И вот она — в красном платье, словно сотканном из закатного неба и языков пламени. Эффект переливающихся концов ткани создавал впечатление, что каждый её шаг оставляет после себя жаркий след. Волосы — убраны в сложную причёску, но несколько прядей нарочно оставлены свободно спадающими, подчёркивая её глаза. Как же она была чертовски сексуальна сегодня. Меня не оставляло желание забить на все эти танцы и светские мероприятия и сорвать с неё одежду и насладиться каждой линией её прекрасного тела. Вспомнилиу ночь у неё, а квартире. У меня даже слегка привстал.

— Демид… — она слегка улыбнулась, но в её взгляде я уловил лёгкое волнение. — Ты сегодня просто…

— Как обычно, — я перебил, подавая ей руку. — Всегда в форме, правда?

Она тихо рассмеялась, и мы вместе вошли в общий зал, где нас уже ожидали сотни учеников и преподавателей.

Главный зал Академии преобразился до неузнаваемости. Огромные люстры из хрусталя отражали свет сотен свечей, по стенам висели гобелены с изображением древних битв, маги-иллюзионисты добавили лёгкий золотой туман, чтобы свет мягко рассеивался и создавал ощущение, будто мы танцуем где-то в облаках.

Музыка — живой оркестр, струнные и флейты, каждая нота ложилась точно, как клинок в ножны.

Первый вальс был за нами.

Мы вышли с ней на середину зала, Алина положила ладонь мне на плечо, я обхватил её за талию. Шаг, поворот, скольжение по паркету… Она двигалась так, будто и вправду была рождена в пламени. Каждый наш поворот оставлял за нами взгляд десятков учеников.

— Тебя все сегодня поздравляют, — шепнула она. — И, кажется, половина девушек академии мне тихо завидует. Нравится ощущать на себе их взгляды.

— Осторожно, — я слегка усмехнулся. — От зависти до интриги один шаг.

Она фыркнула, но я заметил, что её взгляд на секунду скользнул в сторону Кайзера.

Он стоял у края зала, опершись на резную трость. Взгляд холодный, цепкий. Он не ел, не пил, почти не двигался — просто наблюдал. За мной. Только за мной. Я чувствовал, как он не на секунду не отводил взгляд в сторону. Было ощущение, что он даже не моргал.

И я тоже не сводил с него глаз. Даже, когда я был к нему спиной, метка, а груди пульсировала и давала мне знаки. Я был готов к тому, если все вокруг просто ширма и готовится какая-то ловушка.

Каждый поворот в танце давал мне новый ракурс. Иногда он чуть приподнимал уголок губ — едва заметно. Как будто знал что-то, чего не знал я. Как будто ждал, когда я сделаю первый шаг.

— Ты всё-таки о чём-то думаешь, — тихо сказала Алина, почувствовав, как моё внимание рассеивается.

— Просто… — я сделал очередной поворот, увлекая её за собой, — я никогда не забываю, что даже вальс может стать прелюдией к дуэли.

Она чуть нахмурилась, но промолчала.

После танца нас окружили преподаватели, старосты, даже младшие курсанты. Поздравления, улыбки, рукопожатия. Кто-то говорил дежурные фразы, кто-то пытался задать вопросы про бой с Иваном, но я вежливо уходил от темы. Не хотелось обсуждать это с малознакомым мне людьми.

— Демид, — сказал один из мастеров магии льда, — вы сегодня… сияете. Интересно, что вы лучше делаете, танцуете или сражаетесь?

— Стараюсь соответствовать моменту, — ответил я, чуть склонив голову.

Но внутренне я считал, сколько раз за вечер Кайзер переменил позу, с кем обменялся парой слов и кого из учеников незаметно подозвал к себе. Я точно понимал, что он что-то готовит. Чертов предатель. Сегодня я поставлю точку в нашей с тобой истории.

Смех, музыка, тосты, вино в бокалах… Но в воздухе я чувствовал другой вкус. Скрытый, металлический. Словно кровь уже пролилась, но никто ещё этого не заметил.

Алина время от времени касалась моей руки — тихий знак, что она здесь, что всё в порядке. Но я слишком хорошо знал Академию, чтобы поверить в картинку без трещин.

И Кайзер знал, что я знаю.

Мы обменялись взглядом, долгим и тихим, среди музыки и смеха. И я понял — это не бал в честь победителей. Это шахматная доска. И я, и он — фигуры, которые ещё не сделали свой главный ход.

Музыка на мгновение стихла, как будто сама почувствовала, что сейчас в воздухе произойдёт нечто важное. На возвышение, рядом с оркестром, медленно поднялся Кайзер. Его взгляд скользнул по залу, задержался на мне, и в уголках его губ мелькнула та самая лёгкая, почти насмешливая улыбка.

— Дамы и господа, — его голос был мягок, но в нём звучала сталь, — сегодня мы чествуем двух достойнейших учеников Академии. Но что за маг без умения продемонстрировать силу? Согласитесь?

Толпа переглянулась, в зале пронеслось шёпотом моё имя.

