Там явно подслушивала группа алхимиков и простых людей. Я поняла, что это те, кто помог Твайле одолеть голема. И Ниа тоже.

- Простите, Сестра. Но мы тоже хотим сражаться, - сказал высокий мужчина с каштановыми волосами, и другие кивнули.

- Это наш народ, - Ниа выступила вперед, держа за руку беловолосую женщину, вместе с которой раньше сидела. – Мы хотим бороться.

- Его нельзя одолеть в бою, - сказала Сестра Мудрость.

- Может, нет, - ответила Ниа. – Но она остановила одного из големов, - она указала на Твайлу. – Мы это видели. Вместе мы можем лишить его части воинов, сделать его уязвимым.

- И мы можем биться с людьми. Убивать их, - сказала я. – Серебряный рыцарь ведет армию людей, мы можем сражаться с ними, если не можем одолеть мечом его.

Сестра Надежда уставилась на меня.

- Я могу научить их сражаться, - сказал Сайлас, вставая. – Я могу сражаться мечом и луком. Я научу желающих.

Сестра Надежда взглянула на него.

- Сайлас, ты знаешь, что его можно одолеть только одним способом. Это не дуэль, а пустая трата.

- Его не остановить, - тихо сказал он, глядя с нее на меня, а потом печально улыбаясь. – Ты это знаешь.

Сестра Надежда посмотрела на других Сестер, тихо переговаривающихся между собой.

- Как пожелаете, - сказала она и посмотрела на толпу в дверях. – Сайлас, найди девушкам место для отдыха, пока Амара не прибыла. А я… пошлю весть Совету. Твоя мать – Трина Вастел, да? – она взглянула на меня.

- Да.

Она снова кивнула, развернулась, и подол ее мантии вился за ней по полу, как змея.

- Эррин, - она остановилась в дверях. – Прости. Мне жаль, - она с другими Сестрами прошла мимо толпы, теперь уже выглядя не так уверенно.

- Что нам делать? – спросила Ниа у Сайласа.

- Встретимся завтра после завтрака. Я составлю график тренировок, - он звучал уверенно, кивнул им, его губы дернулись, когда они серьезно кивнули в ответ.

Они ушли, а он повернулся ко мне и улыбнулся, и словно вспыхнула молния. Без предупреждения его туманные глаза засияли, улыбка озарила его лицо. Я не сдержалась и улыбнулась в ответ.

Шорох ткани по камню заставил нас обернуться и увидеть задвинувшуюся занавеску.

Твайла ушла.

Мы не говорили, а поспешили за ней, догнав ее в коридоре.

- Простите, голова болит, - сказала она пустым голосом. – Я хочу лечь.

- Конечно, - сказала Сайлас. – Я отведу тебя в комнату, где ты можешь отдохнуть, ладно?

Она кивнула, но не обернулась. Сайлас вскинул брови, я покачала головой, растерянная ее внезапной переменой.

Коридоры казались бесконечными, пока он вел нас в наши комнаты, часто поворачивая, пока я не решила, что мы ходим кругами. Я пыталась считать свечи на стенах по пути: одна, две, три, поворот налево, пять свечей, еще раз налево, небольшой спуск, направо… Но вскоре я сбилась. Твайла шла чуть впереди все время, опустив голову, мы с Сайласом молчали и не соприкасались, пока брели за ней.

Наконец, Сайлас окликнул ее, взял со стены факел, отдернул занавеску и показал пещеру с двумя кроватями у неровных каменных стен, между ними был столик. В углу был умывальник с кувшином и раковиной. Я видела во втором углу уборную за ширмой, в центре комнаты был большой ковер из коровы. Кровати были укрыты мехами и шерстяными одеялами, на каждой пухлой подушке лежало по ночной рубашке.

- Я несколькими комнатами ниже. Если позовешь, я услышу, - сказал он, глядя на Твайлу. Он взглянул на меня, покинул комнату, и я последовала за ним.

Он прошел чуть дальше по коридору и остановился, прижался к стене. В свете факелов его волосы казались прозрачными, словно были аурой. Я встала перед ним и увидела, как он смотрит на огонь, и это сияние отражается в его глазах. Он посмотрел мне в глаза и покраснел. Мое тело казалось теплым и тяжелым. И я осознавала, как близко мы стоим, слышала его дыхание. Мы были одни. Он осторожно поднял руку и коснулся кончиков моих волос, и я старалась не прижаться к его ладони, чтобы не спугнуть его.

- Мне нравится, - он позволил нескольким прядям зацепиться за его пальцы, а потом опустил руку. – Когда ты это сделала?

Я улыбнулась.

- Ты заходил в дом недалеко от Тирвитта на следующую ночь после нашей последней встречи?

- Да. Пытался тебя догнать. Я видел на земле следы копыт, пошел за ними, но тебя не было.

- Вообще-то, я была на крыше. Я слышала тебя у окна.

- Ты была там? Но почему ты была на крыше?

- Незадолго до того, как ты пришел, меня обокрали. Два беженца ворвались в дом, и я спряталась там. Если бы ты остался на пять минут дольше, увидел бы, как я упала оттуда.

Его глаза расширились.

- Боги… если бы я знал, - он обхватил мои плечи руками, словно хотел притянуть к себе, но застыл и настороженно посмотрел на меня.

- Что ж, - медленно сказала я. – Я все же это сделала.

- Почему? Из-за меня?

Я подумала о наемниках, а потом солдатах.

- Нет. Когда-нибудь расскажу. Но не сейчас.

