– Смелее, – сказал он, позволяя мне губами коснуться руки.
И я коснулась, пробуя его кровь, а вместе с ней и энергию. Она казалась вкусной, но что-то было не так. Голова закружилась, в глазах заплясали черные пятна.
– Что ты со мной сделал?
Весь мир покатился в бездну, когда я медленно осела на пол. По лицу юноши я поняла: он сам был растерян. Еще через миг я погрузилась во тьму, как всегда после иллюзий Питера.
* * *
Это темное и древнее существо имело много имен, но они все были ничтожны по сравнению с его сущностью. Мужчина соткан из тьмы, звездной пыли и хаоса. Его взгляд горел теневым огнем, вокруг витал черный туман. Только позже я поняла, что это были тени умерших. Тех, кто шептал и кричал мне. Всех их постигла смерть.
Улыбка мужчины была знакомой и родной, может, потому что напоминала мне собственную. Но я знала: это существо всего лишь временно приобрело человеческую форму, когда впервые пришло в этот мир, дабы дать жизнь мне. Он не имел собственной плоти, никогда, но мог создать ее себе одной только мыслью.
– Фрея, – раздался его баритон, – доченька…
Я вновь открыла глаза. Надо мной светлый потолок, а справа висела знакомая карта мира. Только когда мысли исчезли, я осознала, что находилась в том месте, где все началось. К моему удивлению, принцы Тьмы восстановили святилище. Некогда грязный паркет вновь был начищен до блеска, а алтарь, на котором я лежала в белом одеянии, оказался снова цел, как и стены.
С болью в голове приняла сидячее положение и удивилась, увидев в углу Эндириона. Он был жив, но сильно истощен на энергетическом уровне. Возможно, тому виной была я. Как только подошла к нему, властный голос остановил меня:
– Ты же не думала, что все будет так легко?
Я повернулась к Келлану, который спиной облокотился на одну из мраморных колонн. Волосы волнами спадали на глаза, но это не мешало ему.
– Он жив?
Я упала на колени рядом с Рионом и трясущимися руками стала осматривать, боялась узнать о его смерти. Он слабо дышал, ресницы дрожали. Казалось, юноша спал, но я знала, что это не так. Магия братьев держала его в своих объятиях, не желая отпускать. Коснувшись едва теплой щеки, где был порез, я почувствовала боль в душе. Из-за меня принц Света пострадал. Снова.
– Что с ним?
Принц рассмеялся, не поднимая на меня взгляд черных как сама тьма глаз. Магия на его руках бережно обволакивала пальцы.
– Жив, благодаря нам. Иначе ты бы убила его еще в своих покоях. Видишь ли, для ритуала нам нужно, чтобы ты не была полностью истощенной, а здесь еще и принц Света справился с нашей магией и вспомнил, кем является на самом деле. Да к тебе сразу пошел. Вообще все сложилось как нельзя лучше. – Его улыбка напоминала оскал. – Ты уже не бредишь, неплохо стоишь на ногах и готова к встрече с отцом.
– Что значит «готова»? – переспросила я, поднимаясь с колен.
– Когда мы только пришли в этот мир, черные птицы, которых называли Воронами, уже были здесь. А ведь именно они являются посланниками Пустого. Их песни сводят с ума, а сказания затмевают разум. Если человек их слышит, значит, он готов предстать перед Темным богом. И самой смертью.
– Я не понимаю…
– Все ты понимаешь, Фрея, – перебил Вильям, который только что вышел из черного портала. – Время пришло.
Его слова ранили, и я перевела взгляд на магическую карту. Весь континент был погружен во тьму. Не осталось ни единого луча света.
– Нет, – все, что смогла произнести я.
Этот день не мог настать так быстро. На моих руках черным пламенем заиграл теневой огонь. Я смотрела на братьев, готовая нанести удар.
– Прежде, чем ты попробуешь напасть, – с этими словами из-за угла показался Тони, на котором идеально сидел черный камзол. – Хотелось предупредить. Мы знаем, как сын Света важен для тебя, поэтому он здесь. Каждый раз, когда ты поранишь кого-нибудь из нас, Рион будет страдать от боли и бессилия.
– Не забывай, сестрица, – рядом с Энтони появился Питер. – Твоя магия питается энергией Эндириона, она же его убивает, когда ты начинаешь использовать свою силу.
– Все продумали, да? – прошипела я, сжимая кулаки.
По венам струилась магия, злость и ненависть бились в груди. Я желала их смерти, но они играли по-грязному, используя мою слабость.
– Каждый твой шаг, – мило улыбнулся Пит, прожигая меня проницательным взглядом.
– И что теперь? – я убрала огонь.
– Мы подготовим тебя к встрече с отцом, – стало мне ответом в полной тишине.
