В одиночке мерзко пахло, и было ощущение, что я лежу где-то во льдах. На улице зима, а здесь, среди бетонных стен так вообще была морозильная камера. Пришлось кутаться в своё широкополое пальто с ногами, прижимая их к себе. Посмотрел бы кто на меня со стороны — никогда бы не поверил, что этот усталый и замёрзший человек — теневой хозяин Бронкса и части Чикаго. И катается по Нью-Йорку на бронированном Паккарде. Ведь несколько дней назад его полностью обшили сталью в мастерской Рощупкина-старшего.

Меня, невыспавшегося и помятого, разбудили с завтраком, прогремев в оконце одиночки миской с каким-то малосъедобным варевом. Пришлось руководствоваться принципом: горячее — значит, съедобное.

А к полудню за мной приехали…

Заглушка в двери открылась. На меня посмотрели сонные глаза очередного надзирателя. Затем он молча с грохотом захлопнул оконце и загремел ключами в замочной скважине. Дверь со скрипом отворилась, и я увидел за полисменом Исаака Ванжевского.

— Добрый день, мистер Соколов! — весело протрещал адвокат, поблёскивая своими очками в искусной тонкой золотыми оправе.

— Надеюсь на это, — кивнул я, поднимаясь со своей «лежанки».

— Наше прошение о залоге подписано. Так что вы покидаете это негостеприимное место! — торжественно объявил Исаак.

Надзиратель при этом глумливо усмехнулся.

Я подошёл к двери, и полисмен нехотя отошёл в сторону, пропуская меня.

— Сейчас мы заберём ваши вещи, а снаружи нас ждёт машина. Я прибыл сюда с вашими людьми. Мистер Громов любезно предоставил мне и моей конторе транспорт, чтобы всё шло быстрее.

Я улыбнулся впервые за последние пару дней. В своих подчинённых и Викторе я не сомневался.

Процесс возвращения моих личных вещей прошёл быстро. В бумажнике я недосчитался части денег. Встретившись со скучающим и непонимающим взглядом тюремного клерка, я лишь усмехнулся. Похоже, здесь это была стандартная процедура. Интересно, если бы я вёл себя не так скрытно, а имел за собою такую же «славу», как Ротштейн или Массерия — рискнули бы надзиратели прикарманить мои сбережения? Очень сомневаюсь. Поднимать этот вопрос я не захотел, и мы с Исааком быстро пересекли внутренний двор распределительной тюрьмы Нью-Йорка.

И заговорили о делах, только когда ворота остались позади.

Неподалёку стоял мой Паккард. Около него мерил шагами парковку Матвей — мой неизменный водитель. Рядом стоял и курил один из бойцов капитана Синицына. За Паккардом расположился чёрный Форд и ещё пара громил. Около него меня ждал Соломон Михайлович. Видно, после того как с ними связался адвокат, тесть Мишки Рощупкина, и, одновременно, мой компаньон, решил лично встретить меня и поговорить. Тонкий слой снега покрыл за ночь землю, и я шёл, похрустывая им под ботинками. Мёрз и выдыхал пар. Но это было приятнее, чем гнить за решёткой.

Исаак заговорил первым:

— Я в курсе, почему вас перевели ночью в одиночную камеру. И рад, что всё обошлось. Думаю, драка и три трупа явно случилась не просто так.

— Да, меня хотели убрать, как мы с вами и предполагали.

— В первую же ночь, — покачал головой адвокат, — Кто-то очень торопился…

Я согласно кивнул:

— Чересчур быстро. И мне не нравится, что я не понимаю — откуда такая спешка. Исаак, нужно кое-что узнать.

Ванжевский блеснул очками и серьёзно уставился на меня, ещё сильнее понизив голос:

— Слушаю.

Я остановился, не доходя до машин, сделал рукой знак своим людям подождать и развернулся к Исааку:

— Вы нарыли что-нибудь на инспектора, который меня сюда упёк?

— На Курта Кэмпа?

— Да, — я нахмурился, вспоминая очкастого «плохого копа».

— Пока мало. Но у меня есть люди, которые очень скрупулёзно собирают слухи в полицейском управлении. Курт Кэмп не хватает звёзд с неба, и поговаривают, что он довольно мутный тип.

— То есть того, кто не является супер-профессионалом, посылают проводить допрос участников перестрелки, в которой был ранен шериф Бронкса? — поднял бровь я.

— Верно мыслите, Алексей! — обрадовался адвокат, — Это очень странно.

— И очень уж быстро… — добавил я, — Не прошло и часа, а Курт со своим напарником уже прибыли в Бронкс. С распоряжением для ведения этого дела.

— Именно. Кто-то дёрнул за нужные ниточки, чтобы всё так получилось.

— Нужно узнать кто.

— Сам он вряд ли расскажет… — грустно ответил Исаак.

— Проверяйте все. И даже его напарника — детектива Дика Фроста. Хоть он и явно удивился, когда Курт решил закрыть меня здесь. Вдобавок, есть ещё один вариант, — продолжил я, — Джек Рамси. Начальник смены надзирателей в главном зале этой тюрьмы.

— Почему он привлёк ваше внимание? — адвокат сразу подобрался как ищейка.

