Больше всего я злился на то, что она поехала туда одна. В какой-то неблагополучный район на окраине Санкт-Петербурга, да мало ли что могло случиться.

Однако в этот раз решил просто отделаться предупреждением. Прекращать общение сразу не буду, ведь в чём-то она права. Тот, кто жил в этом теле до меня, вполне мог торговать запрещёнными зельями.

Тарасова с облегчением кивнула и выскользнула из ординаторской. Так, адрес у меня есть, сегодня же после работы туда и наведаюсь.

После разговора я забрал результаты холтера Гордеева, вызвал ему кардиолога и расписал лечение. А затем решил ещё раз проведать отца.

— Я как раз тебя ждал, — проговорил отец, когда я появился в палате.

— Как ты себя чувствуешь? — первым делом спросил я.

— Гораздо лучше, спасибо, — кивнул он. — Я хочу с тобой поговорить. Разговор должен был состояться ещё несколько дней назад, но у жизни оказались свои планы.

Отец изначально приехал в клинику, чтобы провести какой-то разговор. Поэтому сейчас я не удивился, присел на стул рядом с ним и кивнул.

— Я очень горжусь тем, что ты взялся за голову и смог достойно закончить академию, — начал отец. — Более того, ты даже смог поступить в интернатуру в лучшую клинику нашего города. Честно говоря, я уже и не рассчитывал на что-то подобное. До этого ты не показывал рвения к учёбе.

Это всё я уже знал хорошо. Когда я очутился в этом теле, то был на грани отчисления. Но отец говорит всё это явно не с целью похвалить меня.

— Ты мало интересовался состоянием дел нашей семьи, — продолжил отец. — Но должен знать, что положение у нас довольно-таки бедное. Род Боткиных давно считается обнищавшим.

— Я давно решил переводить вам часть денег, которые буду зарабатывать в интернатуре, — пожал я плечами. — Если ты об этом — я решил это уже давно.

Зарабатывать, будучи интерном, я буду не так уж и много. Но мне много и не надо, оставлять на аренду квартиры, да на еду нам с Клочком — остальное семье.

— Приятно слышать, но я не об этом, — отозвался отец. — Ты смог устроиться в лучшую клинику города. В этой клинике частенько на лечении находятся важные персоны. И нашей семье это очень пригодится. Насколько мне известно, сейчас у вас в терапии находится граф Евдокимов… Хорошо бы начать с него.

А, вот он о чём. Решил сделать из меня Соколова. Но пользоваться больными в личных целях — это было не в моих принципах. Две тысячи лет назад мне довелось работать даже личным лекарем императора Коммода. И даже тогда это было для меня просто работой, никакие блага получить я не пытался.

— Начать что? — вздохнул я.

— Сын, неужели тебе всё надо объяснять на пальцах, — недовольно ответил отец. — Сходи к нему, постарайся стать его лечащим врачом. Затем сделай так, чтобы он пригласил нас к себе на приём. Всё просто!

— Отец, в этой клинике я лечу людей, а не обрастаю полезными знакомыми, — спокойно ответил я. — И уж тем более я не собираюсь подлизываться к какому-то графу.

— Твоя работа — это наш шанс на восстановление авторитета и статуса! — сердито ответил отец. — Граф Евдокимов — это очень влиятельный человек. Если ты сможешь добиться приглашения к нему на приём…

Неприятно было от него это слышать.

Я решил, что его визит — это признак наконец-то наладившихся отношений. Но нет, у отца просто созрел новый план — как превратить мою работу в источник полезных связей и попасть на приём к графу.

— Нет, — коротко ответил я. — Отец, при всём моём уважении, делать этого я не стану. Ты не так воспитывал своего сына.

Хотя, судя по поступкам моего предшественника, сына отец вообще никак не воспитывал. Зато я знал, как воспитывал меня мой собственный отец две тысячи лет назад. И такого он бы точно не приветствовал.

— Значит, тебе по-прежнему наплевать на свой род, Константин, — проговорил отец. — Я надеялся, что это в тебе тоже изменилось.

— Мне не плевать на свой род, — спокойно сказал я. — Но я не собираюсь делать столь грязные трюки и к кому-то навязываться. Однако статус семьи я восстановлю, даю тебе слово.

В этот момент это твёрдо стало одной из моих целей. Помочь семье Боткиных восстановить свой авторитет. Я забрал у них сына и должен был дать что-то взамен.

Отец явно не поверил моим словам, но спорить больше не стал.

— Я устал, — проговорил он. — Пожалуй, отдохну.

Тем самым он дал мне понять, что разговор окончен. Я кивнул и покинул палату.

В ординаторской я застал очень странную картину. На диване сидел Никита, согнувшись пополам от смеха. Возле холодильника притаилась Лена. А по всей комнате бегал Зубов с вилкой в руках, пытаясь догнать убегающего Болотова.

— Ну-ка стой, птенец вы недоразвитый, я одну маленькую трепанацию проведу и всё! — гневно прокричал наставник.

— М-михаил Анатольевич, н-не надо, — в истерике отвечал Женя. — Я-я не специально!