— Демид, — он сделал лёгкий приглашающий жест тростью, — окажите нам честь. Показательный поединок. Вы и я. Мы дали людям хлеба, а теперь может дадим и зрелище?

Ага… Вот оно. Началось.

Я знал, что в этом предложении нет ничего случайного. Кайзер редко делал что-то просто ради зрелища.

— С радостью, господин ректор, — я чуть поклонился, позволяя улыбке коснуться губ.

Слуги быстро отодвинули столы и стулья, освобождая место в центре. Пол, отполированный до блеска, отражал свет люстр и блики от магических кристаллов. Зрители образовали кольцо, в глазах студентов горел азарт — не каждый день они видят, как ученик выходит против самого ректора.

Алина, стоявшая в толпе, бросила мне взгляд — смесь тревоги и уверенности. Альфред — чуть нахмурился, будто уже предчувствовал, что это не простое развлечение. Он был готов выскочить, если этого потребует ситуация.

Мы сошлись лицом к лицу в центре зала

— Готовы? — спросил он тихо, так, чтобы слышал только я.

— Всегда готов, господин ректор.

Он не стал тянуть. Первое движение было молниеносным — шаг вперёд, корпус чуть вбок, и резкий выпад рукой, слишком знакомый. Это была техника ассасинов — «Тень за плечом». Я знал её ритм, её траекторию.

Я ушёл от удара с тем же движением, что использовал много лет назад, когда мне приходилось сражаться не на показательных дуэлях, а в тёмных переулках грязных улиц выполняя очередное задание Ордена.

В глазах Кайзера блеснул интерес. Он не замедлил, тут же перешёл в связку приёмов — «Удар под рёбра», «Тишина клинка». Но каждое его движение я парировал так, будто заранее читал страницы, откуда он их взял.

— Хм… любопытно, вы как будто знаете эту давно забытую самим временем технику — бросил он вполголоса.

Он отступил на шаг, и его руки засияли тонкими, почти невидимыми нитями маны. Я почувствовал магический нажим — быстрый, скользкий, как змеиный удар.

Я ответил магией воды, тонким потоком перехватив направление его атаки, а затем, усилив кровью, придал движению плотность, как будто за моим щитом стояла целая река. Вода с шипением испарилась, встретив его магическую волну, но я остался на месте.

Зал взорвался одобрительным гулом.

Кайзер чуть прищурился.

— Понятно…

Мы обменялись ещё несколькими атаками — он менял ритм, я зеркалил его, не давая перехватить инициативу. И в какой-то момент он резко опустил руки, шагнул назад и, склонив голову, тихо произнёс:

— Достаточно. Думаю мы показали даже больше, чем нужно было.

Пауза. А потом — гром аплодисментов. Студенты и преподаватели кричали, хлопали, поднимали бокалы. Бал продолжился, будто ничего не произошло.

Но я видел, как он, уходя к краю зала, на секунду обернулся. В его взгляде было не поражение — подтверждение.

Он что-то проверил. И получил ответ. Он понял, кто я такой. В этот момент я был в этом уверен на все сто процентов.

Кайзер резко развернулся, словно что-то вспомнил, и быстрым шагом направился к выходу. Я заметил в его взгляде ту самую сталь, что предвещает неприятности.

— Алина, мне нужно ненадолго отлучиться, — бросил ей через плечо, уже двигаясь к двери.

Она открыла рот, чтобы что-то спросить, но я не даю ей времени и покидаю зал. Перепрыгнул через низкую ступеньку и бросаюсь в коридор, стараясь не потерять его из виду.

Кайзер шел быстро, но не бежал — и именно эта размеренность пугала больше всего. Он знал, что я за ним, и при этом не оборачивался. Мы петляли по коридорам, спускались по винтовым лестницам, миновали пустые залы, пока он, наконец, не вошел в массивную дубовую дверь своего кабинета.

Я задержался за углом, прижавшись к холодной каменной стене, и услышал тихий щелчок магического замка.

«Заперся… значит, что-то срочное.»

Осторожно приоткрыв створку с помощью магии крови, я проскользнул внутрь, оставаясь в тени. Кайзер уже стоял у массивного, в рост человека, зеркала в резной раме. На его поверхности под лунным светом пробежала дрожащая рябь, а затем — мягкое, почти неземное свечение.

— Соединение… — прошептал он, кладя ладонь на серебристую гладь.

Я почувствовал, как волны магии прокатываются по комнате, дрожа в самом воздухе. Это был не просто магофон — это было зеркало дальнего вызова, артефакт, способный связаться с любым, где бы тот ни находился.

В отражении начало проступать расплывчатое лицо, но Кайзер, не теряя времени, произнес:

— Алмазов…

В этот момент я рванулся вперед.

Взмах руки, и по воздуху пронесся багровый хлыст из магии крови. Удар пришёлся точно в центр зеркала. Раздался резкий, почти болезненный треск, как будто раскололся лёд в глухую морозную ночь. Осколки, блеснув в лунном свете, разлетелись веером, а магическая рябь схлопнулась, будто кто-то выдрал жилу из самого пространства.