— Вчера, когда меня пришли убивать, пересменка опоздала. И ровно в этот момент, когда надзиратели уже ушли, допустив халатность, на меня напали. Поведение Рамки после драки мне не понравилось тоже, когда он обыскивал меня и разбирался в деле. Точнее, он пытался найти что-то у меня. А смерть троих бандитов его как будто бы и не интересовала.

— Что же. Он напишет кучу бумаг, они тут договорятся с предыдущей сменой, чтобы всё было так, словно никаких нарушений не произошло, и от них отстанут. Тем более, все трое убитых были рецидивистами, которых никому не жаль, — молвил задумчиво адвокат.

— Вот именно. Нужно постараться копнуть под этого надзирателя. Это ещё одна зацепка, которая приведёт меня к тому, кто меня заказал.

Ванжевский серьёзно посмотрел на меня и спокойно проговорил:

— И меня не интересует, что вы будете делать, когда это выясните.

Я удовлетворённо кивнул.

— Хорошо. Я наведу справки.

— Что с Фэллоном и Барлоу? — задал я новый вопрос.

— Шериф в больнице штата. Барлоу отделался легко, но тоже пока там же. Фэллон пока не пришёл в себя.

Я задумался. Надо бы навестить шерифа. И поговорить с его помощником.

— Есть и приятные новости. Я думаю, по Горохову — вашему снайперу, тоже будет положительное решение. Но чуть позже, — поднял мне настроение Исаак, и я тут же вспомнил о ещё одном деле.

— Я хочу попросить вас сделать ещё одну работу. Так же хорошо, как вы это сделали сейчас, — обратился я к адвокату, — В этой тюрьме находится человек. Николай Трофимович Лесной. Он должен выйти. Под любой залог, на любых условиях. Запомнили?

— Да. А кто он?

— Это неважно. Сделайте всё, что в ваших силах. Он должен оказаться на свободе. И передайте ему весточку, что вы — от меня.

Исаак усмехнулся. Думаю, он всё понял и окончательно сложил пазл произошедшего ночью в тюрьме. Но вслух он сказал лишь:

— Я приложу все усилия. И проинформирую вас о результате.

Нужно уметь быть благодарным. Если даже Лесной, который фактически спас мне жизнь, просто выйдет из тюрьмы и пойдёт на все четыре стороны — меня устроит и это. Но от такого человека в рядах своей маленькой «армии» я бы не отказался.

— Тогда мне следует переговорить с этим Лесным. Пока я здесь, — пожал плечами Ванжевский.

— Я распоряжусь, чтобы вас потом отвезли, куда потребуется. Форд, — я махнул рукой в сторону второго авто, — останется здесь, и мои люди будут с вами.

— Весьма любезно с вашей стороны! — поблагодарил адвокат.

— Мои ресурсы — ваши. Обращайтесь напрямую или ко мне, или к Виктору, если меня не будет в Нью-Йорке.

Мы попрощались, и каждый пошёл своей дорогой. Исаак снова направился в распределитель — объявлять, что будет защищать интересы здоровяка, который выручил меня в ночной потасовке. А я — двинулся к машинам.

Отставив чёрный фордик с двумя людьми дожидаться Ванжевского, я поздоровался с улыбнувшимся мне Матвеем и сел на заднее сидение к Соломону.

— Да-а-а-а, натворили вы делов, Алексей, — вместо приветствия, но с хитрой улыбкой произнёс старый «аптекарь».

— Поехали, Матвей! — скомандовал я и пожал руку Соломону, — Так получилось, Соломон Михайлович. Зато теперь одной помехой в нашем деле меньше… — тихо сказал я, имея в виду банду Джима Кравеца и вопрос с производством радиоприёмников.

— Не жалеете себя, Алексей, — покачал головой старик, — Может, уже засесть в офисе и управлять всем оттуда?

— Как только будет возможность, так и сделаю, — слукавил я.

Офис — это для Виктора. Но в плане риска своей головой надо действительно быть осторожнее. Думаю, я уже вышел на тот уровень, когда моё личное присутствие на всех «стрелках» не требуется. Только придётся подробно инструктировать подчинённых, и так, чтобы у них не возникало вопросов — откуда же их молодой начальник знает столько, что предугадывает будущее.

— Чем планируете заняться, Алексей?

— Утрясу последние вопросы с Давидом Сарновым. И приступим к производству радиоприёмников. Нужно много поработать. Чтобы их запуск в продажу стал сенсацией… Теперь у нас есть выход на поставки виски через океан. Придётся съездить в Портленд…

— В штат Мэн? — удивился Соломон.

— Да. И мне понадобится ваша помощь. Нужен надёжный человек, который останется там всё наладить. Появился выход на начальника береговой охраны штата.

— А вы сами потом куда?

— Пора решать вопрос с Аунего, — нахмурился я, вспоминая таинственный городок, где спрятался подпольный заводик Виктора Горского, захваченный странной сектой Проповедника.

— Грандиозные планы! — усмехнулся Соломон.

Это он ещё не знает про намечающиеся поставки из спрятанных в горах Кентукки винокурен в Чикаго… Вслух же я сказал лишь:

— У вас есть люди в управлении полиции Нью-Йорка, Соломон?