А что интересно?

Савелий считал, что снаряжение все, которое в городе есть, а также золото, станет платой за наём татар.

— Золото? — Это было интересно. Нужны были подробности.

Сказанное этим человеком оказалось полезным и проливало свет на творившееся здесь. Мои личные догадки подтвердились словами Савелия и обросли большими подробностями.

Выходило, что Царь Шуйский за всем творившимся здесь стоит. А может не только он, но еще и бояре какие-то с ним. Мстиславские? Они же меня снаряжали, посылали.

— Чего молчишь? Что за золото? — Повторил я вопрос.

— Да. — Савелий замялся. — Я когда с Жуком говорил, он об этом обмолвился. Московит его привезти должен. Я поначалу решил, это ты и есть.

Он вздохнул и выдал.

— А вон оно как вышло.

Московит! Мне тут же вспомнились воспоминания прошлого меня. Когда он-я выходил из того злачного заведения в столице, навстречу шел еще один человек. Так.

Все заворачивалось все плотнее и плотнее.

Понять, как связаны Шуйские и Мстиславские я пока никак не мог. Информации крайне мало. Одно ясно — татарам отворот поворот давать надо. И не просто здесь эти три тысячи положить, а все войско в Поле вернуть. Домой пускай идут. Нечего им здесь делать.

Как? Сложный вопрос.

— Московит? — После короткой паузы спросил я у Савелия. — Тоже молодой?

— Да, его Жук ждет.

— А золота много?

— Почем мне знать. Но мыслю, татары за мало бы не пошли.

Я почесал макушку.

Телеги или по воде? Желтый металл — штука тяжелая. В карманах и на лошадях много не увезешь. Здесь край опасный, московитов не любят. Вопросы к большому каравану будут, это точно. Как-то они это же должны провести все.

— Жук, выходит, ждет и татар, и золото, так?

— Думаю да. Я же здесь, а он там. Мне что скажет, то делаю.

— Там, это где. Был там?

— Доводилось раз. Два года назад, когда отец Жука помер. Ниже по теченью. Уже на Дону, после устья. У них поместье. Вот сын его и занял. Червленый Яр.

Знакомое название.

= Говорят. — продолжал Савелий. — Там сам Мамай, когда шел на Москву, войсками стоял. Дон переходил.

Вспомнил я это место. Действительно, чуть ниже устья реки Воронеж. На Левом берегу Дона холмистая местность. Глиняные выступы бурые. Красиво. Жук, значит, там обосновался.

— Значит так. Завтра с моим человеком все имущество переписывать начнете. Он все твои бумаги глянет, проверит, слово свое мне скажет. А пока спи.

— Так утром вас это…

— Утром нас убивать придут? За воеводу?

Он смотрел на меня. В глазах было удивление, непонимание.

— Так, воевода жив. — Я усмехнулся. — Придут, поглядим. Пошли.

Я поднял его, оттащил, держа за шкирку, в одну из комнат. Посмотрел, что внутри. Было пусто, совершенно. Втолкнул. Уложил на пол.

— Спи. Как понадобишься, придут за тобой.

Дверь закрыл, припер лавкой, добытой в комнате воеводы. Еще надумает шуметь, вдруг сбежит. Хотя в путах — сомнительно. Выбраться, это еще уметь надо. А он, как мне сразу и показалось — не воин и не убийца.

Да… До чего человека довести можно шантажом и запугиваниями.

Надо поспать. Завтра будет нелегкое утро. С первыми петухами вставать и дела делать.

Вернулся в комнату, разуваться не стал, завалился спать. Опять под рукой пистолет и сабля, на поясе нож. По-другому никак, опасно без оружия.

Когда же я высплюсь? Вторую ночь непонятно что творится.

* * *

Вставать пришлось с первыми лучами солнца. Разрабатывая план, я прикинул, что на сбор толпы у моих противников уйдет какое-то время. Прямо с утра поднять сотни людей и вывести их под ворота кремля — задача не простая. Ночью действовать они не смогут, спят все.

Значит, ждать гостей через час после рассвета.

Мне эта фора пригодится.

Первым делом заглянул к воеводе. Он тоже проснулся. В комнате возилась пожилая женщина, прибиралась молча. Добавилась пара мисок с водой и куски ткани — бинты.

— Храни вас господь. — Проговорила Настасья.

Она сидела на кровати, а Фрол Семенович делал перевязку. Стрелы не было. Вчера я не обратил внимания на то, как он ее извлекал. Иных дел много навалилось. Получалось, старик действительно что-то соображал в медицине. Лицо девушки было бледным, но вроде бы ночные приключения обошлись для нее малой кровью. Не будь меня рядом, не приди я на помощь, Савелий со своим подручным убили бы ее и главу города.

Выдали бы все за очередное нападение неведомых людей или свалили на кого-то неугодного.

— Доброго утра. Скоро начнется, воевода. Готовься.

Тот вздохнул, кивнул в ответ, проговорил.

— Надеюсь на тебя, Игорь Васильевич. Жизнь в руки твои вкладываю.

Дальше завертелось. Четверть часа ушло на то. Чтобы обойти стены, переговорить с людьми, все проверить. Еще раз коротко пояснить их задачи. Затем зашел в храм, перекрестился, поклонился батюшке. Здесь тоже все было готово.

