? Сиони могла лишь молиться о том, чтобы они поскорее вернулись в трехэтажный коттедж. Тогда Бумажный маг возобновит свою затворническую жизнь, при которой у него практически не имелось ни малейшего шанса на новые знакомства.
Она тихо вздохнула и спрятала розу в тайник. Сколько раз она тоскливо рассматривала ее, словно безнадежно влюбленная школьница!
Свернув куклу, Сиони убрала и ее, а затем направилась к столу. Отложила в сторонку недоделанного журавлика и смастерила несколько маленьких взрывных заклинаний. Хватит мечтать об Эмери. Он мог подождать. Он
Сейчас Сиони нужно готовиться к битве. Справиться с Потрошителями должна именно она.
Она обязана защитить и Эмери, и себя.
Сиони засиделась допоздна, Складывая заклинания, и аккуратно размещала их в вязаной сумке, которая была на ней в тот день, когда она столкнулась с Лирой на острове Фаулнесс.
Перед тем как лечь спать, она зарядила свой тэтэмовский пистонный револьвер на всю обойму.
Предусмотрительность никогда не помешает.
Возможно, для победы в бою одной магии будет недостаточно.
Глава 12
Глава 12
Когда на следующий день они с Эмери вновь приехали в Парламент, Сиони уже не столь яростно, как накануне, протестовала и ворчала. Вместо этого она молча улыбнулась Дилайле и окинула взглядом уже знакомую приемную.
– Сегодня заседание не продлится долго, – шепнул Эмери, когда группа магов, связанных с Уголовным департаментом, потянулась к двухстворчатой двери.
Сиони ощутила на своей шее дыхание Эмери, и ее кожу приятно защекотало, однако ей удалось это скрыть.
– Ради всех милосердных богов! Надеюсь, они не станут разглагольствовать, как вчера, – добавил Эмери и повернулся к залу, с порога которого на него хмуро взирала мг. Эйвиоски.
На сей раз неодобрение было адресовано Эмери. Сиони почувствовала себя заинтригованной, но двери наглухо закрылись и ученицы магов расположились в бархатных креслах.
Сиони выждала, сколько хватило терпения – около пяти минут, – и обратилась к Дилайле:
– Пошли! Быстрее!
Почти бегом, минуя усталых гвардейцев, они перебрались из приемной в дамскую комнату. Сиони проверила все кабинки, удостоверилась, что они пусты, заперла дверь на щеколду.
– Принесла? – спросила она подругу.
Дилайла, которая комкала в ладошках носовой платок, кивнула. Метнувшись к комоду, девушка извлекла из-за его задней стенки овальное зеркало среднего размера – без рамы и закрепленное на тонкой пластмассовой подложке. Гладкая поверхность отражала свет электрических канделябров. Зеркало оказалось без изъянов – ни трещин, ни пузырьков Сиони не заметила.
Это было стекло работы Осветителя.
Сиони предположила, что она сможет протиснуться сквозь него, даже с запасом в несколько дюймов для плеч и бедер.
Сиони бережно взяла зеркало обеими руками.
– Только не разбей, а то оно не сможет перенести тебя обратно, – предупредила ее Дилайла. – Я притащила его сюда поздно ночью, когда магичка Эйвиоски спала. Я ужасно боялась, что меня застукает кто-то из охранников! Поверни другой стороной.
Сиони так и сделала, а Дилайла провела по стеклу пальцем и совместила свое зеркало с большим зеркалом дамской комнаты. Сиони предстояло забрать из коттеджа Эмери бумажного голубка, долететь на нем до места встречи (с некоторым опозданием) и вовремя вернуться в Парламент. Зеркало Дилайлы также являлось запасным вариантом бегства на тот случай, если дела у Сиони не заладятся. По плану Сиони предстояло обезвредить Грата и уведомить местную полицию посредством Сложенных птиц-вестников – их Сиони заранее прихватила с собой.
Дилайла возобновила заклинание в большом зеркале – в нем появилась ванная комната коттеджа.
– Будь осторожна и не задерживайся, – прошептала она, расцеловав Сиони в обе щеки. – Если я не увижу тебя через час, то я откажусь от своей клятвы и выложу все магам.
– Дай мне два часа, – попросила Сиони. – Пожалуйста, Дилайла!
– Ладно, полтора, – нехотя уступила Дилайла и тяжело вздохнула. – Лезь, дурочка! И никому не позволяй убить себя!
Прижимая к себе овальное зеркало, Сиони вскарабкалась на комод и перешагнула в ванную коттеджа (поскольку зеркало в доме Эмери было не слишком большим, девушке пришлось буквально согнуться напополам). Встав на фаянсовую раковину, Сиони спрыгнула на плиточный пол. Весь стратегический запас уже находился в ее сумке, поэтому она выскочила в коридор и стремглав помчалась вверх по лестнице. Именно на третьем этаже Эмери хранил свои так называемые «большие» заклинания, в том числе огромного бумажного голубя, еще одну птицу более сложной конструкции и разные странные недоделанные вещи – их предназначение оставалось для Сиони загадкой.
Здесь, на чердаке (а вернее, в просторном зале), не было никакой мебели, кроме табуретки – на ней покоился крупный и пыльный бумажный шар.
Закрепив цепь-щит на поясе, Сиони оседлала голубка. Потянула за веревку, открывающую люк в потолке, и сразу вызвала возмущенный крик ворона, который устроился на крыше.
Сиони уселась поудобнее, вцепилась в упоры для рук и приказала:
– Дыши!
Голубок дернулся, как дикая лошадь, задрал клюв, и Сиони швырнуло назад – да так, что она потеряла равновесие и едва не свалилась. Лишь после того как Сиони выровняла свой летательный аппарат и направила голубка на юг, ей пришло в голову, что позже она должна вернуться в коттедж и закрыть люк. Оставалось надеяться, что до тех пор не случится дождя.
Голубок стремительно летел по направлению к Лондону – его скорости мог позавидовать любой водитель автомобиля. Сиони наконец-то приноровилась к своему средству передвижения и следила за тем, чтобы голубок держался подальше от водоемов.
Окрестности Лондона напоминали Сиони множество игрушечных железных дорог, выставленных в витрине магазина под Рождество, разве что горок внизу было меньше и рельсы не очень ярко блестели. Девушка взяла западнее, решив обогнуть город, – незачем вызывать интерес у любопытных прохожих!
Ветер трепал ее волосы, коса хлестала Сиони по спине, словно плетка. Сиони пригнулась пониже, и голубок полетел еще быстрее. Времени у нее было в обрез, Сиони опасалась, что у Дилайлы лопнет терпение и подруга проговорится. Но Сиони должна уложиться в полтора часа! Она постарается…
Когда голубок перелетал серую ленту Темзы, у Сиони перехватило дыхание, но, увы, этого участка нельзя было избежать.
Кровь Сиони начала насыщаться адреналином уже после того, как она миновала Лондон и принялась искать Хэнгменс-роуд. Внезапно она обрела невиданную прежде удаль, а ее сердце забилось громче завывавшего в ушах ветра. Сиони вцепилась в упоры так, что костяшки пальцев побелели, и чувствовала, как вспотели ее ладони.