– Ни одна?

Роуэн оскалился:

– Ни одна.

Это проблема.

– Среди вас есть шпион. – Все признаки ясно указывали на это.

– Мы с этим разбираемся.

– Надеюсь.

Шпион короны представлял опасность. Если Рен снова придется встречаться с повстанцами, ей нужно будет изменить внешность.

– Нам нужно вытащить Кейда из заточения. – Он замолк. – Нам понадобится твоя помощь.

– Я помогу. – Рен и так хотела освободить пленника, но, узнав о тайне его происхождения, поняла, что сделать это совершенно необходимо. – Что я должна сделать?

Роуэн взглянул в окно, прежде чем ответить:

– Хосену сказал, что единственный ключ от камеры принца хранится у Аррика. Мне нужно, чтобы ты достала его для меня.

– Считай, что это сделано. А что насчет Эвер?

Роуэн остановился и медленно поднял на нее взгляд. Его лицо превратилось в равнодушную маску. Холод пробежал по спине Рен, когда мужчина сделал шаг к ней.

– Мы не можем спасти всех.

– Что ты имеешь в виду?

Рен смерила Роуэна пристальным взглядом, когда он умиротворяюще вскинул руки:

– Ты знаешь не хуже меня, что нам не хватит времени вывести их обоих. Я слышал, она в плохом состоянии. Нам придется устроить тайный побег, а она будет обузой.

– Ты это не всерьез, Роуэн! – зарычала Рен, сжимая руки в кулаки и борясь с желанием вцепиться в бывшего возлюбленного, чтобы встряхнуть и привести в чувство. – Что случилось с девизом «никого не оставлять позади друзей»? Вы все смогли спастись во время облавы только благодаря ей! И ты оставишь ее гнить в подземелье? Ты позволишь казнить ее?

Роуэн одарил ее невероятно грустной улыбкой. Его плечи опустились. Казалось, каждое следующее слово причиняло ему невыносимую боль.

– Эвер сделала свой выбор. Она знала, что ее ждет. Кейд должен быть у нас в приоритете. Его смерть может развязать войну. Жизнь Эвер не так важна.

– Что с тобой случилось? – прошептала Рен.

– Жизнь.

Она покачала головой и отступила на шаг к двери.

– Мальчик, с которым я выросла, никогда бы не пожертвовал своими друзьями.

– Этот мальчик повзрослел.

– Это не значит, что ты должен предавать свои ценности, Роуэн. Я раздобуду для тебя ключи и сама вызволю Эвер.

Рен развернулась на каблуках и рывком распахнула дверь.

– Рен, мне жаль.

– Мне тоже.

Она захлопнула за собой дверь и с грохотом сбежала вниз по лестнице.

Если повстанцы ей не помогут, то им с Лейфом придется самим освободить подругу, как в прошлый раз, когда они спасли рабов из замка Идрила.

Все будет хорошо. Рен об этом позаботится.

По пути обратно на тканевый рынок ее голова была забита мыслями. Лавки торговцев сливались в разноцветное пятно на периферии зрения, пока в ее голове роились не до конца продуманные планы.

Им нужно освободить Эвер.

Крупная ладонь, обернутая тряпкой, сильно пахнущей каким-то химикатом, прижалась ко рту Рен. Она попыталась закричать, когда огромный мужчина прижал ее к своей груди. Ее глаза наполнились слезами, когда мир вокруг покачнулся. Рен выхватила кинжал из ножен на поясе и слепо ударила себе за спину. Болезненный вой раздался у нее в ушах за мгновение до того, как Рен потеряла сознание.

Глава девятнадцатая. Рен

Глава девятнадцатая. Рен

Что, черт возьми, произошло?

Пытаться понять, когда, где, как и почему она оказалась, было подобно тому, как пробираться сквозь плотную грязь.

Мучаясь от боли в голове, Рен дернула связанными веревкой запястьями и с трудом открыла глаза, чтобы понять, где находится. Девушка лежала на стоге подгнившего сена в ничем не примечательной конюшне. В одном углу деревянного здания возвышалась горка животных испражнений, а у дальней стены в ряд было выложено грязное оружие.

Выглядело не очень многообещающе.

Кто ее похитил? Повстанцы? Идрил? Корона?

В любом случае данная ситуация не предвещала ничего хорошего.

Осторожно, чтобы не наделать много шума, Рен подергала за веревки, обвивавшие ее ноги и руки. Грубый материал вызывал зуд на коже, но путы были затянуты не слишком крепко.

Очевидно, кто бы ее ни похитил, этот человек не знал, как хорошо Рен умела обращаться с веревками, учитывая, что принцесса выросла в окружении умелых моряков самого лучшего флота в мире. Значит, ни королевский двор, ни мятежники не причастны к ее похищению. Мог ли за этим стоять Идрил? Или, быть может, ее оглушили и схватили на улице простые воришки?

Рен слегка подняла голову и оглядела пустую конюшню, медленно, но уверенно справляясь с узлами на своих запястьях. Затем, когда ее руки наконец оказались свободны, она ловко расправилась с веревками вокруг своих лодыжек.

