Братья всю жизнь вились надо мной словно коршуны. Забвение, Голод, Боль и Смерть. Четыре древних существа, которые брали начало из самой Тьмы. Древние существа, что пришли в этот мир намного раньше меня. Монстры, не ведавшие ни Света, ни любви. Они были посланниками ада, а может, и его исчадиями. Принцы, гнилые внутри, никогда не могли понять, что в мире есть что-то важнее Тьмы. Сам Свет.

По легендам и сказаниям Ворона, я знала его историю. Как он зародился во Тьме и почему мог ей противостоять. Пророчество, о котором знал лишь Питер, я услышала от черного Ворона, он любил мне петь свои песни.

Пророчество Света гласило: однажды Тьма вернется в этот мир, и тогда появится принцесса, которая будет дорожить жизнью и защищать народ. Несмотря на кровь Темного бога в ее венах, она станет лучом надежды, который сможет закончить войну Света и Тьмы и принести спокойствие в мир. Но сначала ей придется пережить Забвение, затем Голод и Боль, а после скорую Смерть. Лишь песни Ворона, голоса людей и любовь юноши Света помогут преодолеть преграды и наконец спасти мир от хаоса, принесенного этому миру ее отцом.

Что-то внутри меня верило в эти слова. Возможно, та самая капля Света, которая все еще позволяла мне жить. У меня оставалась надежда, небольшая, но упорная. Я верила, что очень скоро мой кошмар закончится. Вот только каждый день личный ад становился все невыносимее.

Некогда любимые братья по-прежнему причиняли боль и страдания. Заставляли переживать заново все самые ужасные моменты моей жизни. Рождение. Жизнь во дворце. Первую смерть от моей руки. Магический Голод. Смерть Риона на моих глазах. Его избиение. Мое поражение.

Почти всю жизнь я была марионеткой в умелых руках кукловода, но теперь не желала ей оставаться. Я хотела стать свободной, жить в этом прекрасном мире, который любила всем сердцем. Мне нужно было бороться, несмотря на истощение. Последние дни я плохо чувствовала свое тело. Оно болело, но я привыкла к боли. К любой. Даже моральной.

Братья, древние существа, часто приходили ко мне в иллюзиях и наяву. Я встречала их с улыбкой, а после вновь чувствовала боль. Всегда по-разному. Они говорили, что я все еще боролась с ними. Но это было не так. Я страдала. Позволяла издеваться над собой, потому что больше не была сильной, не чувствовала свою магию. Лишь голод, который начал сводить с ума. Моя магия требовала светлой энергии, но ее не было рядом. Мне приходилось успокаивать силу, обещая однажды дать ей вырваться на волю. Магия спала, тихо требуя подпитки, которую не давали принцы Тьмы.

Их энергия была холодной и безвкусной. Непохожей на энергию Эндириона, которого я начала забывать. Его образ редко появлялся в болезненных иллюзиях, да и в нечастых снах. Я плохо помнила их. В основном мне снился черный туман и силуэт мужчины, который назывался моим отцом. Тени следовали за ним по пятам. Он повелевал ими.

Пустой бог. Так называли то существо, которое однажды пришло в этот мир в человеческом обличье и подарило мне жизнь. Именно его кровь текла в моих венах. О своей матери я ничего не слышала. Но в иллюзиях она часто бросала меня, отдавала принцам тьмы.

Ворон пел о моей жизни и о том, какой она могла быть. Его песни успокаивали. Позволяли забыть о реальности, которую я не ощущала.

– Фрея! – слышала я чей-то голос. Он звал меня, но я не хотела его слушать.

Или просто не могла. Иногда мне казалось, что я видела другую реальность. Там Тьма и Свет жили в мире и согласии. Я была простой принцессой с настоящей семьей, любящими родителями и родными братья. Мне так нравилась эта иллюзия. Я бы хотела всегда жить в ней и быть счастливой, оставить беды и страдания позади.

Но сейчас я была потерянной во тьме и не могла выбраться. Молча звала на помощь. Мысленно молила богов. Но они оставались немы, как тьма и свет во мне. Тело соткано из костей и звездной пыли, но почему-то звезда-покровительница тоже была безучастной, словно все меня покинули.

С другой стороны, я понимала: так мне и надо. Мир во Тьму погружала моя сущность. Я неосознанно стала исчадием ада. Платила по счетам, находясь в этой темнице. Цепи крепко сжимали запястья, а засохшая кровь потускнела.

Я с трудом оставалась в сознании, напевала тихую песню ворона о принцессе тьмы, которая жила благодаря Свету и любила этот мир…

Часть 4 Смерть

Часть 4

Смерть

Глава 20

Глава 20

Принцы сделают все, чтобы подчинить своей воле дочь Пустого. Она станет оружием, которое укрепит их власть во всем мире. С ее помощью они создадут империю и поработят свет.

На смену дню придет вечная ночь. Вороны запоют песню, приближая приход Темного бога. Дочь поклонится отцу и встанет рядом с ним, уничтожая то, что было важно для нее когда-то.

