— Алиса, что-то случилось? У тебя беда какая-то? — ее голос был взволнованным и в то же самое время будто недовольным.

— Нет, все хорошо, — постаралась я успокоить сестру. — Но мне нужно кое-что узнать.

— Что? — на секунду голос Агнии показался каким-то не то испуганным, не то злым.

Но я прогнала эти мысли, понимая, что сестра рада меня видеть, просто она боится своего отца и того, что дядя Август застанет нас за разговором. И тогда ей тоже влетит.

— Агния, есть какое-то завещание, и оно касается меня, — быстро проговорила я, стараясь поскорее ей все объяснить. — Мне надо знать о чем оно. Оно скорее всего хранится в кабинете твоего отца. Прошу, мне нужен ключ от его кабинета и сейфа. И еще знать, когда его не будет дома. А еще, можешь спросить у тети, может, она сама что-то знает о завещании, слышала что-то. И прошу, потом пришли мне все это запиской с кем-нибудь из слуг.

— Хорошо, — сестра явно была удивлена всем тем, что я ей сказала и заверила меня, что разузнает все, что возможно.

А после этого Агния закрыла окно и задернула шторы, так как я услышал голос дяди Августа, который зашел в комнату к дочери:

— Ты не спишь? — его голос ничуть не изменился.

Я буквально представляла лицо дяди перед глазами и его манеру закатывать глаза, когда он был чем-то недоволен.

— Голова разболелась, — нашлась Агния, — вот я и решила выпить воды, но уже ложусь спать.

И свет в ее комнате погас.

А я со спокойной душой покинула территорию дома Лондье, отправившись к себе. И еще не зная, что уже на следующий день ко мне придет Кэтрин, доверенная служанка тети, и принесет записку, в которой тетя Оливия сообщит, что о завещании ничего не знает. Но что дядя сегодня в обед должен уехать из города вместе с ней и Агнией, и вернется к завтрашнему вечеру. А еще к записке оказался приложен сверток с двумя ключами.

— Что это? — спросила Молли, рассматривая их.

— Это ключи от тайны, которую, надеюсь, мы сегодня же разгадаем, — ответила я, чмокая девочку в лоб и радуясь тому, что у меня в этом мире есть тетя и сестра, готовые прийти на помощь.

Глава 49. Осуществление плана

Глава 49. Осуществление плана

Глава сорок девятая. Проникновение в чужой дом и том, что кому-то пора худеть.

Я собиралась как в поход. На всякий случай взяла с собой консервный нож, веревку, фляжку с водой, розжиг, а еще зачем-то дети дали мне с собой большой амбарный замок.

На мой удивленный вопрос, зачем он мне нужен, Марк с серьезным видом, посмотрев на меня, как на не очень умного человека, пояснил, что если вдруг кто-то нагрянет в кабинет злого и вредного дядюшки, пока я буду там, я смогу закрыть дверь изнутри, навесив на нее замок.

— А сама или в окно выпрыгни, — давал он мне наставления, — или по вентиляции ползи. Ты вроде худая, должна пролезть. Ну а если застрянешь, мы тогда придем тебя и вытащим. Ну, если получится, — и Марк почесал макушку.

А мне захотелось дать ему затрещину. И совсем не была я толстой. Может, если чуть отъелась на сладостях, которые покупала детям, да и сама пила с чаем. Ну так вон, до Игната Васильевича мне было далеко. Так что однозначно Марк просто нагнетал.

Хотя надо сесть на диету, все же сделала я себе пометку. Ну, или хотя бы есть меньше мучного.

Собрав весь скарб, который, по мнению детей, мог мне пригодиться, я переоделась, сменив платье на штаны, чтобы было удобнее двигаться. И, дождавшись позднего вечера, пошла на дело.

Я вновь пробралась сквозь знакомую дыру в заборе, отмечая, что раньше пролазила через нее легче, и что впрямь мне надо чуть похудеть. А после, скинув с плеча и волос зацепившиеся колючки, зашла в дом через черный ход, который оставили для меня открытым тетя Оливия и сестра.

Дальше главным было не встретить никого из слуг. Но время было позднее, и все они в этот час должны были спать.

Я спокойно и беспрепятственно дошла до дверей кабинета дяди, когда в конце коридора показался тусклый мерцающий огонек свечи, отбрасывающий бледный свет и белая длинная сорочка. Это шел кто-то из слуг! Видимо, проснулся и решил сходить попить! Вот сейчас застанет меня у дверей и все, ни о каком завещании я ничего не узнаю! И самое главное и обидное, что мне даже спрятаться некуда: открыть дверь я не успею, а в стенах нет ни ниш, ни выемок. Побеги я сейчас, и меня точно заметят. А шаги, как и белая сорочка, все приближались. Они уже почти сравнялись со мной и… прошли мимо! Мимо! Как так? Это просто чудо какое-то… Я выдохнула, смотря вслед белой сорочке, и поняла, что это была Рута — самая старая служанка в этом доме. Она уже плохо видела, да и из дел могла разве что стряхивать пыль. Но дядя держал ее, жалея и не выгоняя. Когда-то она была его няней. И видимо дядя Август в память об этом давал ей кров и работу.