Девушка размяла шею и быстро осмотрела свое тело. На коже остались синяки, но кости были целы, а одежда – не порвана. Значит, не воришки. Спрятанные ножи у Рен забрали, и это грозило определенными трудностями, но ее похитители поступили бы глупо, оставив ее одну в комнате с оружием и без присмотра.

Рен уже собиралась встать на ноги, когда дверь, ведущая в конюшню, открылась.

Проклятие.

Она была слишком далеко от оружия, чтобы что-то сделать.

Сейчас лучше прикинуться дурочкой.

Рен снова обмотала ноги веревкой, не затягивая ее слишком сильно, а затем спрятала руки за спиной, где они и были связаны, когда она только очнулась. Элемент неожиданности – ее единственное преимущество. Ей нужно слушать внимательно и проявить терпение.

Глубокий рокочущий голос стал яснее, когда дверь отворилась, но солнце, сияющее за спинами вошедших, пока скрывало их лица из виду.

Рен заморгала и уставилась на их ботинки, когда глаза начали привыкать к яркому свету.

Четыре пары ног.

Дверь в конюшню закрылась, и девушка смогла разглядеть мужчин более подробно. Стало совершенно ясно, что ни солдатами, ни наемными убийцами они не были.

Перед ней предстали низкородные мужчины-работяги, ни у одного из которых не было бойцовских навыков. Один из них размахивал вилами так, что мог скорее поранить самого себя, а не врага; второй был вооружен молотом, а третий сжимал в руках оба кинжала Рен, хотя его хватка подсказала королеве все, что ей нужно было знать о его неумении пользоваться подобным оружием.

Четвертый мужчина явился безоружным, а на его губах играла улыбка, которая ни капли Рен не понравилась. Он вразвалочку подошел к девушке и замер над ней.

– Хорошо, – усмехнулся он. – Ты очнулась. Пытки не принесут нам никакого удовольствия, если ты их проспишь.

– Пытки? – Они даже не догадывались, что Рен уже пережила гораздо больше, чем эти мужчины смогут когда-либо с ней сделать.

Он усмехнулся, и в тусклом свете блеснула серьга в его заостренном ухе.

– Лишь самое лучшее для королевы нашего бастарда.

Значит, все дело в Аррике, а не в ней.

– Я так понимаю, вы хотите послать сообщение моему королю? Не знаю, как пытки вам в этом помогут. Этот человек живет, чтобы мучить меня.

Все четверо мужчин рассмеялись.

– А до нас дошли иные слухи, – сказал мужчина с кинжалами. – Мы думаем, наш король очень сильно дорожит своей бесценной драконьей шлюхой. Он слишком много забрал у нас, и пришла наша очередь забрать кое-что у него.

– Причинив боль мне, вы не причините боли ему.

– Но мы сможем ослабить его хватку вокруг островов, – сплюнул мужчина с кинжалами. – Он будет страдать так же, как страдали мы.

– И как вы страдали? – спросила Рен, пытаясь оттянуть время.

– Взрыв в порту забрал жизнь моего сына. Король забрал моего сына!

– Я сожалею о вашей потере, – сказала Рен, ни капли не кривя душой. Она не могла даже представить, каково это – потерять сына. – Но во взрывах виноват не король, а повстанцы.

– И как ты думаешь, почему они нанесли удар по порту, если не для того, чтобы противостоять монархии? – спросил мужчина с молотом.

– В то время правил Сорен.

Первый мужчина пренебрежительно отмахнулся:

– Кому какая разница, кто несет за это ответственность? Все, что имеет значение, это сообщение, которое мы можем отправить, – единственное сообщение, которое имеет значение, будет адресовано королю. И поскольку кажется, что больше всего в этом мире он ценит тебя… Боюсь, сегодня не твой счастливый день, моя королева.

– Я королева пустоты и военный трофей вашего короля, – мягко ответила Рен. – Это не вернет вам ваших любимых.

– Но поднимает мне настроение, – прорычал мужчина с молотом.

Остальные присоединились к нему, отвлекшись на мгновение.

Время пришло. Они не ожидали от нее подвоха.

Мужчина, заговоривший с ней первым, – тот, что пришел безоружным, – нагнулся, чтобы вздернуть Рен вверх за веревку, которой были обвязаны ее запястья, но, как только его пальцы коснулись ее, королева оглушительно взревела и зажала его шею в удушающем захвате. Мгновение спустя мужчина растянулся на земле, а Рен «развязала» путы на своих ногах.

Все в маленькой конюшне пришли в движение.

Мужчина с кинжалами выругался и замахнулся на нее.

– Неправильное движение, – подразнила она.

Адреналин закипел в крови, когда она увернулась от двух отрывистых неловких замахов. Удара ребром ладони мужчине по затылку оказалось достаточно, чтобы он упал на колени. Рен схватила свои кинжалы из его ослабших пальцев и отскочила за пределы его досягаемости.

Двое были повержены. Осталось еще двое.

– Кто следующий? – бросила она вызов оставшимся похитителям, сосредоточив внимание на мужчине с молотом. Он растерял всю уверенность, которой так бравировал лишь недавно, будучи полностью уверенным, что сможет победить беспомощную королеву. – Боишься? – прошептала Рен.