По такому пути Аррик собирался следовать? Неужели он был обречен стать таким же жестоким, как старый король?
– Если не контролировать, то что? – спросила Рен, когда мужчина не стал продолжать свою мысль.
– Понизить налоги, – просто ответил он. – Заключить более выгодные торговые соглашения. Получить приоритетное положение в торговле черными бриллиантами.
Рен обдумывала его предложение критически. Оно было удивительно честным, справедливым и выгодным – слишком выгодным, чтобы быть правдой. Она склонила голову вбок.
– Я пытаюсь найти недостатки в вашем предложении, – искренне призналась она. В конце концов, этот мужчина был пленником людей, которых ненавидел больше всего на свете. Едва ли он передаст им хоть что-то из того, что Рен сейчас скажет. – Я привыкла к тому, что люди требуют более весомого доказательства союзных отношений. В данный момент я могу согласиться на ваше предложение только устно. И что-то подсказывает мне, что у вас нет причин настолько мне доверять, по крайней мере пока. Тогда почему я? Почему сейчас?
Он хитро улыбнулся, и в это мгновение Рен смогла разглядеть за слоем грязи и крови красивого мужчину, которым он был до поимки.
– Ваши люди считают вас справедливой. Вы имеете влияние на короля. Мы долго ждали вас.
– Я вас не знаю.
– Но узнаете.
– Вы так уверены?
– Да, в будущем мы
– Тогда чего еще вы от меня хотите? – Рен чуть ближе подползла к пленнику, не вставая с колен. – Что вам
На этот раз улыбка мужчины была смертельно опасной.
– Мне нужно, чтобы вы убили вашего мужа. Мне нужно, чтобы вы убили Верховного Короля Аррика.
Глава семнадцатая. Рен
Глава семнадцатая. Рен
Кошмарные предательства. Темные сделки. Кровавые расправы.
Неужели ее жизнь превратилась в это?
Рен всегда знала, что в итоге ей придется убить Аррика, хотя и пыталась убедить себя в обратном. Это было неотвратимо с самого начала. Это Аррик разрушил Лорн. Аррик нес ответственность за смерть ее родителей. Он оставил Бритту сиротой.
Он увез Рен далеко от младшей сестры и запер в клетке.
Но он сделал не только это.
Аррик освободил рабов, свергнул тирана и наказал тех, кто этого заслуживал.
Ее горло сдавил всхлип, и Рен пошатнулась, схватившись за мокрую стену подземелья, чтобы не упасть. Она отчаянно пыталась взять свои эмоции под контроль, пока ее мысли вращались вокруг сделки, которую она заключила с вадонским эмиссаром. Его помощь даст ей все, что нужно, чтобы вернуть острова. Все, что он просил взамен, – это жизнь ее мужа.
И она согласилась.
Рен тяжело дышала, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
Участие в восстании – это одно дело. Убийство – совсем другое.
Из ее горла вырвался еще один сдавленный всхлип, но Рен обратила гнусное предательство своих эмоций в сухой кашель. Она заставила себя выпрямиться и вытерла лицо рукавом платья, пытаясь взять себя в руки.
Запрятав подальше стыд, она взбежала вверх по лестнице и вновь подошла к Аррику. Ее желудок болезненно сжался от его мягкой улыбки и привязанности, которую она заметила в его глазах.
– Ты быстро справилась, – сказал он, явно пытаясь говорить спокойным и обыденным тоном, и предложил ей руку.
Она не сомневалась. Его прикосновение успокаивало ее измученную душу.
Аррик не сумел скрыть удивление и победоносное выражение на лице, когда Рен и в самом деле приняла его руку. Но если бы Рен отказалась, она бы наверняка упала на пол под неподъемным весом ответственности, которая на нее легла.
– Б-быстро? – спросила она, зная, что ее голос казался пустым, странным даже для ее собственных ушей.
– Всего пять минут, – протянул Аррик. Он нахмурился, а его глаза заблестели: – Что-то не так. Что он сказал тебе?
Грубость, появившаяся в его голосе, и напряжение, возникшее в его теле так, словно он собирался сражаться за нее, потрясли Рен до глубины души.
Ее король никогда этого не говорил, но он действительно тревожился за нее.
И она собиралась его убить.
– Ничего особенного, – Рен взмахнула рукой так, словно могла отмахнуться от всех мыслей, что крутились в ее голове. – Он хотел поиграть с моим разумом. Его слова меня немного задели, но я знаю, чего он пытался добиться. Я буду в порядке.
– Хм.
– Ты сомневаешься.
– Неудивительно, что я не склонен доверять плененному мятежнику из вражеского королевства.
Рен не смогла сдержать смех. Ей стало некомфортно в собственном теле.
