– Я рада, что она остается, – пропищала Эвер с маленькой кровати. Она улыбнулась и оглядела комнату. – Она поступает честно снова и снова. Я доверяю принцессе. Она заслуживает быть здесь так же, как и любой из нас.

Рен обменялась благодарными взглядами с пожилой женщиной. Возможно, она подружилась бы и с Эвер.

– Она останется, или я уйду с ней. – Голос Эвер был решительным, это тронуло Рен до глубины души. У нее появился друг.

– Все за? – спросила Вьенн.

В комнате прозвучала серия «за», включая Брэма. Какого черта?

– Нет, – вмешался Роуэн.

Рен вздрогнула и пристально посмотрела на тетю.

Вьенн сцепила руки за спиной.

– Выбор большинства. Принцесса остается. – Она сурово посмотрела на Рен. – Ты с нами?

– Да. Я хочу мира для всех. – Ложь и правда.

Ее тетя кивнула, а затем взглянула на Эвер.

– Поделись своим планом.

Он был простой, но умный.

Нападение на столичный порт должно было произойти в день церемонии похорон Катала – через две недели. Это будет отличный отвлекающий маневр, который позволит совершить нападение.

Кроме того, поможет принцу решить вопросы с королем.

План состоял в том, чтобы вернуться в замок Идрила на неделю, а затем отправиться в столицу в разные дни, разделившись на четыре группы. Благодаря союзничеству с Вадоном они могли отступить на дополнительном судне. Рен становилось дурно при мысли об участии в этом южного королевства.

Еще больнее становилось от осознания того, что Роуэн замешан во всем.

Встреча завершилась быстро, так как было небезопасно, чтобы каждый знал все детали. Рен приметила людей, которых раньше не встречала, и запечатлела их лица в своем сознании.

Часть людей покинула помещение, шаги эхом отдавались от каменной лестницы. Эвер встала с кровати и задвигалась по комнате. Она шокировала Рен, наклонившись и обняв ее.

– Знаю, сегодня было тяжело. Все наладится. – Пожилая женщина отстранилась и вышла из комнаты, а Брэм последовал за ней.

Рен продолжала сидеть. Она собиралась поговорить с молчаливым мужчиной у окна.

Вьенн перевела взгляд с Роуэна на Рен. Наконец она вздохнула и направилась к двери.

– Не убивай его, – пробормотала ее тетя. – Он нам нужен.

Вьенн ушла.

Рен не давала никаких обещаний.

Она встала со стула и оглянулась на Роуэна. Он наблюдал за ней, выражение его лица было суровым. Грудь Рен свело до такой степени, что она не могла дышать. Было больно смотреть на него.

Я не смогу это сделать.

Рен сделала два шага к двери, Роуэн поймал ее за руку. Она сердито посмотрела на него, но он не ослабил хватку.

– Рен, – сказал он нетвердым голосом. – Я хочу попросить прощения за то, что произошло ранее. Я…

– Можешь сожалеть сколько угодно, – сказала она ледяным, как зима, тоном. – Это ничего не изменит.

– Знаю, но прошу дать мне шанс объяснить все.

– Я думаю, ты уже достаточно сделал.

– Нет, я сделал недостаточно, – огрызнулся он. Рен действительно не могла вести сейчас этот разговор.

– Если мы и должны поговорить, то только о планах повстанцев и о том, как ты пытался избавиться от меня.

– Нет. Нам нужно поговорить о нас.

Она вздрогнула и нахмурилась.

– Нет никаких нас.

Роуэну это совсем не понравилось. Он сильнее сжал руку Рен и развернул принцессу лицом к себе.

– Просто дай мне все объяснить! – воскликнул он в отчаянии и разочаровании.

Рен почувствовала, что находится в ловушке, и выхватила кинжал – тот самый, который Каллес дал ей, чтобы убить мужа. Роуэн напрягся, но не отпустил руку, хотя его прикосновение стало мягче.

– Хватит с меня твоих оправданий, – прорычала она, выпрямляясь, чтобы стоять прямо и твердо напротив него. Может быть, однажды она захочет его выслушать, но точно не сегодня. Рен приставила кончик лезвия к шее Роуэна. – Отпусти меня и не стой на моем пути.

– Ты изменилась, – ответил он.

Рен фыркнула.

– Когда человек теряет все самое важное, он становится таким.

Взгляд Роуэна опустился на клинок, который принцесса держала в руке, он улыбнулся.

– Так, значит, тебе понравился мой подарок?

Что?

– О чем ты говоришь?

Его улыбка стала шире.

– Каллес передал мой дар.

Она отстранилась.

– Это от тебя?

Роуэн наклонился.

– Да. Я не хотел, чтобы этот монстр добрался до тебя.

– Ты в союзе с принцем Каллесом?

Роуэн безмолвно обошел Рен и остановился у двери.

– Жаль, что мы не обсуждаем ничего личного, иначе я рассказал бы тебе.

Он ушел, не сказав больше ни слова.

