Он отринул свои гнетущие размышления и вновь задержал дыхание за мгновение до того, как они нырнули в воду. Время перестало существовать, пока они исследовали секреты океана.

Но в конце концов его барабанные перепонки начали грозить разорваться, а Рен охватила дрожь. Им пришлось закончить с купанием на сегодня. Аррик на лодке догреб обратно в порт, пока Рен лежала на спине Трува, тихо напевая что-то своему дракону. Когда она распрощалась с ним, зверь исчез под волнами среди кораблей словно призрак.

Тишина, повисшая между ними, пока они через город возвращались в замок, была легкой. Рука Рен скользнула в его руку, и они вместе пошли к своим покоям. Аррик мрачно уставился на стражей, когда те покосились в их сторону. Рен не потрудилась прилично одеться, и, если честно, Аррик был вполне серьезен, когда говорил, что ни один другой мужчина не должен видеть то, что принадлежит ему.

Они готовились ко сну в молчании. Дружелюбном. Спокойном. Сонном.

Аррик стоял снаружи и смотрел на луну, пока Рен переодевалась. Он мечтал о том, чтобы впереди у них было еще десять тысяч таких вечеров, а потом еще десять тысяч и еще десять тысяч на всякий случай. Прошло уже много времени с тех пор, когда он в последний раз испытывал такой покой.

– Я одета, – крикнула Рен.

Аррик улыбнулся и пробормотал:

– Вот бы было наоборот.

– Что ты сказал?

– Ничего, – ответил он, заходя внутрь.

Король быстро переоделся и забрался на кровать. Они уже давно не спали раздельно, хотя Рен все еще не любила делиться одеялом.

Ее взгляд опустился на его обнаженную грудь, и это было похоже на физическое прикосновение. Аррик залез под одеяла, и Рен вскрикнула, когда он притянул ее в свои объятия и убрал волосы с ее лица.

– Так нормально? – прошептал он, изучая ее лицо в тусклом свете.

Он никогда не был нежным мужчиной, да и его воспитание нельзя было назвать мягким, но он хотел измениться ради нее.

Рен кивнула и крепче прижалась к нему. Добровольно.

Она пахла солью и океаном; ее волосы и тело все еще были немного влажными, но Аррик наслаждался этим.

Рен перевернулась в его объятиях, и Аррик крепче прижал ее к себе, обвиваясь всем телом вокруг нее.

– Плавать меня научила мать, – сказал он сквозь сон.

– Должна признаться, она была не очень хорошим учителем, – ответила Рен, и ее голос полнился лукавым весельем. – Ты очень медленно плаваешь, мой король.

Не в силах удержаться, Аррик защекотал ее, наслаждаясь тем, как она начала извиваться в его руках, протестуя.

– Кто угодно будет выглядеть плохим пловцом рядом с тобой. Ты плаваешь, как рыба. Или как…

– …дракон, – закончили они одновременно.

– Это хорошее воспоминание? – мгновение спустя прошептала Рен. – О том, как она учила тебя плавать?

– М-хм.

– Тогда я надеюсь, что ты будешь помнить об этом до самой смерти.

После этого слов больше не было. Аррик прижался поцелуем к ее влажным спутанным волосам и закрыл глаза. Впервые за долгое время устав от хорошо проведенного дня и не думая о том, что готовит ему день грядущий, король провалился в сон, сжимая в объятиях вторую женщину, которую он когда-либо любил.

Глава двадцать вторая. Рен

Глава двадцать вторая. Рен

Влево, вправо, парировать, атаковать.

Это был привычный ритм спаррингов с Хосену, но сегодня мужчина, казалось, твердо намеревался изменить свою тактику: он сражался с Рен на предельной скорости. Но она была благодарна ему за это. Это помогало не думать о том, что должно случиться сегодняшним вечером.

Не позволяй сознанию уплывать куда не следует. Сражайся.

Они ждали Каллеса. Самый проблемный кусочек королевского пазла. Он придумал, как вытащить Эвер. Когда Хосену завел разговор об этом, Рен едва могла поверить своим ушам. Она думала, что это какая-то уловка, но удара в спину так и не последовало. Когда Рен спросила, почему он хотел помочь, принц ответил: «Будет весело посмотреть, какой ад здесь разверзнется, когда пленники сбегут из темницы».

Если честно, Рен все еще не была уверена, можно ли доверять ему, но, казалось, его мотивы не изменились с тех пор, как он вручил Рен кинжал в ее брачную ночь. Он хотел развлечься и этим объяснял свое желание помочь ей. Каллес наслаждался хаосом и тем, какие проблемы он мог создавать своим братьям. И, если его поведение никому не причиняло вреда, Рен было плевать на его дела.

К тому же Лейф приглядывал не только за Астрид, но и за Каллесом. Он и сообщил Рен и Хосену, что младший принц больше ни с кем не состоял в сговоре. Он работал в одиночку.

А теперь он стал союзником Рен. По крайней мере, на данный момент.

– Хватит! – выкрикнула Рен, когда Хосену ударил ее по задней стороне голеней плоской стороной своего меча. Она изможденно упала на колени, пытаясь восстановить сбитое дыхание. – Я сдаюсь.