Она прошагала мимо, а я, быстро открыла дверь и зашла внутрь. В тусклом свете луны и звезд кабинет было плохо видно. Но сейф я нашла без проблем, как и желоб для ключа. Но стоило тому обернуться и щелкнуть, говоря о том, что замок открыт, как двери распахнулись и на пороге появился дядя в сопровождении стражников!

Неужели Рута увидела меня и просто сделала вид, что не видела! А сама доложила обо мне почему-то вернувшемуся раньше дяде?

Глава 50. Стражи правопорядка

Глава 50. Стражи правопорядка

Глава пятидесятая. Преступление и наказание

Я стояла, понимая, что это конец! Я не успею убежать, выбравшись в окно. Я не смогу распихать стражников, чтобы выбежать в коридор. Я даже не смогу закрыться в комнате изнутри, подперев двери, чтобы отсрочить неминуемый арест хоть на пару минут. Я в ловушке!

А дядя равнодушно прошел от двери к сейфу и, забрав у меня ключи, захлопнул его, а после обернулся к стражам:

— Увезите эту воровку и заприте в темнице. Ей нечего делать среди приличных людей. Буду рад, если правосудие будет справедливо, и отправит эту заблудшую душу куда-нибудь на край королевства, добывать в северном море янтарь.

— Так она же там сразу и того… умрет, — почесал макушку один из тех стражей, что заявился с дядей.

Было видно, что такая суровость благородного мистера его смутила. Все же на добычу янтаря отправляли тех, кто совершил что-то ужасное. К примеру, убил несколько человек или организовал банду, которая третировала путников и других мирных жителей. Потому что добыча янтаря осуществлялась на ледяном Северном море. И люди просто-напросто замерзали там, умирая в первые пару лет от холода и болезней.

— Так чего же ее жалеть? Своровать у родственника! И это только начало пути. А дальше? Публичный дом, грабеж, а там и до убийства недалеко, — так же безразлично проговорил дядя Август.

А стражи, взяв меня под руки, повели в их повозку с решетками.

— Плохо, оно, конечно, воровать, — проговорил все тот же стражник. — Да и уж на добычу янтаря тебя не должны отправить. Не такой это проступок серьезный.

— А что мне за это будет? — спросила я у мужчины, понимая, что он хоть как-то сочувствует мне.

— Да посидишь пару дней за решеткой. А потом, глядишь, на работы для блага города отправят. Ну или штраф там какой заплатишь. Нет, оно, конечно, могут и в поселение какое на годик-другой отправить. Дак это если хозяин дома не согласится с мягким приговором. Да ты ж и своровать ничего не успела.

— Я хотела свое забрать, — машинально ответила я.

Но другой стражник грубо подтолкнул меня в спину:

— Да кого ты слушаешь, Яков, все они невинные и за своим пришли. Только работать честно не хотят. А потом невинные глазки строят. Пошли давай, невиновная.

И он еще раз толкнул меня, подталкивая к карете.

Глава 51. Тюрьма

Глава 51. Тюрьма

Глава пятьдесят первая. Новые знакомства и предложение о работе

Стражи увели меня из дома дяди, невзирая на все мои слова и попытки сказать, что я не хотела ничего красть. Да, собственно говоря, и не украла.

Меня посадили в повозку для преступников, и, пока везли по городу, я смотрела на тот через решетчатое окно. Больше всего я переживала за детей. Раньше о них хотя бы никто не знал. А теперь уже на дом могут обратить внимание. Ведь это раньше он считался заброшенным. А теперь и Монтерок, и другие горожане знали, что там живут. А, значит, за детьми могли явиться работники приюта и узнать про их магию.

И это было бы ужасно! Да еще и Алевтина. За Игната Васильевича я не переживала. Этот наглый свин нигде не пропадет. А вот говорящую курицу вполне могли отправить под топор.

Обдумывая все это, я не заметила, как повозка остановилась.

— Эй, на выход, красавица! — по крыше повозки грубо постучали и под гогот стражников, один из них распахнул дверцу и, грубо схватив меня за руку, буквально вытащил из кареты.

— Поаккуратнее, — не промолчала я, пытаясь выдернуть свою руку из грубого захвата.

Но куда там. Меня, так и провели в здание, а после, словно воровку, не церемонясь, кинули в камеру.

Я так и осталась стоять, цепляясь за холодные железные прутья.

— За что тут, подруга? Тоже отказалась платить этим козлам? — сзади ко мне подошла девица в вызывающе-откровенном наряде.