Не доходя до маяка Грейс остановился. Шум прибоя был очень силён. Начальник береговой охраны подошёл ближе и произнёс:

— Здесь нас не услышит ни одна живая душа. Посмотрите, джентльмены — какой тут вид!

И он с гордостью окинул рукой простор вокруг. По обе стороны от нас уходили пристани с судами. Там суетились, как муравьи, сотни людей. Но ветер полностью заглушал шум порта. А за его зданиями виднелись вытянутые красные и жёлтые дома Портленда. Городок, словно чужой в этом мире, ярким пятном зацепился за полоску берега между тёмно-зелёными волнами и белым зимним небом.

— Действительно, красиво, — ответил я, не спеша осматривая всё вокруг и вдыхая полной грудью солёный морской воздух.

Надо ценить такие моменты. Как мне говорил в детстве один умный человек. Холодно тебе? Расправь плечи и впусти мороз в себя. Не только в лёгкие. Во всё тело. Почувствуй. Глубоко вздохни и получи удовольствие. То же самое и с ветром, с теплом солнца. Люди так зависимы от тепла. Они стремятся к нему, тогда как природа даёт столько разных источников для отдыха. Надо только принимать их всё.

Верно это или нет, но мне подобное как минимум помогало осознать красоту окружающего мира даже в холоде, пронизывающем ветре или промозглом ливне. А сейчас… Мне дарован шанс прожить ещё одну жизнь. Надо хвататься за каждый её приятный момент.

— Вижу, что вам понравилось, — самодовольно усмехнулся МакКой, будто это он сам всё здесь построил.

— Давайте к делу, джентльмены, — подал голос Соломон, кутаясь в своё пальто. Аптекарь, в отличие от нас, стремился быстрее вернуться в тепло.

— Что вам требуется? Наки сказал, что с вами можно иметь дело. И положиться на ваше слово. Слово сейчас — очень дорогая вещь. Но я хотел бы, чтобы оно было подкреплено звонкой монетой, — ухмыльнулся Грейс.

— Нам нужны виски и вино.

— Сколько?

— Пятьсот ящиков ирландского виски в месяц…

МакКой разочарованно сморщился.

— … И три тысячи ящиков вина из Франции для начала. Дальше — нужно будет больше, — закончил я.

Грейс даже не стал скрывать своего удивления. А я добавил:

— У вас есть источники, которые могут дать такой поток товара?

МакКой поразмыслил:

— Найдутся. Но вино будет дороже, чем виски.

— Треть должна быть из конкретных регионов Франции. Вы работаете со складами, или с частниками? — уточнил я.

Начальник береговой охраны посмотрел на меня впервые без улыбки и очень пристально:

— Со складами. Это не проблема. Но за ящик хорошей марки я возьму в среднем шестьдесят баксов. И мне нужно понимать: кто будет осуществлять заказы и определять марки?

— За процесс на месте будет отвечать Соломон, он очень хорошо в этом разбирается. А по поводу цены. Вы сами сказали, что для вас это не проблема. Но накинули десять долларов за ящик. Это перебор для «хороших компаньонов от Наки».

— Мне всё равно придётся проделать некоторую работу там — «на том берегу», — МакКой махнул в сторону океана, намекая на Европу.

— Вашим людям, — поправил его я, — Которые всё равно выполняют поиск товара. Для них это рутинный процесс.

— Пятьдесят семь.

— Пятьдесят, и ни долларом больше. Если я доеду до Канады, то куплю всё по этой цене.

— И потратитесь на доставку.

— Со своими собственными грузовиками? Ну обойдётся на бакс дороже с ящика. И всё. Я предлагаю реальную большую сделку, которая позволит всем хорошо заработать.

МакКой задумался. Он не видел, как Соломон усмехнулся, бросив украдкой на меня взгляд. Видно, оценил моё подросшее умение торговаться. И передо мной стоял ирландец. Итальянская или еврейская мафия бы билась до последнего в торгах. Эти любят «рубить шашкой».

— Пятьдесят два.

— По рукам.

Мы пожали друг другу руки, и каждый остался доволен. Я несколько лукавил, когда говорил, что из Канады мне будет проще. Ведь мой бизнес сейчас строился с опорой не на склады, а на логистику. Мне приходилось выстраивать это с Виктором, используя любое «свободное» время. Грузовики возили все по стране сразу от точки покупки до места продажи. Гаражи в Нью-Йорке и Балтиморе превратились в центры, где машины только проходили обслуживание и поддержку. Поэтому я всегда искал самый краткий маршрут поставок. Короче маршруты — больше рейсов. Больше рейсов — больше денежного выхлопа и меньше соотношение затрат с доходами.

Таким образом, если ко мне на мои предприятия нагрянет полиция, то она останется ни с чем. Только в Чикаго подпольные бары являлись местом сосредоточения продукта. Но если накрыть там один, то это грозило штрафом, и не вскрывало путь к возможному складу. А Фэллон, который наступает мне на пятки — не имеет силы в Чикаго.