— Что тут происходит? — поинтересовался я у вытирающего слёзы от смеха Никиты.

— Твой коллега попытался назначить пациентке пункцию коленного сустава, а затем напугал её какими-то немыслимыми диагнозами, что та в ужасе прибежала к Зубову, — ответил Никита. — И теперь наш любимый наставник хочет проверить, есть ли у Болотова мозг, или это редкий случай в науке, именуемый анэнцефалия взрослого человека!

Значит, та история с направлением не закончилась на Лене и каким-то образом всё-таки дошла до Зубова.

— Мм-михаил Анатольевич, я к-как лучше хотел, — пропищал Евгений, наворачивая очередной круг.

— Как лучше⁈ — Зубов остановился, явно устав от этих догонялок. — Вы пациентку напугали, она чуть ли не завещание пришла писать! Да вас вообще нельзя к пациентам подпускать! Я вам клетку сделаю, прямо в коридоре отделения поставлю, чтоб на вас люди смотрели! Всё, дежурите сегодня! И завтра! И вообще всю неделю!

— А я? — тихо спросила Лена, всё так же стоявшая возле холодильника.

— Вы нет, — выдохнул Зубов. — Можете идти. Никита, давай тоже собирай пёрышки и чеши домой, нечего тут смеяться сидеть.

— Как прикажете, — улыбнулся тот, тотчас собирая все свои вещи. — Приятно быть не интерном, — добавил он уже в дверях.

Я налил наставнику стакан воды, в чём он явно нуждался после этого забега, и отчитался по своим пациентам. И тоже был отпущен домой.

— Проводишь меня? — робко спросила Лена.

— Сегодня нет, — покачал я головой. — Другие планы.

Она грустно кивнула и поспешила выйти из ординаторской. Явно решила, что это из-за всей этой ситуации. Хотя отчасти так и есть, ведь я собирался поехать на Сибирскую улицу.

* * *

Барон Жуков уже несколько дней торчал в Санкт-Петербурге, с каждым днём нервничая всё больше. Ну почему, чёрт возьми, нет никакого способа найти одну-единственную душу более конкретно! Город огромный, врачей тут сотни, если не тысячи!

— Господин, вам подать обед? — услужливо подошёл к нему Николай, его помощник, который всегда путешествовал с ним.

— Не хочу я есть, — резко ответил Жуков. — Как мне найти искомое? Ты придумал⁈

— Я собирал слухи в городе, но ни о каком чудесном враче никто не говорит, господин, — поклонившись, ответил Николай. — Наверное, нам надо подождать.

— Не произноси здесь это слово, — прорычал Жуков.

Ждать, ждать… Сколько можно ждать! Столько лет поисков тела, затем поиски этих предметов, поиски магов. И теперь снова ждать!

Со злостью Михаил Игнатьевич ударил по кофейному столику, от чего принесённый Николаем обед вздрогнул и разлился по всему полу.

— Убери здесь! — приказал Жуков.

Николай тотчас принялся за уборку. Привык уже, что Жукова лучше не злить.

Так, как найти душу Галена? Тот ищейка говорил, что Гален наверняка переродился в теле лекаря. Даже не хотелось рассматривать другой вариант. Иначе это как искать иголку в стоге сена.

Жуков с прищуром посмотрел в окно. Мимо туда-сюда бежали люди, и любой из них может оказаться с душой Галена! Он явно так просто себя не выдаст…

— Господин, думаю, нужно заслать шпионов во все крупные клиники города, — подошёл к нему Николай. — Под видом пациентов они будут проверять врачей. И как только что-то найдут — подключитесь уже вы.

Идея не такая уж и плохая, но это опять лишние траты. Дорого же ему обходятся эти поиски! Ничего, рецепт эликсира стоит того.

— А как они будут проверять? — буркнул Жуков. — Напрямую спрашивать? Идиотский план.

— С помощью артефактов, господин, — снова поклонившись, ответил Николай. — Артефакт резонирует со следом души, если душа находится близко.

И почему Жуков сам об этом не подумал⁈ Отличная идея, чёрт возьми.

— Чего встал? — гаркнул он на Николая. — Быстро ищи мне людей, чтобы выдать им подобное задание. Живей!

Гален долго не сможет прятаться, и скоро Жуков его найдёт. Терпение, терпение…

* * *

Сибирская улица располагалась почти на окраине Санкт-Петербурга. Так, а вот и нужный дом, с огромной аркой посередине.

Я решительно направился туда и почти сразу услышал оклик:

— Неужели сам Боткин решил почтить нас своим визитом?

Говорящий оказался невысоким парнем, одетым в куртку с капюшоном. Примерно так его и описывала Лена.

— Добрый вечер, — кивнул я. — Мне тут передали, что вы хотели бы меня видеть.

— Да не столько я, сколько Павел Андреевич, — ухмыльнулся тот. — Проходи, чего встал столбом?

Павел Андреевич — это наверняка их главный. Что ж, к нему мне и надо. Этот мелкий торговец явно ничего не решает.

Он нажал на какой-то неприметный кирпич, и часть стены отъехала в сторону, образуя проход.