Это она могла сделать. С каждым словом, с каждым шагом, с каждым вздохом она вновь становилась самой собой. Рен выкинула разговор с эмиссаром из головы. Ей не нужно думать о предстоящем задании сегодня. Они не подписывали никаких соглашений.
Воодушевившись, Рен взяла Аррика за руку и потянула его в сторону их покоев.
– Давай поужинаем снаружи, рядом с бассейном, – предложила она и робко улыбнулась, хотя ей казалось, что улыбка смотрелась чужеродно на ее лице. – Мне бы не помешало подышать свежим воздухом, чтобы избавиться от запаха… ну, ты знаешь.
Аррик обернулся, чтобы взглянуть на вход в подземелье, и понимающе кивнул:
– Если ты так хочешь, дорогая.
Каждый раз слыша, как это слово срывалось с его губ, она отдавала ему еще одну частичку своего сердца. Все дело в том, каким тоном он это произносил. Казалось, для Аррика она действительно была самой дорогой, самой ценной.
Король шепнул что-то одному из слуг, когда они вернулись в свои покои. Он вывел Рен наружу, в их личный сад, расстелил на земле покрывало, опустился на него и протянул ей руку. Рен уставилась на его ладонь, а затем отступила на шаг.
Аррик нахмурился:
– Что-то не так?
Она указала на свое испачканное платье:
– Я вся в грязи. Позволь мне привести себя в порядок, и я сразу вернусь.
Торопливо вернувшись в комнату, Рен практически пробежала мимо слуг и ворвалась в ванную комнату. Она заперла дверь на замок, сползла вниз по гладкой стене и прислонилась лбом к коленям, пытаясь успокоить колотящееся сердце.
Как она попала в такую запутанную ситуацию?
Она лишь хотела вернуть себе острова и свободу.
Игра должна была идти по ее правилам.
Конечно, она планировала отнять у Аррика трон и когда-то даже хотела его убить… но в какой-то момент все изменилось. Теперь Рен не могла представить себе жизнь без него.
Она отдала свое сердце дьяволу. И это, черт возьми, приводило ее в ужас.
Рен потребовалось некоторое время, чтобы собраться с силами и выйти из ванной. Двигаясь скованно, она зашла в гардеробную, скинула туфли и переоделась в простое легкое черное платье с открытой спиной. Девушка не спеша вернулась в сад и замерла, увидев, как слуги расставляют на земле блюда с запеченной уткой, соленой рыбой, мягкими сырами, свежим хлебом, нарезанными фруктами и другими деликатесами.
Она подошла ближе:
– Что это?
Выглядело романтично.
Аррик улыбнулся ей, и эта улыбка отразилась в его глазах и заставила ее сердце ускорить бег.
– Я не был уверен, что тебе нравится, поэтому попросил принести всего понемногу. – Он взял бутыль вина у ближайшего слуги и махнул рукой: – Мы хотим поужинать в одиночестве.
Рен кивнула слугам, когда они послушно покинули сад через дверь в королевских покоях. Она посмотрела на своего мужа. Глубоко и тихо выдохнув, он ловкими пальцами начал расплетать косы, обрамлявшие его лицо. Когда ветерок коснулся свободных прядей, он выдохнул еще громче.
– От них у меня началась мигрень, – объяснил он, растягиваясь на покрывале.
– Ты уверен, что мигрень вызвали косы, а не я? – отозвалась Рен, радуясь, что тон ее голоса вышел дразнящим, а не напряженным.
Он коротко рассмеялся:
– Возможно, моя головная боль как-то связана с очень долгими и невероятно скучными встречами, на которых мне пришлось присутствовать сегодня.
– Ах. – Рен подошла ближе и села слева от мужа. Она закинула ломтик персика в рот, наслаждаясь тем, как сладкий сок обволакивал ее пересушенное горло. Никаких слов не хватит, чтобы описать это приятное ощущение. – Прошу, рассказывай и жалуйся, не таясь.
Он медленно моргнул:
– Ты и правда хочешь узнать, как прошел мой день?
– Хочу, – честно ответила она.
Он описал ей все скучные, но необходимые обсуждения, которые ему пришлось выслушать, а также рассказал о жеманных советниках, которые смотрели на него так, словно желали ему мучительной смерти, когда думали, что Аррик не видит. Они сняли обувь и растянулись на земле, чтобы солнечный свет мог согреть каждый дюйм их тел, не прерывая разговора и угощаясь верлантийскими яствами.
Это было так по-домашнему: его поведение совсем не походило на отрепетированное представление.
Все было так естественно. И это пугало.
– А потом, – сказал он, когда на дне бутылки осталось совсем немного клубничного вина, от которого щеки Рен приятно порозовели, – когда я уже думал, что встреча закончена, они упомянули тебя.