Выкрикнув мамин девиз в полный голос в первый и последний раз в жизни, я испытала дикую радость. Глубоко вздохнула, чтобы выкрикнуть последнее проклятие, прежде чем клинок юноши заставит меня замолчать навсегда… Но в этот момент руки Тристана разжались.
– Иди, – сказал он.
Я отпрыгнула в сторону. Он не стал меня удерживать. Металлический звук звонким эхом раздался в пещере: Тристан бросил заточенную ложку к моим ногам. Я схватила ее и развернулась, не понимая, что происходит.
– Почему?
– Потому что, возможно, я не мерзавец, как ты выразилась. Потому что, если к твоему горлу приставлю нож, ты не поверишь в то, что скажу. Хотя, несомненно, слушать будешь внимательнее.
В отблеске лампы лицо Тристана озарилось необъяснимой надеждой.
– Я часто говорил тебе, что мне не нравится Двор. И ты тоже признавалась в этом. Ты ненавидишь его всем сердцем, правильно? И готова на все, чтобы уничтожить его. Как и я.
Юноша глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
– Помнишь последние слова, что я сказал на охоте перед тем, как ты поцеловала меня?
– Не понимаю, к чему ты клонишь…
Воспоминания о нашем коротком побеге, о самом счастливом моменте, который я пережила в Версале, нахлынули на меня с новой силой: освежающая прохлада воздуха, мускусный запах лошадей, пылающий взгляд Тристана. И та фраза, которую я задушила поцелуем, не обратив на нее внимания.
Схожесть фраз поразила меня:
Свобода или любовь…
Свобода или смерть…
Я словно вернулась на ужин в тот вечер, когда познакомилась с Тристаном. В самый разгар словесного поединка. Наши странные отношения зародились из каламбуров… Как я могла пропустить тот, который он произнес на берегу реки!
– Я сразу заметил, что ты – другая. Ты отличаешься от остальных. Смелый выпад против Эленаис за ужином, а после побег из заключения… Моя интуиция подсказывала, что ты из той же породы, что и я: бунтарка, выступающая против авторитетов. Я догадывался: ты тоже приехала в Версаль с секретной миссией. Но не мог спросить напрямую. Вдруг ошибаюсь? Поэтому искал сближения. Использовал любую возможность быть рядом. Добывал сведения о твоем таинственном прошлом… Но тщетно.
Сладкая горечь охватила сердце. А я верила, что жонглировала чувствами Тристана, подпитывала его интерес к себе. Тогда как он играл в те же игры со мной. Не рой другому яму!
– На охоте в лесу я решил рискнуть, замаскировав девиз Фронды. – Голос юноши вибрировал.
Заостренный кусок металла задрожал в руке. Фронды? Туманной организации, о которой я никогда бы не узнала? И теперь она передо мной в облике Тристана де Ля Ронсьера? Разум споткнулся, восстал, с трудом отождествляя светлое лицо молодого шевалье с темным заговором, поклявшимся уничтожить Вампирию. Но всего несколько недель назад я и представить себе не могла на этом же месте лицо мамы.
– Ты состоишь во Фронде? – запинаясь, спросила я.
Он кивнул. Светлые локоны мягко качнулись в темноте.
– С самого начала. Как и вся моя семья в Арденнах. Мы сыты по горло гнетом Нетленного! Невыносимое давление, которое королевская десятина оказывает на народ… Мерзкое подчинение, которое вампирическая аристократия навязывает мелкому дворянству… Преступления и доносы Факультета… Франция задыхается от вечной жизни бессмертных Версаля!
Напряженное лицо Тристана – словно зеркало моей души. Я видела в нем ту же ненависть, которую сама испытывала к кровопийцам.
– Я солгал в тот вечер, когда сказал, что мать отправила меня ко Двору представлять семью Ля Ронсьер. Причина, по которой я должен во что бы то ни стало вступить в смертную гвардию тирана, иная. Не для того, чтобы служить ему. Для того, чтобы…
– …вонзить кол в его сердце, – закончила я за него фразу.
Улыбка растянула бледные от холода губы юноши.
– Я так и знал! – обрадовался он. – Поэтому ты тоже здесь! На охоте у реки я интуитивно почувствовал, что ты тоже член организации. Признаюсь, увидев твои следы, забеспокоился. Как открыть важную тайну девушке, о которой ничего не знаешь?
– Разве то, что я простолюдинка, не убедило тебя?
– Не все простолюдины восстают против Короля. Далеко не все. Некоторые, как мадам Тереза, даже являются его самыми ярыми сторонниками.
Я замолчала, вспомнив мадам и бедную Туанетту.
– Но теперь – прочь сомнения! – воскликнул Тристан. – Овернская часть Фронды отправила тебя в Большие Конюшни, верно?
Я опустила оружие:
– Я ничего не знаю о Фронде. Вся моя семья была ее частью. И все они убиты. Те головы, что ты, должно быть, видел на главных воротах… Они принадлежали им… Отец, мать и два старших брата! Никто не посылал меня в школу. Мной двигала исключительно месть!
– Это судьба! Я верю! – горячо отозвался юноша. – Судьба выбрала нас. Тебя и меня! У нас в два раза больше шансов победить, а значит, в два раза больше шансов уничтожить Нетленного. Вместе мы положим конец тирании Короля Тьмы!