Это было непросто, а сеть поставок постоянно росла, поэтому нужен был ещё один, а лучше два надёжных помощника. Соломон отлично настраивал всё на местах. Рост дохода с наших точек в Чикаго это доказывал. Но ему в силу возраста уже не хватало энергии реагировать на изменения с той скоростью, с которой это было нужно мне. Его роль — организовать. А вот толковые исполнители нужны везде. Выражаясь языком двадцать первого века, мне требовалась поддержка и кризис-менеджеры. И вот этих людей следовало ещё найти. Проблема даже не в умениях, а в том, чтобы эти люди были «своими в доску», верными и преданными моей организации.

Склады всё равно появятся, чтобы «спасать» возможное обрушение логистической цепочки, а также для работы «на запас». Но их следовало выносить подальше от официальных предприятий, которые принадлежали моей «Соколов и Ко». Аунего отлично подошёл бы под это дело. Но там плотно сидели Проповедник со своей сектой и покрывающий его Билл Хотфилд.

На обратном пути от маяка я задал МакКою вопрос:

— Всё будет разгружаться прямо тут? Куда направлять наши машины?

— Я всё расскажу подробнее. Нет, не здесь. В порту вы не найдёте ни одного ящика с алкоголем, — усмехнулся он, — Моя «империя» вся там!

И он махнул рукой в сторону океана. А затем пояснил:

— Перегрузка происходит далеко отсюда в море…

— … А баркасами всё доставляется в мелкие рыбацкие деревни? — закончил я.

— Всё так! С полицией я в «хороших ладах», — подчеркнул эту фразу Грейс, — Но зачем гневить федеральных агентов, которые уже приезжали с проверками в порты? К ним ещё предстоит найти «подход». Бюро расследований набрало много новых людей для того, чтобы они работали конкретно по Акту Волстеда и искали алкоголь. Они все не местные. Так что я держусь от них подальше. Пусть даже все имена агентов в Портленде мне уже известны. И за ними присматривают мои люди…

— Не боитесь сближаться с ними? — спросил я.

— Главное, найти железный компромат и поймать агента на крючок! — рассмеялся МакКой. Это люди из плоти и крови. Со своими желаниями и амбициями. Требуется хороший ключик! — ухмыльнулся МакКой.

Мы попрощались уже в доках, и я отвёл Соломона в сторону:

— Вы явно озабочены, Алексей, — заметил проницательный старик.

— Да. Вся эта мнимая бравада и весёлость МакКоя — только ширма. Постарайтесь разузнать о нём как можно больше. О его делах и контактах. Я пришлю ещё людей. И обязательно узнайте — что за итальянец приходил к нему перед нашим визитом?

— Хотите понять, кто может быть возможным конкурентом в Портленде? — понимающе кивнул Соломон.

— Именно. Город для нас совершенно новый. Нужна вся информация. Даже та, что кажется несущественной.

— Я понял вас. Сделаю всё в лучшем виде.

— Сейчас позвоню Виктору, и поедем в отель.

Я отпустил старика, который уже мелко стучал зубами от холода, и пошёл в сопровождении Матвея в административную часть порта. Там быстро отыскал на улице телефонную будку и дождался, пока меня свяжут с моим офисом в Бронксе.

— Я еду обратно. Что там с бумагами по радиоприёмникам?

— Всё готово для подписания. У меня есть новость, — раздался голос Громова.

— Хорошая?

— Ты сам должен всё увидеть. Илья Дмитриевич вернулся.

У меня застучало сердце. Волков все эти дни кружил вокруг Аунего и фактически шпионил за сектой, стараясь нарыть как можно больше информации о Проповеднике и его последователях.

— И что он разузнал?

— Он вернулся не один. И тебе точно сто́ит переговорить с этим человеком. Ты очень удивишься…

Глава 13 «Тотем медведя»

Глава 13

«Тотем медведя»

24 января 1920 года. Офис «Соколов и Ко» в Бронксе. 20:30.

Поезд шёл почти полтора дня. Не хватает в этом мире скоростных электровозов. Уже вечером, по темноте, Матвей остановил мой «Паккард» около офиса, и я зашёл внутрь, на ходу стаскивая с себя пальто.

Ко мне тут же подлетела Олеся, принимая одежду:

— Ужин?

— Давай! — благодарно улыбнулся я горничной, — Я с дороги голодный как волк!

Девушка с улыбкой кивнула, и повесив мою одежду, тут же упорхнула в направлении кухни. А из соседнего зала вышел осунувшийся и похудевший человек. Он посмотрел на меня усталыми, но уже не болезненными глазами и широко улыбнулся. Я на секунду остановился как вкопанный. И через секунду уже заключил его в крепкие объятия.

— Гарри! Наконец-то! Тебя выписали!

— Я сам выписался! Должен был послезавтра, но в обед, пока вы ехали в Нью-Йорк, сбежал из больницы. Уже не могу там валяться, пока здесь такое! Спасибо за заботу и бойцов, что были постоянно со мной! И за то, что иногда навещали! Сам понимаю — дела, — просипел ветеран, похлопывая меня по плечам, — Как тут всё, Алекс? Я слышал, в вас стреляли, и что теперь наша компания будет и в штате Мэн, и уже есть бары в Чикаго! Вы не теряли времени!