- Хорошо, - его взгляд скользнул по моим губам, и я самоуверенно облизнула их.

- Боги, - прошептал он, его пальцы сжались на мне. Все во мне сжалось в ответ, оставив странную боль позади.

Ниа прошла мимо нас и громко фыркнула.

- Спокойной ночи, - едко произнесла она.

Сайлас убрал от меня руку, и мы сердито посмотрели ей вслед. А когда он повернулся ко мне, то выглядел задумчиво.

- Почему ты решила сражаться? – тихо сказал он. – Я думал, ты хотела укрыться в безопасности.

Я пожала плечами.

- Хотела. Но это не сработает. Я видела лагерь в Тирвитте. Люди там заперты, как звери. И Трегеллан меняется, люди становятся суеверными и жестокими… Он не остановится, и если он ухватится за все это… станет еще хуже. И он убил моего брата. И моих друзей. И почти убил меня. Я хочу попробовать вернуть ему должок.

- Я хотел что-то сделать с самого начала. Потому меня сослали в Алмвик. Я сходил с ума в замкнутом храме. Меня послали ждать Твайлу, решив, что так я буду занят в стороне, - он улыбнулся.

- Почему она представилась мне Димией? – спросила я.

Сайлас притих.

- Это ей рассказывать.

- Но ты знаешь?

Он медленно кивнул.

- Да. И я расскажу тебе как-нибудь потом, если захочешь.

Это мне не нравилось, но я понимала, что спрашивать бесполезно.

- Меньше вопросов – меньше лжи? – сказала я.

- Лжи не будет, если ты спросишь, но поговори сначала с ней.

Мы замолчали и слушали ритм капель воды, падающих чуть поодаль.

- Аптекарь, монах и воплощение богини собрались воевать, - сказала я. – Звучит как начало анекдота.

Он молчал, хмурясь.

- Я хочу… - начал он и покачал головой. – Нас, - сказал он. – Не знаю, как это сделать. Но я этого хочу. Уверен, - он помрачнел, и слова полились быстрее. – Когда я увидел тебя на земле, я точно знал, что для меня есть лишь один вариант, - он поднял левую дрожащую руку и погладил мою щеку.

В этот раз я прильнула к его ладони.

- Не обязательно все решать сегодня, - сказала я и легонько поцеловала его ладонь. – День был долгим. Нам нужно отдохнуть.

Слова были разумными, слетали с моих губ, и я хотела остановить их. Я не хотела отдыхать. Я хотела провести ночь, изучая это чувство. Но я знала, что это плохая идея. Нам нужно было думать о Спящем принце и моей маме, а еще о том, что от Твайлы хочет ее мама, и как мы с этим связаны. И мне нужно было узнать, почему Твайла соврала мне.

И нужна была уверенность в нем. Что он не оттолкнет меня снова.

- Время еще будет, - сказала я, надеясь, что я права.

Он смотрел мне в глаза, тревога залегла морщинками в уголках его глаз. Он медленно склонился и поцеловал меня в щеку, и прикосновение его губ было таким горячим, словно он меня заклеймил.

- Спокойной ночи, Эррин Вастел, - он был так близко, что его дыхание касалось моих губы. – Но… Я сделал выбор. Это ты. Мы, если пожелаешь.

Я хотела запустить пальцы в его волосы, притянуть его лицо к себе. Касаться, пробовать. Но отошла от него.

- Спокойной ночи, Сайлас Колби. Увидимся утром.

Я чувствовала его взгляд, пока уходила.

- Нет, - окликнул он, когда я потянулась к занавеске. – Следующая. А я в четырех комнатах дальше. Если передумаешь.

Я улыбнулась ему и вошла в комнату.

* * *

Хотя я отсутствовала не долго, когда я вернулась, Твайла была в своей постели и была в одежде, кроме сапог, не переоделась в ночную рубашку. Ее накрывали одеяла, она смотрела на стену. Факелы еще горели. Я зажгла от них свечу и потушила их.

- Я не сплю, - сказала она, и я вздрогнула. Она повернулась и приподнялась на локте.

- Хорошо, - сказала я, села на кровать и укутала одним из одеял плечи.

- Прости. Грубо было так уйти от тебя из главного зала. Просто… Похоже, мне нужно о многом тебе рассказать. И начать, наверное, стоит с того, почему я соврала? – сказала она, и я кивнула. – Это долгая история. Начнем с того, что Димией звали девушку, которую Вестник использовал, чтобы разбудить Спящего принца.

Я резко вдохнула. Потому имя звучало знакомо. Я вспомнила людей, что пришли в Алмвик, спрашивая, не видели ли мы девушку и юношу. То была Димия с Вестником.

Твайла продолжала:

- Он забрал ее из замка в Лормере. Она была там слугой. Я слышала, как Вестник пришел за ней. Слышала музыку, которой он манил ее, - она замолчала, хмурясь. А потом глубоко вдохнула. – Имя Димии первым пришло мне на ум, когда я пришла в Скаррон. Часть пути меня сопровождал ее брат Таул. Мерек отправил его и других найти ее. А я не хотела больше быть Твайлой. Я покончила с ней и ее жизнью – жизнями – и когда Джавик спросил мое имя, я сказала, не подумав. Я уже покрасила волосы, так что смогла покинуть Лормеру незамеченной, и все совпало: новый цвет, новое имя. Новая жизнь, - она замолчала, а мне не хватало важного куска истории. Донен Воплощенная была важна для Лормеры. Они ведь ее не отпустили бы?