После отправился к своим людям на сеновал.

Они проснулись, приводили себя в порядок.

— Ну что, товарищи. Рассчитываю на вас.

— Да, Хозяин, все сделаем. Смотреть будем в оба глаза.

— Давай, помоги облачиться.

Ванька поначалу не понял, но спустя секунду смекнул о чем я. Достал из сумок мой юшман. Я надел красивый кафтан, тот, в котором меня встретили казачки. Подпоясался ярким кушаком. Следом на плечи при помощи слуги накинул броню. Можно было влезть в нее самостоятельно, но если есть тот, кто готов тебе помочь, чего не воспользоваться.

Облачился, затянул все ремни. Перепоясался перевязью с саблей и кинжалом. Пистолет вернул Ваньке. Мне он сейчас вряд ли нужен будет.

Покрутился в доспехе, наклонился, попрыгал. Годно. Работать можно. От пули не защитит, но от сеченого удара сабли, вполне. Да и от стрелы тоже может.

Подумал, стоит ли для солидности мисюрку надевать. Прикинул, что нет. Не в бой иду. Доспеха достаточно. Здесь внимательность нужна, расторопность и сметливость. А также умение говорить. Защита головы может даже помешать.

Когда уже был полностью готов, окликнул товарища

— Григорий, на пару слов.

Подьячий подошел.

— Чего хотел, боярин?

— Только между нами. Никому. — Я понизил голос. — Как думаешь, сколько стоит нанять десять тысяч воинов? Золотом если?

— Эко, ты спросил. — Подьячий аж закашлялся от удивления.

— Если подумать.

— Слышал я, что родич Василия Шуйского, Скопин-Шуйский такую силу у Шведов нанял. — Служилый человек погладил свою редкую бороду. — Вроде как сто тысяч ефимков обещали иноземцам.

— Много.

— Не то слово. Сумма бессчетная.

— А по весу, это сколько? Телега, две?

Я был не силен в переводе старорусских мер в привычные мне. Да и что за монета такая — ефимка, не очень понимал. Вроде бы были — деньга, копейка, полушка и алтын. А здесь еще какая-то всплыла.

Что за зверь такой?

— О… — Григорий начал считать. — Ефимка это два с половиной или три лота. Выходит так. Если на сто тысяч помножить… Это две с половиной сотни тысяч лотов. Это значит где-то чуть меньше восьми тысяч фунтов. Двести пудов где-то. Серебра.

Ага, это выходит, шведам обещали заплатить чуть больше трех тонн серебра. Признаться, от суммы я тоже обалдел. Много. Невероятно много. Богата страна моя родная. Ох богата. Только платим почему-то не своим людям, а иноземцам каким-то.

Так, если учесть, что конь может вести килограмм восемьдесят — сто. То для транспортировки такого веса в серебре требовалось, если вьючно, то больше тридцати лошадей. Хм… А если в повозках — пять, шесть, семь. В зависимости от качества дорог. Ввиду того что на юге России они больше похожи на направления… Я бы ставил на семь-восемь.

Либо на лодках. Здесь непонятно. Еще сложнее в подсчетах. Водоизмещение понятно, но судна-то бывают разные.

— А тебе зачем? — Григорий видел, что я размышляю.

— Думаю, не мог ли кто-то в Москве татар купить. Нанять, как наемников немецких.

— Хм… Татары к нам и так ходят. Им людей в полон брать, грабить и обратно в Поле. Зачем их нанимать?

— Может, цель есть. Например, не просто набегом пройти, а до Калуги дойти или еще куда. — Я уставился на дворянина, добавил. — Понимаешь?

— Понимаю. — Он погладил свою козлиную бородку. — Понимаю, боярин, но…

— А если золотом, каменьями?

— Золотом, это раз в десять меньше. Можно и на двух конях. Но где же столько его набрать-то?

— Этого я не знаю.

— Игорь, сто тысяч ефимок, это невероятные деньги. И армия, что на них нанята, невероятная. Это не просто сотни немецкие. Это целое войско со своим воеводой, как его там…

— Делагарди, Якоб Понтуссон. — Сказал я. Имя известного полководца помнил.

По моим прикидкам он сейчас где-то в районе Москвы.

— Наверное. Тебе лучше знать. Он вроде в Москве сейчас.

— Вроде да.

Диспозиция историческая следующая.

Скопин-Шуйский мертв. Отравлен или нет, историки моего времени точно не знают, но предположения имеются. Для меня факт отравления пока не важен, но возможно, в будущем, копаться в этом придется. Сейчас важно то, что Россия лишилась талантливого полководца. Шуйский с родней и поддерживающими его боярами собирает войска, чтобы вместе с Делагарди разбить поляков и деблокировать Смоленск. Выльется этот поход все в катастрофу. Триумф Речи Посполитой и полнейший разгром русской рати в битве при Клушине.

Но, сейчас не о том.

Сколько могли заплатить Татарам за действия, направленные против того же Лжедмитрия в Калуге? Против его сил? Вряд ли столько же, сколько обещали шведскому корпусу. Но. Здесь же есть еще один важный фактор. Шведам обещали территориальные уступки.