Иван увидел большую расписную миску, скорее тазик, с парным мясом, накинулся, вдыхая этот божественный запах, начал есть, почти трясясь и вдруг услышал из горла ворчание. Это его притормозило. Мелькнула мысль, что он совсем не человек теперь. Но что делать? Может, это и к лучшему?

Наевшись, Иван спросил жабу, можно ли выйти во двор. Очень хотелось по малой нужде.

— Иди, да только за ворота не выходи, три дня тут будь.

— А почему три дня?

— Слаб ты ещё, а зелье си-и-льное, — протянула жаба, — сердце может не выдержать.

— Ясно.

Иван вышел на высокое крыльцо расписного терема из двух этажей. Красивого, богатого, как на рисунках. Деревянное кружево, цветная роспись, лак, витражные стрельчатые окна с разноцветными стеклышками. Снаружи был большой двор, окружённый садом или парком, за кустами и деревьями виднелся мощный забор. Он быстро забежал вглубь сада и пристроился к какому-то дереву, стесняясь и оглядываясь. С одной стороны, было невероятно приятно снова владеть телом и самому мочиться, а с другой, он как будто наблюдал со стороны за большим серым зверем, не в состоянии осознать, что он теперь такой. Он словно играл роль волка.

Побродив между деревьями, подивившись морю запахов и тому, как каждый запах раскладывается на составляющие, а ещё звукам, которые его уши улавливали отовсюду, он присел под калиной и начал наблюдать.

— Кар-р, волк!

Он задрал голову и увидел ворону на ветке.

— И тебе привет! Ты тоже человек в теле птицы?

— Нет, я птица.

— А почему я тебя понимаю?

— Ты нас понимаешь. А мы — тебя. Ты обор-ротень. Что, завор-рожила тебя Елена?

— Елена? Да, если ты о той ведьме с синими глазами.

— Уже сказал ей своё имя?

— Вроде, не говорил.

— И не называй, а то и полностью власть над тобой возьмёт.

— А я всегда волком теперь буду?

— Всё, что я вижу, ты обор-ротень. А какой — не знаю.

— А что оборотни разные?

— Кто-то может в человека и волка, а кто-то в любое существо.

— А как оборот делать?

— Это я не знаю. Видела, как делают.

— А как сбежать от неё?

— Обычно никак. Служить, может, сама отпустит.

— Да-а-а… Невесело пока. Эй, а у тебя имя есть?

— Можешь Чуррой звать.

— Спасибо, Чурра!

— Бывай, волк! — ворона взлетела, и он остался переваривать новую информацию.

Народу в тереме не было слышно. Никто не ходил, людьми не пахло. А как же слуги? Не одна ведь жаба всё делает?

Вон, небольшая конюшня справа, слышен запах лошадей, свежего сена, за ней курятник. К курятнику возник охотничий интерес, похожий на азарт. Видны грядки с травами да овощами. Это не интересно.

Ухо уловило лёгкий топот коня, потом он увидел, как большие резные ворота сами распахнулись, и во двор лёгкой, воздушной рысью вбежал Чудо-конь. Иван в лошадях не очень разбирался, иное дело — тачки. Но этот конь был невозможно, ослепительно хорош! Высокий, тонконогий, с длинной сильной шеей, он словно по воздуху ступал. Белоснежная шкура лоснилась атласом. А грива была длинная, всех оттенков солнца — от ярко белого до золотого и рыжего. Хвост коня был заплетен в сложную косу. Уздечка и седло отделаны желтым металлом, похоже, золотом. Золотые фигурки свисали с ремешков, седло было из белой кожи.

С коня сошла, легко, как будто слетела, давешняя девица со скальпелем. На ней был изумрудного цвета наряд, отделанный золотым шитьём. Тонкая талия, гордая посадка головы на длинной шее, роскошные волосы, походка лёгкая, но по-королевски величественная. Да, дивная птица!

Она три раза хлопнула в ладоши, из воздуха возникли руки и взяли коня за уздечку, повели в конюшню. Иван раскрыл рот, то есть пасть. Ужас какой!

Красавица взлетела на крыльцо, он покрался поближе, под окно коридора.

Уши уловили лёгкую поступь на лестнице. Потом она позвала:

— Капа, где волк?

Послышались торопливые шлепки лапок и ответ:

— Сударыня, волк здесь где-то. Очухался, попил, пожрал ягнятины, да во двор сбежал.

— Позови. А хотя, стой.

После небольшой паузы, он услышал, прямо над собой звук открывающейся створки окна и увидел голову девушки.

— Подслушиваешь? Иди сюда, будем знакомиться.

Иван пошёл в терем, поднялся по широкой деревянной лестнице с невысокими ступеньками. По запаху и на слух нашёл комнату, где была хозяйка дома.