В ответ на слова Тристана из камина донесся отдаленный звон, похожий на сигнал тревоги: набат!
Внезапно осознав, что времени в обрез, я кинулась помогать пленнику распутывать узлы на ногах.
– Быстрее! Скоро наступит ночь, а вместе с ней проснется тот, кто живет в этих стенах.
– Кто он? – спросил Тристан, пока я развязывала последние веревки.
– Я знаю не больше, чем ты. Несколько раз он, кажется, хотел помочь. Но… некоторые его поступки остаются загадкой.
Как бережно зашитые головы моих близких. Боюсь думать, что он сделал с ними потом.
– Ясно одно: мы должны бежать без промедления.
Я сбросила с Тристана одеяла и подтолкнула его к камину. Но он, не удержавшись на ногах, схватился за мое плечо. Его обездвиженные в течение нескольких дней ноги затекли.
– Быстрее, Тристан, – поторопила я его, пропуская первым на лестницу. – Вперед!
По мере того как мы поднимались по перекладинам, воздух становился холоднее, а свист северного ветра сильнее. Почудилось, как под нами раздался еще один свист. Из пещеры, которую мы только что покинули. Свист возмущения и ярости!
Запыхавшись, мы выбрались на крышу в кромешной тьме.
– Сюда! – прокричала я, потянув парня вверх по наклонной поверхности к световому окошку. – Держись за меня и будь осторожен, чтобы не поскользнуться!
Облака закрыли луну. Мои чулки скользили по плитке, на которой уже успела образоваться тонкая пленка инея. Но я не обращала внимания. Грохот из дымохода позади нас пугал больше: массивное тело карабкалось на полной скорости, заставляя перекладины злобно трещать!
Наконец мы добрались до маленького окошка, которое я оставила открытым.
– Иди первым! – прокричала я. Сердце мое бешено колотилось.
– Но ты…
– Немедленно!
Юноша устремился в узкий проем, белая рубашка надулась на ледяном ветру. Я бросилась за ним в клетушку и захлопнула окно с такой силой, что стекло в раме зазвенело.
– Это был он? – обессиленно спросил Тристан.
– Думаю, да.
После завываний ветра и стука наших шагов по черепице тишина в крошечной каморке оглушила.
– Давай не будем оставаться под крышей, – пробормотал Тристан. – Монстр обладает демонической силой. Я ничего не смог сделать, когда он поднял меня во сне той ночью.
Мы заспешили по коридору к лестнице, ведущей на нижние этажи. Я замерла на пороге, осознавая, что сейчас наши пути разойдутся.
– Ужин, наверное, закончился. В кабинете кобылиц для меня приготовлена постель, чтобы я могла оправиться от лихорадки, подхваченной на охоте. Мне совершенно необходимо обмануть стражу и вернуться до прихода мадам Терезы.
– Ты везде проскальзываешь, как проворный горностай, – прошептал Тристан.
Я застыла в изумлении:
– Мой брат Бастьян называл меня лаской. Похожим на горностая зверьком, только менее царственным.
– Мама сравнивала меня с дикой рысью, потому что я предпочитаю бродить по лесам один, а не в стае. Факультет, вероятно, объяснил бы долгие прогулки верхом избытком черной желчи. Но одиночество бывает сладостным, как чистый ручей, возле которого можно отдохнуть и восстановить силы.
– Прекрасно понимаю тебя.
– Мы – пара, ты и я. Два свободных зверя, вырванных из просторных лесов и брошенных в клетку Версаля. Раненые животные: я со шрамом на щеке, ты с проколами на коже. Но именно раненые звери – самые хитрые. Сегодня я совершу диверсию: спущусь первым и прикинусь мертвым. Охранник отнесет меня в мужское крыло, оставив проход для тебя свободным.
В сумраке коридора я едва могла различить силуэт Тристана. Его теплое дыхание согревало кожу.
– Как ты объяснишь то, что с тобой произошло?
Я испытывала чувство вины за то, что ему пришлось испытать.
– Сделаю вид, что тоже заболел после охоты. Кто знает, какие миазмы и скверны обитают в реке, которую мы перешли? Объясню, что очнулся на чердаке в женском крыле после нескольких ночей бреда. Спишу это на лихорадку и лунатизм.
– Когда мы снова поговорим?
– Единственная возможность за ужином. Надо соблюдать осторожность, потому что ты присоединяешься к нам.
– К нам? Ты хочешь сказать, вас много?
Тристан кивнул:
– Фронда планировала нападение в течение нескольких месяцев. Во Двор проникли придворные, сторонники движения. Сообщники спрятали оружие в усыпальнице Короля. В комнате, где он был трансмутирован три века назад, где проводит дни в саркофаге и где каждый год совершает ритуал «Глоток Короля». Два кандидата-победителя останутся с Нетленным наедине, без охраны и придворных. Уникальный случай! В нижней правой части камина находится раздвижная панель, та, что с лепниной в виде головы льва. В этой нише спрятан кол из дуба – самого эффективного дерева против вампиров. И меч из серебра – металла, которого они боятся больше всего. Оружие будет в моем распоряжении, если я стану победителем. И ты тоже сможешь им воспользоваться.