Мы с детьми, не откладывая все на потом, бодро принялись за дело. Для начала мы собрали все вырванные и смятые кусты. Потом разровняли почву и разметили новые грядки, отметив на них будущие лунки. А после, тщательно пролив землю, посадили наши клубничные усы.

После этого дружно взялись вешать на дверь замок.

И после, закончив с оранжереей, я и Молли пошли на кухню, готовить перекус.

Мальчишки же взялись колдовать над Игнатом Васильевичем, делая из него сторожевого пса.

Пес вышел таким большим и страшным, что в первый миг, увидев его, я потеряла дар речи и схватилась за стул, который стоял рядом, решив, что в дом зашел какой-то чужой бешеный зверь.

Потому что та собака, которая стояла передо мной, явно была опасна и не в себе: красные налитые кровью глаза смотрели прямо в твою душу, не предвещая ничего хорошего. А из зубастой пасти капала вязкая слюна. Утробный рык, издаваемый существом, пробирал до самых костей.

Я уже готова была запустить в зверя стулом, как сзади за ужасным псом появились довольные и улыбающиеся Артур и Марк.

Первым желанием было крикнуть им, чтобы они бежали. Но тут пес неожиданно хрюкнул, и я вспомнила, что это сосем не жуткий монстр, а наш свин под чужой личиной.

— Ой, не доработали! — пискнул Марк, хватая пса за ошейник, и с помощью Артура утаскивая его из прохода.

Глава 47. Пес исполняет свои обязанности

Глава 47. Пес исполняет свои обязанности

Глава сорок седьмая. В которой происходит разговор между Алисой и Александром.

Ребята утащили Игната Васильевича, а я накрыла на стол и позвала их есть. Наш хряк пришел в обличие все той же страшной огромной собаки, и Алевтина Владимировна, на удивление, вместо того, чтобы бояться страшного зверя или хотя бы с непривычки пугаться его, кажется, была в восторге. Вместо испуга она, найдя где-то грозди рябины и, умудрившись сцепить те между собой старым шнурком, нацепила их на шею на манер бус. А там, где у курицы могли бы быть уши, супруга Игната Васильевича закрепила кленовые сережки, вставив их хвостики в перья.

Видимо, она вспомнила свои пристрастия к броским и ярким украшениям из прошлой жизни. И теперь воплотила их в жизнь.

И пока Игнат Васильевич с присущим ему завидным аппетитом ел, Алевтина крутилась перед ним и так и эдак. Кажется, когда он был в своем привычном образе свина, она себя так не вела.

— Ах, ну какой мужчина. Ну совсем другой вид, — мечтательно вздохнула она, глядя, как пес — свин, наевшись, уходит из столовой. — Вот так гораздо лучше. Сильный, большой, опасный. Таким и должен быть мужчина!

И она, подхватившись, побежала за ним. Мы же с Молли переглянулись, и с улыбками на слова птицы, стали убирать со стола.

После этого я отправилась проверить оранжерею и, увидев едва посаженые клубничные усы, на глазах навернулись слезы — настолько обидно мне было, что все наши прошлые старания с детьми пошли прахом. И если при Марке, Артуре и Молли я сдерживалась, не показывая им, что переживаю, чтобы не расстраивать их еще сильнее, то сейчас, оставшись наедине с собой, я дала волю чувствам и расплакалась.

Клубника была моей надеждой на то, что у нас с детьми будут деньги. Но ведь никто не мог гарантировать, что не случится какой-то форс-мажор, вот как сейчас, и мы не останемся у разбитого корыта. И полбеды, если бы я была одна. Но были дети, которые зависели от меня. И рисковать их благополучием я не могла. А значит, нужен был план «б». Какая-то идея, как можно заработать денег еще. И я вспомнила про Агнию. Я вытерла слезы, успокаиваясь. Так как я придумала, куда мне устроиться. И эта мысль придала мне сил и решимости. Я твердо решила, что когда пойду к сестре, то поговорю с ней и тетей Оливией о том, чтобы они посоветовали меня в какой-нибудь дом гувернанткой. Понятно, что после прошлого скандала ждать, что меня возьмут в приличный дом, не приходилось. Но в какую-то семью средней руки вполне могли принять.

И тут в оранжерею забежали Марк и Молли. Я еле успела еще раз вытереть лицо, стирая следы от размазанной слезами пыли, и повернулась к ребятам с улыбкой , которая тут же пропала с моего лица, стоило услышать детей:

— Там Игнат Васильевич загнал нашего соседа на дерево! — кричала Молли, дергая снизу за юбку и зовя пойти за ней.

— И укусил его, — добавил Марк растеряно.

Только проблем с кусающимся свином мне сейчас и не хватало. Видимо Игнат Васильевич настолько вжился в роль, что почувствовал себя настоящей собакой.