Елена сидела в богатой библиотеке, в огромном темно-зеленом бархатном кресле, на столике рядом с ней стояла чашка, кувшин и тарелка с яблочными, судя по аромату, пирожками, маленькими и хрустящими, только из печи. Вдруг, прямо из неоткуда, рядом со столиком материализовался маленький широколицый бородатый мужичок в красном кафтане, чёрных штанах и сапожках и поставил на стол блюдо с кашей, украшенной изюмом, вишней и голубикой.

Волк опять почувствовал слюноотделение. Интересно, он не только мясо может есть?

Мужичок поклонился и спросил:

— Госпоже ещё будет чего-нить угодно?

— Нет, довольно, ступай, Коня.

Мужичок поклонился и растворился в воздухе.

Елена перевела взгляд на волка:

— Ну, заходи!

Иван зашел, но не ступил на богатый ковер, сел рядом, внимательно рассматривая волшебницу.

— Как зовут тебя, человек? — не спросила, приказала.

— Петром называли, — старательно ровно ответил он.

— Пётр? — приподняла бровь, наклонилась вперёд, — Ну хорошо, Петя, иди сюда, ближе!

Он неуверенно поднялся и осторожно подошёл к креслу. Елена протянула руку, как будто погладить его по лицу, по морде то есть. Остановила ладонь в сантиметре от его носа. Иван втянул ноздрями и услышал массу смешанных запахов, накладывающихся на основной лёгкий аромат её кожи.

— Лизни, запомни вкус, — приказала она.

Он мягко лизнул ладонь, где-то в животе потеплело. Он неотрывно глядя ей в глаза, отошёл на шаг и сел.

— Да, вижу, гордое волчье нутро притянуло не менее строптивую душу. Рабом не будешь. Коль будем жить в ладу и понимании, послужишь мне десять лет, за удачные дела буду золотом платить, а потом отпущу и дам княжеский титул. Хочешь?

Иван кивнул. Это лучше, чем всю жизнь на посылках.

— Ну хорошо, если хочешь, надо тебе освоить оборот за семь дней после ритуала. Осталось пять. А не то волк закрепится как основная форма.

— А как оборот делать?

— Завтра попробуем. Я запущу, а ты подберешь слово. Потом само слово и память будут работать. Сейчас иди, отдыхай, Петя.

Иван кивнул, отступил на шаг, повернулся и вышел.

Он забыл спросить, где же его место в доме? Или какая-то конура будет?

Отыскал Капу на первом этаже, в той же просторной светлой кухне, где его кормили мясом. Большая белая печь с двумя отделениями для дров, была также расписана охрой, золотистым и коричневым узором. Огромный, массивный стол, тяжёлая скамья с удобной спинкой. Жаба месила тесто. Зрелище завораживало: вперив немигающий взгляд с оранжевыми ободками в окно, она медитативно прокатывала, преворачивала, шлепала об стол и снова прокатывала ком теста в крупных четырехпалых лапах. На ней был белый передник.

— Капа, — тихонько позвал Иван, — спросить хочу.

— А? Чего ты? — уставилась она на него.

— А где мне жить?

— А-а-а, посиди, я сейчас закончу месить и покажу.

Капа ещё минут пять помесила, сделала идеальный колобок, накрыла влажной тряпочкой и, не смущаясь, объела остатки теста с лапок.

— Пойдём, там есть небольшая комната, сделаем тебе лежанку пока. А потом, если захочешь в человечьем обличье спать, кровать там себе поставишь. Корней тебе справит.

— А он кто?

— Домовой, конечно, ты что не втюхал?

— Ну, догадывался…

Растянувшись на мягкой стеганой подстилке, Иван переваривал события дня и размышлял, является ли всё это его бредом и галлюцинациями, или нет. Может, он попал в другую реальность?

Глава 2 Оборот

Глава 2

Оборот

На другой день Иван проснулся рано, на рассвете, сбегал во двор, пробежался по периметру сада, заглянул в конюшню, там спал чудесный конь.

— Да не конь, кобыла, — понял он.

В курятник решил не совать нос, вдруг не удержится?

Но есть уже хотелось. Он пробрался в кухню и тихонько позвал:

— Корней!

За печкой зашуршало, появился мужичок в белой рубахе и чёрных штанах.

— Чего тебе, волк?

— Как мне поесть себе добыть, не причиняя вреда имуществу?

— Эт хорошо, что ты об имуществе печешься. Меня зови, я принесу, — повернулся к печке и пропал.

— Корней! — позвал Иван.

— Ну чего? — из ниоткуда появилась голова.

— Зову. Дай поесть?

— Так бы и сказал. Что изволишь? Мясо, птица, рыба?

— Птицу. Курицу хочу. Сырую, — потом подумал и добавил — ощипанную и без кишок.

Корней появился и поставил перед ним на полу плоское блюдо с куриной тушкой. Пахло хорошо. Иван с удовольствием впился зубами в нежную мякоть, захрустели косточки.

Насытившись, он сказал в воздух:

— Спасибо!

Блюдо исчезло.

Чудно! И здорово.

Через пару часов Елена позвала его во двор. Он волновался, ждал. Пошёл за ней.