– Какой у нас сейчас счет? 3:2 в мою пользу?

Рен, даже не глядя на Хосену, чувствовала улыбку в его голосе. Вот же крыс.

– Да, и точно знаю, что ты будешь припоминать это до самой моей смерти, так что дай мне отдохнуть от твоего злорадства хотя бы один день, пожалуйста.

Хосену усмехнулся, но подчинился. Он протянул Рен руку и помог ей подняться. Они оба выглядели порядочно растрепанными. Рен пригладила свои волосы, заметив, в каком беспорядке находится прическа ее соперника.

Шпион не удосужился последовать ее примеру. Он оглядел тренировочный зал.

– Я так легко одерживаю над тобой верх только потому, что, как сокол, наблюдал за каждой твоей битвой. Скорее всего, ты сможешь победить меня… однажды.

Рен пристально посмотрела на него:

– Ты сражаешься лучше, чем Ронан.

– Да.

– И Шейн.

– Верно.

– Я бы сказала, что ты можешь драться наравне с королем, но скрываешь это.

Рен заметила это за месяцы их знакомства.

– И к чему ты ведешь?

– Почему ты служишь простым дворцовым стражником? – выдавила Рен. – Почему ты не капитан стражи или… что-то в этом роде? Это странно.

Хосену слабо улыбнулся ей:

– Думаю, я приношу больше всего пользы именно там, где сейчас нахожусь.

Они оба знали, что он имел в виду: Хосену был чрезвычайно полезен в качестве двойного агента среди повстанцев.

Рен мрачно кивнула:

– Понимаю, о чем ты. Кстати говоря, о пользе: где, черт побери, Каллес? Этот негодный пьянчужка…

– Черта помянешь – он и появится, – сказал Каллес, и его голос сочился озорством. Рен и Хосену одновременно развернулись, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Юный принц упер руки в бока и улыбнулся: – Я так понимаю, у тебя есть кое-что для меня?

Убедившись, что в их сторону никто не смотрит, Рен вложила Каллесу в ладонь ключи, которые сегодня утром стащила у Аррика еще до его пробуждения. Это действие наполнило ее чувством вины, особенно после прошлой ночи, но вина испарилось, стоило Рен вспомнить об Эвер.

– Все готово? – прошептала она.

– Я оскорблен тем, что ты думаешь, будто я могу потерпеть неудачу. – Каллес спрятал ключи в карман. – Я уже накачал стражника наркотиками. Теперь мне осталось только одеть Эвер в форму стражи и провести ее наружу. Это достаточно просто.

– Хорошо.

– Но мне от тебя нужно две вещи.

Хосену едва слышно выругался, а Рен напряглась, пытаясь сохранять нейтральное выражение лица. Она не хотела давать никому причин для сплетен.

– Какие? – сумела выдавить она.

– Не стоит смотреть на меня так взволнованно.

Рен улыбнулась, но в ее улыбке не было ни капли дружелюбия.

– Чего ты хочешь?

Младший принц – всего лишь слабая тень его старшего брата – лишь рассмеялся.

– Ничего такого, чего бы ты не могла дать мне, Рен. Один поцелуй и секрет, и я сделаю все, что ты пожелаешь.

– Как ты смее… – гневно начал было Хосену, но Рен мягко его остановила.

Она подошла прямо к Каллесу и запечатлела на его щеке легчайший из поцелуев.

Когда королева отстранилась, он улыбался так, словно завоевал целое королевство.

От его улыбки у Рен по спине пробежал холодок беспокойства. В поцелуе не было ничего вульгарного – даже со стороны Каллеса, – но он все равно выглядел довольным тем, что Рен выполнила его требование. Она склонила голову набок и обвела брата своего мужа взглядом с головы до пят.

Может, ему просто очень одиноко? Может, он так изголодался по реальной привязанности, что пытался уловками вытянуть ее из людей? Без задней мысли она на всякий случай обняла его. Всем иногда нужны объятия.

На мгновение Каллес заледенел в кольце ее рук, но затем расслабился и обнял ее в ответ. Рен держала крепко, даже когда он облегченно выдохнул. Этого не заметил никто, кроме нее.

– Ты воруешь секреты, дорогая сестра, – мягко пожурил он.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – прошептала она в ответ.

– Ты понимаешь, в чем нуждаются другие, и даешь им это. Опасный дар.

– Хватит загадок, Каллес. Какой секрет ты хочешь знать?

– Я уже знаю твой секрет, – прошептал он ей на ухо. – Мой брат одержим не твоим телом, а твоей душой. И ты наконец начинаешь это замечать.

Рен вздрогнула и попыталась отстраниться, но Каллес не позволил.

– Что ты…

– Но будь осторожна, – предупредил он. – Не позволяй моему брату запятнать твое сердце больше, чем он уже это сделал. Он обладает завидным умением разрушать все хорошее в своей жизни.

– Каллес… – Рен медленно отпустила молодого принца, хотя теперь их разделяло не больше пары дюймов. – Что тебе известно?