Принцесса познает Забвение, Голод и Боль, а после встретится со Смертью…

* * *

Впервые я открыла глаза не в своей темнице, а в покоях, где выросла. К моему большому удивлению, я спала все это время на своей кровати. Приняла все за иллюзию и мысленно поздравила Питера с отлично выполненной работой. Но это оказалось реальностью. Я действительно была в своих покоях. Лежала нагая в постели. Я встала и, немного шатаясь, направилась в купальню. Там меня ждала горячая ванна с лепестками черной розы. Несмотря на все блаженство, я все еще чувствовала голод. Магический, сводящий с ума. Я нуждалась в светлой энергии, которая неожиданно коснулась меня. Не удержалась. Вылезла из ванны и, ступая на паркет, вернулась в спальню, где встретила взгляд рубиновых глаз.

Вода все еще стекала по моим волосам, они вновь стали светлыми и длинными. В голове что-то щелкнуло, голод дал о себе знать. Мне было все равно, что передо мной в рваных штанах и рубашке стоял Эндирион, которого когда-то я любила всем сердцем. Голод был сильнее, а кровь юноши, что струилась из ран, манила и влекла.

– Фея, – удивленно выдохнул принц Света, смотря на меня своими рубиновыми глазами. – Нам надо бежать!

Его слова никак не коснулись меня. Голод и боль во всем теле окончательно помутили рассудок. Я хотела забрать его энергию, его жизнь. А он… смотрел на меня как прежде, когда мы были счастливы. Взгляд Риона больше не был пустым, наоборот, в нем горели свет и любовь.

– Я так голодна, – проскулила я и сделала несколько шагов к нему.

На удивление ни голосов, ни песен ворона в моей голове не звучало. Лишь голод и боль, от которых мог избавить лишь он. Своей смертью.

– Мне так хочется, – словно ребенок повторила я, смотря на его кровь, – попробовать ее. Тебя.

Я заметила, как Рион напрягся. Возможно, мои слова напугали его. Я однозначно была не в себе. Мне хотелось убить его, прямо здесь и сейчас. Меня не беспокоило, что его кровь останется на моих руках и постели, полу и стенах. Я хотела его. Всего.

– Она такая алая, – выдохнула я и вдохнула металлический запах, что витал здесь с его приходом, – и так пахнет. Так манит меня.

Я протянула руки в сторону юноши и попыталась коснуться пальцами его ран. Но он отстранился, пристально глядя на меня.

– Фея, ты не в себе, – повторил он, но взгляда не отвел. – Ты бредишь.

Вновь зашептала:

– Я так хочу тебя. Твою энергию. Твою жизнь, – признавшись, снова подарила ему голодный оскал. – Помоги мне.

Мои слова звучали четко и твердо, но были безумны. Я попыталась улыбнуться. Возможно, получилось криво. Я плохо соображала и все еще была обнаженной, но не ощущала холод. Волосы медленно высыхали и завивались, по венам разливалась темная магия.

– Фея, – успел промолвить принц Света, прежде чем я буквально налетела на него.

Я помешалась. Он стал моим наркотиком, воздухом, всем. Как только мои руки коснулись его, а наши тела столкнулись, мы упали на пол. Я была сверху. Мои глаза горели голодом, в его отражался страх, смешанный с беспокойством. Он боялся меня. И боялся за меня.

– Фрея, прошу, – взмолился Рион, крепко, но бережно удерживая меня за запястья.

Запах крови затмил разум. Я успела приблизиться и лизнуть открытую рану. На миг отвлеклась, и Рион аккуратно скинул меня. Магия светлого коснулась моего тела, после чего прижала к полу, не давая подняться. Он пытался исцелить меня, вытянуть из цепких лап Тьмы. Я лишь чувствовала его энергию, которую жаждала заполучить. Она манила. На моих пальцах, как и по всему телу, загорелся теневой огонь. Он не обжигал меня и, на удивление, Эндириона тоже.

– Фея, девочка моя, – произнес Рион, пытаясь взглядом отыскать что-то в глубине моих глаз.

– Ты не настоящий, – как полоумная прохрипела я, вставая, – но я так голодна.

– Точно бредишь, – выругался юноша себе под нос. Он выглядел как побитый уличный щенок: большие печальные глаза, взлохмаченные после нашей схватки распущенные волосы до плеч, растрепанная одежда. – Хорошо, я дам тебе насытиться, только успокойся.

– Я больше не могу ждать! – воскликнула я, подходя к нему.

– Я дам тебе то, что ты хочешь, – ласково заговорил Энди, – но сначала надень это.

В его руках, на которых пульсировали вены, была белая рубашка. Я выдохнула, но накинула ее на себя, скрывая наготу. Выжидающе впилась в Риона взглядом. А хотелось зубами.

– Я помню, Фрея, – мягко улыбнулся принц Света. – Иди ко мне. – и сел на мою кровать.

Я буквально подскочила к нему, когда юноша с красными глазами протянул мне руку. На ней было три пореза, из которых выступали капли крови.