Глава 21
Глава 21
Война между Светом и Тьмой началась с рождения вселенной. Две силы противостояли друг другу, но однажды равновесие было нарушено. Свет оказался слабее, ведь мог только направлять, а не разрушать, как Тьма. Именно в этом заключалось главная задача принца Света. Он должен был осветить Дочери Пустого ее темный путь, чтобы у мира появился шанс на спасение. Принц Света даже не догадывался, что однажды сам станет пленником Забвения и изменится до неузнаваемости…
* * *
Эндирион чувствовал, как силы покидали его, оставляли пустоту внутри души. Магия Вильяма застала врасплох, и он не мог сопротивляться ей. Где-то недалеко от него находилась Фрея, но Рион попал в ловушку принцев Тьмы и был не в силах ей помочь. Вильям подарил ему боль, которая разрывала тело и сердце, принося бесконечные страдания. Эндирион почувствовал, как его коснулось Забвение, и он забыл, кем являлся на самом деле, стал другим человеком.
В мыслях воцарилась пустота, когда он стоял на коленях и смотрел в глаза младшему принцу Тьмы, который стал ему союзником в один момент. Не сопротивляясь, Рион исполнил все приказы, звучащие в голове. Принц Света стал своей тенью и подчинился тьме.
Принцы были довольны, ведь смогли получить в свои руки Фрею и пятого брата. Они не были родными по крови, но считались таковыми, ведь их бессмертные души появились во вселенной раньше, чем возник человеческий мир. Простые люди не признавали титул Эндириона, но именно так его величали Темные с самой первой встречи в этом мире. Принцы Тьмы верили, что их пятерых связывала одна цель, но ошиблись.
Рион не собирался помогать им в уничтожении мира руками Фреи, желая помочь той избежать предназначения. Он всегда старался направлять девушку, освещал ее непростой путь, но Тьма была сильней и ставила преграды на каждом шагу. Эндирион мешал братьям, за что они не раз пытались его убить, и однажды добились своего, но принц Света вернулся живым и снова вступил в игру.
Келлану всегда было интересно, как Рион смог избежать смерти, ведь его тело оставалось смертным. Он прекрасно помнил, как сын Света перестал дышать, сердце остановилось, а глаза остекленели и стали больше напоминать драгоценные камни. Пустые и безжизненные.
По воле Судьбы Эндирион оказался жив, в попытке остановить братьев он вновь пришел к Фрее. Принцы не сразу догадались, почему их сестра стала хуже поддаваться магии. А когда поняли, Рион показался во всей красе. В тот день, в столовой, когда магия девушки среагировала на подарок Питера, Эндирион, переживая за Фрею, вышел из тени. Он ослепил принцев вспышкой света, снял кулон с шеи принцессы и швырнул его в угол, а затем скрылся в портале. После той встречи Рион сожалел лишь о том, что не смог забрать с собой Фрею. Его жизнь вновь была на волоске от смерти, Келлан закинул в портал шар смертельной магии, который ранил сына Света в бок. Риону пришлось несладко, но вскоре он вернулся во дворец Тьмы, дабы навсегда забрать ту, что была дорога сердцу.
Темные принцы знали: когда Фрея испытывала магический голод и теряла контроль, она неосознанно порой питалась невинными людьми либо жизненной энергией Риона, ослабляя его в ответ. Последнее время ему все тяжелее было восполнять резерв, из-за чего он стал легкой добычей для братьев. Их безмолвной куклой.
– Мне всегда было интересно, – промурлыкал Вилли, когда все пять принцев собрались в общей гостиной, после того как принцесса Темных наконец оказалась во дворце, – скольких людей ты убил, Рион, за время своего существования? Сколько ты принес людям страданий и боли?
Младший принц спрашивал неспроста. Он любил боль, наслаждался ей, ведь являлся ее воплощением. Люди с древности говорили о нем со страхом, не желая сталкиваться лично. Питер был Забвением. Он отбирал память, дорогие воспоминания, прошлое и сущность людей, делал из них послушных марионеток. Энтони всегда был жутко голоден, за что и получил прозвище Голод. В истории человечества некоторые годы названы в его честь. Келлан являлся Смертью во плоти. Он – ужас и приговор для всего живого и неживого. Даже сейчас в его глазах царила Смерть.
Усевшись поудобнее в кресле, Эндирион посмотрел на светловолосого принца и усмехнулся, а после ответил под влиянием магии Питера:
– Невинных я не убивал, только нежить, поднятую некромантами. Я сжигал их светом изнутри.
– И наслаждался этим? – спросил Тони, держа в руках бокал с алой кровью.
Рион попытался вспомнить, что он чувствовал, но мысли путались, а некий голос шептал ему ответы и заставлял себя вести так, словно он был темным по рождению. Молодой человек закатил глаза со словами:
– Я не святой.
– Светлое отродье, – рассмеялся Келлан, наливая остальным свежего вина из мортяники, которое во дворец доставили рано утром.