А ведь я хотела, прежде чем выпустить Игната Васильевича «на вольные хлеба» и разрешить ему свободно бегать по двору, замотать ему рот лентой, перевязав ее на манер намордника, чтобы жадный свин снова не наелся чего-нибудь. В иллюзии же пасть у него была бы свободной. Но, решив, что раз я дома, намордник не нужен, я этого не сделала. И как выяснилось, зря.

— Добрый день, леди Алиса, — едва завидев меня, поздоровался Монтерок, сидящий на березе. — Хотел зайти поздороваться с вами. А тут у вас собака.

— Доброе утро, граф. Это наш пес. Завела вчера, после того как кто-то разорил нашу теплицу.

— Какой ужас, — вздохнул наш сосед.

— Еще какой. Вот и пришлось завести собаку, — согласилась я, понимая, что говорить Александр о том, что в случившемся его вина, он не будет, тем более сейчас.

Я посмотрела на филейную часть графа, заметив, как в штанах зияет прореха, а лоскут ткани, совсем недавно бывший штанами, болтается, едва держась. И в прореху хорошо было видно белое бедро. К счастью, наш свин успел укусить только штаны графа, не задев его самого.

Я крикнула детям, чтобы они увели пса. А сама дождалась, пока Александр слезет с дерева и, сообщив ему, что общение с ним хоть и было приятным, а наш выход в театр чудесным, быть с человеком, у которого есть внебрачные дети и любовница я не намерена.

— Так что как бы прискорбно это не было, но я желаю прекратить с вами всяческое общение. А если вы решите докучать мне, пытаясь вновь заручиться моим доверием, мой пес всегда рядом, граф. И еще, — я сделала многозначительную паузу и добавила: — он не приучен есть с земли все, что там лежит.

— Не понимаю о чем вы, Алиса, — граф Александр сделал удивленное лицо.

Но на это я могла ему сказать лишь одно:

— Тем лучше, граф.

И указав Монтероку на калитку, дождалась, пока уйдет. А сама пошла кормить цыплят. После чего снова заглянула в оранжерею.

Клубника так и стояла, пестрея зеленью на фоне коричневой земли. И я надеялась, что в этот раз все получится и с клубникой, и с работой. Поэтому я твердо решила сегодня же ночью сходить к дому дяди и постараюсь поговорить с сестрой.

Глава 48. Разговор с сестрой

Глава 48. Разговор с сестрой

Глава сорок восьмая. Ключи

Дождавшись позднего вечера, я собралась и отправилась к дому дяди Августа. Путь до его дома прошел без происшествий. Большую часть пути я проехала на повозке, а остальную дорогу прошлась пешком, пару раз останавливаясь и любуясь ставшими знакомыми и родными места вроде куста жасмина, росшего у дома мадам Матильды — милой старушки, которая разрешала рвать и собирать с него цветы. Я всегда с ее дозволения собирала небольшой букет, который ставила у себя в спальне, наслаждаясь ярким и одновременно нежным цветочным запахом. А еще за этим кустом мы с Агнией любили прятаться от дяди.

А чуть поодаль от жасмина, прямо в самом начале небольшого сквера, уходящего в сторону от домов, стояла небольшая голубая скамейка. Тут я часто сидела, читая какую-нибудь книгу и посматривая на прохожих.

Когда-то это все стало мне домом. А теперь осталось лишь памятью минувших дней. Я стряхнула воспоминания, понимая, что остановилась и смотрю на начавшие желтеть листы жасмина, и подошла к забору дядиного дома.

Я помнила, что в одном из мест в заборе между кованными прутами есть небольшой зазор, в который я раньше без труда пробиралась. И если его сейчас не заделали, то я без проблем могла забраться в дом.

Я обошла вокруг дома, выискивая то самое место. И к своему счастью везение в этот раз не отвернулась от меня. Я нашла то самое место и без труда пролезла через него, лишь слегка зацепившись юбкой за сухую ветку и чуть порвав подол.

— Ладно, дома потом зашью, — тихо проговорила я, разговаривая сама с собой, потому что это меня успокаивало.

Застань меня сейчас дядя Август в его доме, и мне было бы несдобровать. Я была уверена, что он бы не задумываясь, вызвал бы стражников и отдал меня им как воровку. Еще и ложек бы серебряных в карманы напихал для достоверности.

Поэтому я осторожно прошла около ограды, стараясь прятаться в тени кустов, чтобы меня не было видно. Ко мне подбежал Трух, старый пес, которого на ночь выпускали бегать по территории. Он сначала было хотел зарычать, видимо, не признав меня. Но тут же сменил гнев на милость, и, спрятав клыки, принялся махать хвостом. Я погладила его, после чего направилась к окнам сестры и бросила в них небольшой камушек. Тот достиг своей цели, приглушенно звякнуло стекло. Но Агния не вышла. Тогда я запустила еще один. И после этого в ее окне загорелся свет, и сестра подошла к окну, выглядывая в него. А, увидев меня, тут же его открыла и выглянула наружу: