— Боткин, — выдавила из себя Лена.

— Боткин, значит, — снова ухмыльнулся тот. — Крошка, нас ждёт очень интересный разговор. Конечно, если у тебя есть деньги. Тогда я всё о нём расскажу.

* * *

Утром в ординаторской я снова застал Болотова и Соколова. Оба были какие-то вялые, даже сразу не понять, кто из них сегодня дежурил.

— Так, сегодня моих птенцов трое, — проговорил Зубов. — Как-то вы начали сокращаться, я посмотрю!

— А где Лена? — спросил я.

— Взяла отгул, пообещала отработать в воскресенье сутки, — махнул рукой наставник. — Какие-то дела у неё. Занятые вы все, птенцы мои, работать только никто не хочет!

Странно, и на звонки мои с утра не отвечала.

— В-вы нас сегодня с-снова подарите? — спросил Болотов. — Или м-мы наконец будем р-работать терапевтами?

— До терапевтов я вас не повышал ещё, — усмехнулся Зубов. — Будете делать вид, что вы врачи! Как и всегда, в общем-то. Соколов, как тебе дежурство в гинекологии?

— Блестяще, — буркнул тот. — На женщин теперь месяц смотреть не смогу. Перенасытился.

— А я н-на мужчин, — решил поддержать его Болотов, даже не задумываясь, как это прозвучало со стороны.

Мы с Зубовым переглянулись и, не выдержав, прыснули со смеху.

— Каждому своё, — отсмеявшись, заявил наставник. — Итак, задания на сегодня…

Раздать задания он не успел, потому как в ординаторской зазвонил стационарный телефон. Зубов взял трубку и перекинулся парой слов.

— Так, Боткин, — закончив разговор, проговорил он. — Дуйте срочно в приёмное. Там вашего отца привезли.

Глава 18

Глава 18

Без лишних вопросов я направился в приёмное отделение. Всё узнаю уже на месте.

Пока непонятно, почему отца привезли в нашу клинику. Прикреплён он был к другой больнице, по месту жительства, да и работал в том же районе. Но это всё узнаю уже позже, сейчас главное ему помочь.

Вообще среди врачей чаще всего распространено негласное правило, что родственников лечить нельзя. Связано это с тем, что при лечении у врача должен сохраняться холодный ум и отсутствие лишних эмоций. Что не представляется возможным, если пациент — близкий тебе человек.

Однако у меня было своё мнение на этот счёт. Я хорошо умел сосредотачиваться на деле и отгонять ненужные мысли. Поэтому был готов в случае чего сам оказать отцу всю необходимую помощь.

Добравшись до приёмного отделения, я сразу подошёл к стойке с регистраторами.

— В каком кабинете Боткин Алексей Сергеевич? — спросил я.

— В третьем, — быстро проверив на компьютере, ответила женщина. — У Антона Кирилловича.

Ну почему именно у него? Как будто здесь вообще нет других врачей! Не знаю, насколько этот Антон злопамятный, но как бы он не захотел мне отомстить за отказ в ломании его конечностей.

Я решительно зашёл в нужный кабинет.

— Сюда нельзя, здесь проходит осмотр, — попыталась остановить меня Лиза. — Подождите за дверью.

— Мне можно, — отрезал я. — Это мой отец.

Не слушая больше возражений, я отодвинул медсестру и устремился к отцу.

— Язва была в анамнезе? — спросил Антон Кириллович.

— Да, два года назад лечился, — слабо кивнул отец. — Думаете, повторно открылась?

— Похоже на то, — кивнул врач. — Лизочка, пациента в хирургию отправляем.

— Пациента никуда не отправят, пока я его не осмотрю, — холодно произнёс я. — Это мой отец.

— Антон, я пыталась его остановить! — тут же принялась оправдываться медсестра.

Я мало слушал их разговоры, тщательно осматривая отца. Так, кожа бледная, видимая одышка, держится за живот. Я активировал диагностический аспект и увидел свечение в желудке, а также яркое свечение в сердце. Не похоже, чтобы это была язва…

— Костя, я понимаю, что это твой отец и ты волнуешься, но врач тут я, — проговорил мне Антон. — Тут явная повторная язва. Жалобы на боли в животе, тошноту, изжогу. С ним уже в хирургии разберутся.

— Сын, он прав, — слабо кивнул отец. — Сам себя я диагностическим аспектом осмотреть не могу, но уверен, что это просто желудок снова зашалил.

— А я не уверен, — отрезал я. — Срочно надо сделать ЭКГ. Под абдоминальную форму может маскироваться инфаркт миокарда, у него же есть свечение в сердце, причём яркое!

— Оно есть у многих возрастных пациентов, — ответил Антон. — Слушай, родственников вообще нельзя лечить, ты слишком волнуешься, вот и лезет в голову всякое. Сейчас в хирургии его подлечат, и всё будет хорошо.

С этими разговорами мы только теряли драгоценное время. Я выбежал из кабинета и в следующую минуту прикатил туда передвижной аппарат для снятия ЭКГ.

— Если это желудок — то у меня есть время для нужных обследований, — принимаясь прикреплять электроды, заявил я.

— Ты подрываешь мой авторитет, — буркнул Антон. — Врач здесь я, и не тебе устанавливать свои порядки! Прекрати сейчас же!

Я уже даже не слушал его, быстро установил все электроды и включил аппарат.

Через пару минут на руках уже была плёнка, на которой явно был виден инфаркт задней стенки левого желудочка, с отрицательными зубцами Т.

— Антон, можешь посмотреть плёнку и убедиться, что это абдоминальная форма инфаркта, — заявил я. — Пациента срочно в кардиореанимацию. Бегом!

— Инфаркт? — тревожно переспросил отец. — Ты уверен, сын? Сердце совсем не болит.

В его глазах мой авторитет так и не восстановился. Ничего, это мы тоже исправим.

— Это скрытая форма инфаркта. Когда он располагается на задней стенке, то боли отдают в живот, — торопливо объяснил я. — Не переживай, главное, вовремя поймали. У нас хорошая клиника, и кардиологи поправят ситуацию.

— Антон, так куда отправлять пациента? — спросила Лиза. — В хирургию?

Противная же медсестра! Нарочно хочет сделать ровно наоборот, хотя уже понятно, что прав я.

— Нет, в кардиореанимацию, — неохотно отозвался Антон. — Здесь действительно инфаркт, давай быстрее!

— Я навещу тебя чуть позже, — проговорил я отцу. — Пока лечись.

Его увезли, а Антон устало присел за свой стол, схватившись за виски.

— Я не считаю, что ты поступил правильно, — заявил он. — Прямо при пациенте указал на мою ошибку. Да у него бы сейчас ничего не нашли в хирургии и перевели бы его в ту же кардиологию.

— Упустив драгоценное время, — ответил я. — Или ты не знаешь, что при инфаркте лучше не терять ни минуты? Пока бы его осмотрели, пока разобрались — могли возникнуть дополнительные осложнения.

— Тогда шепнул бы мне на ухо, — отозвался Антон. — Но не говорить же на весь кабинет!

— Слушай, дело касалось моего отца, поэтому я решил обойтись без шёпота на ухо, — спокойно ответил я. — Всё, мне нужно идти.

К тому же, уверен, что шепоток на ухо тоже бы не сработал. Помогли только прямые доказательства.

Я развернулся и вышел из кабинета. Так, отца я успел немного поддержать кардиологическим аспектом, так что уверен — с ним всё будет хорошо. Чуть позже навещу его, а пока что надо возвращаться в своё отделение.

— Как там ваш отец? — спросил Зубов, когда я вернулся в ординаторскую

— Инфаркт, — коротко ответил я. — Отправили в кардиореанимацию. Время упущено не было, думаю, сделают стентирование.

Если бы прошло более суток — то стентирование проводить бы уже не стали. Поэтому при инфаркте очень важна правильная диагностика.

— Я могу дать вам отгул на сегодня, — предложил Зубов. — Если надо с отцом побыть.

— Спасибо за предложение, но это лишнее, — отказался я. — Сейчас я ничем не помогу, а всё что мог — уже сделал. Лучше заняться работой, а отца я навещу позже.

— Тогда десятая палата, Гордеев, — кивнул наставник.

Перед тем как отправиться к пациенту, я позвонил матери, рассказать про отца. Она порывалась приехать, но я заверил её, что пока к отцу её даже не пустят, а я буду держать в курсе.

После этого я взял историю Гордеева и отправился к пациенту.

— Доброе утро, — привычно произнёс я, зайдя в палату. — Мне нужен Гордеев.

— Это я, — отозвался один из пациентов. — Гордеев Виталий Яковлевич.

Сегодня даже без привычных обвинений, что я шёл до палаты слишком долго, удачный день! А то я привык уже в каждую палату входить и сразу нарываться на новый скандал.

— Меня зовут Константин Алексеевич, я ваш лечащий врач, — кивнул я. — На что жалуетесь?

— Сердечко что-то шалить начало, — пожал плечами пациент. — Как схватит, так не вздохнуть, и в груди болит. А потом снова ничего, как будто и не было вовсе подобного.

— Давно симптомы начались? — уточнил я.

— Да с месяц где-то, — махнул рукой Гордеев. — Я бы и внимания не обратил, но супруга уговорила в клинику лечь, на платной основе. Чтобы разобраться.

— И правильно сделала, здоровьем пренебрегать нельзя, — серьёзно кивнул я. — Скажите, подобные приступы происходят закономерно или случайно? Не замечали ли вы, чем они провоцируются?

— Да чем угодно, — отозвался пациент. — Если прогуляться иду или по лестнице поднимаюсь. Если волнуюсь. Да даже если погода на улице ветреная! Нет никаких закономерностей.

Как раз наоборот. Всё, что перечислил Гордеев — это провоцирующие факторы для приступов стенокардии. Которая, как я подозревал, и возникла у пациента.

Впервые возникшая стенокардия, как правило, появляется из-за атеросклероза венечных артерий сердца. Может перейти в стабильную стенокардию или даже стать причиной инфаркта миокарда.

Очень правильно, что жена всё-таки уговорила его лечь в клинику.

Я задал ещё несколько уточняющих вопросов и переключился на диагностический аспект. Свечение в сердце, свечение в сосудах.