Рен долго простояла, пытаясь прийти в себя.

* * *

Две недели прошли как в тумане. Через Хосену принцесса отправила сообщение Аррику. Она рассказала ему о Роуэне, о том, что он состоит в сговоре с его братом, и о вадонском кинжале. Аррик все еще не ответил.

Но теперь Рен и остальные участники восстания находились в столице, так что, если принцу было что ей сказать, он мог это сделать, но Рен предположила, что Аррик ждет личной встречи. От нервов у нее скрутило желудок, ее чуть не вырвало, хотя она ничего и не ела в то утро, – ее желудок был пуст.

Сегодня все изменится.

Они вплывали в гавань со стороны заброшенной части города. Конечно, это была идея Роуэна. Иногда этот человек казался рыбой, поэтому он так быстро поднялся по служебной лестнице военно-морского дела Драконьих островов. Но теперь даже это воспоминание затуманилось в сознании Рен: неужели Роуэн сделал это только ради того, чтобы быстрее занять влиятельное положение? Чтобы стать для нее подходящим кандидатом?

Она отбросила эту мысль. Не было времени зацикливаться на таких вещах.

Когда они добрались до кораблей, им пришлось подготовить черный порох. Аррик заверил ее, что рядом не будет никого, кто мог бы пострадать. Когда она прицепила предпоследний заряд, тот порох, который она прикрепила к кораблю до этого, взорвался в воде раньше времени.

У нее не было возможности отплыть или хотя бы уцепиться за судно, чтобы ее не унесло взрывной волной. Когда Рен осознала произошедшее, ее било, швыряло из стороны в сторону под поверхностью моря. Воздух, который она успела задержать в легких, закончился, его выбило десятью сильными ударами в живот. В глазах Рен мелькали звездочки, она задыхалась, испытывая головокружение и боль.

Затем, сквозь пелену в голове, она ощутила под собой что-то твердое. Рен ухватилась за существо изо всех сил, поняв, что это Трув. Дракон оттащил ее подальше от взрыва и бурлящей воды, поднял на поверхность, а потом выкинул на причал. Рен едва успела сделать глубокий вдох и вытряхнуть воду из ушей, как услышала звон металла рядом с собой.

Солдаты из дворца нацелили на нее копья и мечи.

– Схватить ее, – приказал капитан стражи. Рен почувствовала, как две пары крепких рук бесцеремонно вцепились в нее, подняли на ноги и потащили прочь от доков. Она даже не знала, заметили стражники Трува или нет, напали на него или нет.

Рен могла только надеяться, что под мутной, неровной водой спасший ее дракон был не виден. Принцесса не оказывала сопротивления, когда ее приволокли во дворец, привели в тронный зал и бросили на мраморный пол перед верховным королем Сореном. То, что один из зарядов сработал раньше положенного, еще не означало, что Аррик не может атаковать своего отца и избавиться от него. У принца все еще был хороший шанс, Рен может остаться невредимой, если не считать звона в ушах.

Так почему же тогда Аррик стоял слева от Сорена, с каменным лицом, неподвижный – как в тот день, когда Рен впервые предстала перед королем?

– А, принцесса варваров, – протянул Сорен, его тон противоречил злобному выражению лица. Он сделал большой глоток вина, и слуга вновь наполнил кубок. – Ты слишком долго пробыла на суше? Так отчаянно стремилась поплавать с огромной рыбой, которую называешь другом? – Придворные упыри захихикали. Рен покраснела от ярости и стыда. – Или, может быть, ты собиралась вернуться домой вплавь? Боже, какая дерзость. Какая прелесть.

Рен ничего не сказала. Конечно, она ничего не сказала. Но ожидала, что Аррик что-нибудь предпримет. Защитит ее. Или вонзит меч в грудь своего отца. Сделает что угодно, но только не будет выразительно молчать.

И тут Рен пришла в голову мысль. Неужели Аррик играл с ней? Это была затянувшаяся игра, чтобы развлечься самому и развлечь отца? Они так похожи. Они оба прогнили насквозь?

Рен затрясло от неверия и раскалившейся добела ярости. Он заставил меня заботиться о нем. Он заставил меня его жалеть. Он заставил меня…

– Неужели дракон забыл, как говорить на человеческом языке? – продолжил Сорен, смеясь над тем, как Рен заливает морской водой пол. Ее грудь вздымалась, ей хотелось кричать. – Я думаю, ты слишком много времени провела в дикой природе, моя дорогая. Тебе никто не поможет. Теперь твой народ заплатит за непослушание своей принцессы. Попомни мои слова, если думаешь, что на островах все плохо, то станет намного хуже. Я…

Король сделал паузу, рука потянулась к горлу, а брови нахмурились.

– Я… – Он попытался заговорить снова, но только кашлял и плевался. Белки его глаз начали краснеть, он снова закашлялся – его слюна была малинового цвета. Он схватился за горло, дико озираясь по сторонам в поисках помощи.