— А как же снайпер? — поднял глаза на Исаака прокурор Саленс.

— Только он и смог оказать поддержку моему клиенту и полиции. Без него, возможно, жертв было бы больше, — тут же парировал Ванжевский.

— Вы хотите, чтобы я отпустил мистера Соколова под залог?

— Да, прошение залога вы уже видели. Также мы настаиваем, чтобы был отпущен и Семён Горохов. Он вёл огонь из своей винтовки исключительно по причине выполнения своих обязательств по охране перед моим клиентом. И тем самым помог полиции избежать гораздо больших печальных последствий. Напомню, что бандиты, которые напали на моего клиента, открыли огонь и по шерифу Бронкса — Джону Фэллону. И даже ранили его. А также ранили детектива Фреда Барлоу и лейтенанта Дёрпа из Уэйкфилда. А мой клиент помог спастись шерифу Фэллону. Кстати, после того как в его бронежилет прилетела дробь из Винчестера шерифа. Прошу учесть этот вопиющий случай.

Прокурор сжал зубы так, что проступили желваки. Он мрачно переглянулся со своим помощником.

— Это ещё предстоит точно установить.

Адвокат миролюбиво улыбнулся и добавил:

— Так же как и, якобы, вину моего клиента в каком-либо деле. Он явно потерпевший. Не оказывал сопротивления полиции, и его люди — тоже. Его шантажировал бандит — Джим Кравец. Которого пристрелили полицейские. И мера пресечения, которую ему избрал инспектор Курт Кэмп из главного управления полиции Нью-Йорка, а именно: заключение в распределительную тюрьму штата, вынесена с явным превышением допустимого обоснования. В этом не было никакой необходимости. Алекс Соколов — честный бизнесмен, который занимается благотворительностью в боро Бронкс. Прошу это тоже учесть. Он открыл суповую кухню, сейчас открывает детские сады для жителей этого боро. Здесь явно имеет место процессуальная ошибка. Задержание незаконно, ведь каждый имеет право на самозащиту. И помещение в тюрьму — уже второе нарушение. Поэтому мы настаиваем на немедленном освобождении мистера Соколова под залог, и надеемся на скорейшее полное снятие с него всех подозрений.

Прокур пробежался ещё раз глазами по бумагам, лежащим перед ним на столе, обитом синим бархатом. Затем, не глядя на адвоката, кивнул:

— Мне нужно посовещаться. Прошу вас подождать снаружи, в комнате секретаря.

Ванжевский с достоинством встал и слегка поклонился:

— Буду ждать вашего положительного решения.

Как только Исаак удалился и закрыл за собою массивную резную дверь, Саленс откинулся в кресле и расстегнул верхнюю пуговицу френча.

— Что думаешь, Бен?

Помощник чуть расслабился, перестав выглядеть как лайка, взявшая след оленя:

— Дело мутное.

— Почему Фэллон поехал туда?

— Я переговорил с офицерами, которые были на этом выезде. Решение принималось срочное. Фэллон полностью посвятил во всё это только детектива Барлоу. И, скорее всего, лейтенанта Дёрпа. Они сообщили, будто какой-то свидетель дал показания, что Соколов связан с исчезновением Луи «Два ствола» Альтери. Но поговорить с шерифом сейчас не получится. Он в больнице. Пока ещё без сознания.

Прокурор снова поиграл желваками:

— А Барлоу?

— В общем, молчит как рыба. Мне показалось, он что-то знает, но явно не хочет говорить, пока Фэллон в больнице и не очнулся. Информация скупая.

— Правда, что этот русский спас Фэллона в перестрелке?

— Барлоу сказал, что видел, как Соколов оттаскивал Джона из-под огня.

Прокурор усмехнулся:

— У детектива Барлоу старая закалка. Боевая. Он не стал врать про то, что его напарника спасли. Ни смотря на то, что это сделал тот, кого они хотели заковать в наручники…

Помощник кивнул:

— Да, и Фэллон и Барлоу прошли войну. Во второй армии. В Аргонском лесу.

— Как и ты…

— Как и я, — сухо ответил Бен.

— А лейтенант Дёрп?

— Говорит примерно то же самое. Но без подробностей.

Прокурор постучал пальцами по документам:

— Значит, Соколов вытащил шерифа Джона Фэллона из-под огня…

— Но это не отменяет того факта, что Фэллон ехал арестовывать Соколова, — возразил помощник, — Значит, у него были основания.

— А где свидетель? — спросил Саленс.

— Об этом, видимо, знает, только Джон… — вздохнул помощник.

— Понятно. Непохоже на Фэллона. Такая спешка… Значит, исходя из фактов — свидетеля у нас сейчас нет. А ты знаешь, что Соколов уже мелькал недавно? — прокурор пытливо посмотрел на своего подопечного.

— Слышал кое-что…

— Он помог Бюро расследований накрыть банду ирландских подпольщиков, которые приехали в Америку. И они тоже, якобы его шантажировали. С одной стороны, он весь из себя положительный персонаж. Но уже дважды его пытаются подмять гангстеры или подпольщики. И он действительно как-то боком проходил в деле Альтери. Это слухи, которые я слышал в центральном управлении. Операции были большие. Шила в мешке не утаишь. Так что Соколов — очень непростая фигура.

Помощник кивнул:

— Я слушал чуть меньше. Но тоже примерно эту же информацию. Только про Альтери для меня — новость.

— Что мы имеем? — и прокурор подался вперёд, облокотившись на стол, — Соколов явился на встречу с гангстерами со своей охраной. Туда же поехал Фэллон для того, что бы арестовать его по показаниям свидетеля. Гангстеры открыли огонь. Один из охранников Соколова помог в перестрелке с бандитами. Я действительно верю в то, что если бы не его снайперский огонь — полиции пришлось бы сложнее. Соколов спасает шерифа. Помогает отбиться от гангстеров. Свидетеля мы найти и допросить пока не можем. И этого Алекса отправил на несколько суток в распределительную тюрьму инспектор из главного управления. Которого почему-то прислали в Бронкс ради этого дела…

— Инспектор Курт Кэмп, — подсказал помощник.

Прокурор сморщился:

— Знаю его. Очень мутный тип… Это управление уже давно пора полностью перетряхнуть. Непонятно — кому они служат? То ли городу, то ли дельцам вроде Джо Массерии и прочим гангстерам.

— Но тогда почему такой интерес к Соколову? — подсказал помощник.

— Верный ход мыслей! Значит, Соколов имеет скелеты в шкафу. Но сейчас на него официально ничего нет. А управление в последнее время всячески пытается сместить меня из этого кресла. Для них помещение Соколова в тюрьму — процессуальный казус, который они замажут. Сейчас участки забиты арестованными по закону Волстеда. За незаконную торговлю выпивкой. Скажут, что не было мест… Или ещё какую-нибудь чушь. Как будто мы не знаем, как забивают они свои управления арестованными… А вот если наш ушлый адвокатишка поднимет шум, они ухватятся за это, потому что вся эта история уже наша головная боль после данного прошения залога…

— Исаак Ванжевский — представитель достаточно серьёзной адвокатской конторы…

— Да знаю я, не первый раз с ним сталкиваюсь, — отмахнулся прокурор.

И он замолчал нахмурившись.

Помощник выждал минуту и аккуратно подал голос:

— Есть ещё что-то?

Саленс тяжело вздохнул:

— Да. Тебе я доверяю, поэтому могу сказать. Шериф Бронкса Джон Фэллон — это моя протекция! Я настоял на его переводе сюда, так как был уверен, что нам нужен такой честный шериф, который разбавит болото, в которое начинает превращаться управление полиции. Он молод, энергичен, хорошо проявил себя в Тампе, когда боролся с контрабандистами, и ничем не запятнан. Если он ехал арестовывать Соколова, значит, у него была уверенность в своих действиях. Но он выжил благодаря этому русскому. Это тоже нужно учитывать. Мда… если я оставлю Соколова в тюрьме, то неприятных последствий будет куда больше. А с Фэллоном я поговорю, как только он придёт в норму.

— Значит, вы подпишете залог? — поинтересовался помощник.

— Да, Бен. Подпишу. Позови сюда этого адвоката.

И прокурор потянулся за ручкой…

* * *

Распределительная тюрьма штата Нью-Йорк

Одиночная камера представляла собою маленькое помещение два на два метра, в которой под потолком было что-то вроде намёка на узкое оконце, в углу стояло отхожее ведро, а половину места занимала шконка со старым худым матрасом.

Сюда меня перевели сразу после ночного инцидента, когда мы с Лесным помножили на ноль подосланных ко мне убийц. Суматоха была знатная. Смена надзирателей, которая задержалась на пересменке, ворвалась в большой зал распределительной тюрьмы штата, где дожидались суда все узники. Старой смене пришлось присоединиться к ним в усиление. Всех подняли со своих шконок и выстроили у них. Начался грандиозный обыск, сопровождаемые то тут, то там ударами дубинок.

Матрасы и кровати моих неудачливых убийц перетряхнули полностью. Досталось и соседям. Всех, кто был вокруг меня и Лесного, постигла та же участь. Николай только ухмылялся, глядя на всё это уже бессмысленное представление. Никто ничего не видел, или не хотел ввязываться в это дело, а мы вдвоём пели одну и ту же песню: началась драка, почему сюда эти трое пришли со своих мест — не знаем, может, потому, что здесь был ещё ряд пустых мест — решили выяснить отношения вдалеке от всех втихаря и подальше от надзирателей.

В итоге нас двоих и ещё несколько «подозрительных» личностей распихали по одиночкам. Начальник новой смены — Джек Рамси — несколько раз обыскивал меня лично, злобно пыхтя в лицо и обдавая меня луковым амбре. Это он задержался на пересменке, из-за чего на несколько минут большой зал с задержанными оказался без присмотра. Я внимательно запоминал его лицо и следил за реакцией. И она мне не понравилась. Он почти не скрывал своего раздражения и особого внимания ко мне. А вот убитых головорезов даже не осмотрел. Будто они расходный материал. Надо будет узнать о нём поподробнее…